День, когда Ницше плакал

Психика человека – объёмный сосуд с тонкими стенками. Всё: мельком брошенная критика, неуместная шутка, чужая рука на колени, боль другого – может повредить его на всю жизнь. Мы – люди – хрупкие существа. И эта хрупкость присуща всем, в том числе и великим.
О чём думал Фридрих, который в январе 1889 года прогуливался по Туринской площади? Он не так стар, но уже не так бодр, как раньше. Возможно, в его голове звучали голоса, которые говорили ему о сверхчеловеке, или о его ничтожности, или о его музе. Но тут он услышал удар, затем крик лошади. Фридрих повернул голову и увидел страшную, но вместе с этим самую обыкновенную картину: извозчик стегает старую, уставшую лошадь. У нашего героя на глазах проступили слёзы. Возможно, лицо его исказилось от боли, от обиды, от страха. Он бросился к истязаемому животному. Добежав до него, руки Фридриха сцепились на её шее. О чём тогда думал старый Фридрих? Он думал о себе, о лошади, об извозчике или о всех нас? Но самое главное в другом: что он чувствовал?
Что может чувствовать человек, находящийся в состоянии перманентной головной боли? Что может чувствовать человек, который, обладая гениальным умом, чувствует, как он утекает, словно вода из треснувшего сосуда? Что может чувствовать человек, который, находясь в ужасном психическом состоянии, борется с самим собой и продолжает пить алкоголь? Что может чувствовать человек, что в попытке снять свою болезнь, обострившуюся так не вовремя, стал свидетелем такой ужасной трагедии? В таком состоянии мы становимся мягче. Нас спасает лишь внешняя жесткость. И вот вам на глаза попадается сцена: невысокий человек с морщинистым и красным лицом в гневе бьёт лошадь. На теле её остаются следы в виде борозд. А всё на что способно животное, это крехтеть, ржать показывая свою боль. Классический удар судьбы в мягкое подбрюшье нашей психики. Но когда Фридрих бросился к лошади, не сровнялся ли он с ней, когда его боль стала видна всем на площади? А если сровнялся, то что тогда: Фридрих Ницше стал животным или лошадь стала человеком?
Думал ли об этом Фридрих? Видел ли он это? Чувствовал ли боль животного, или в этот момент для него исчезло всё? Даже он сам... Скажу честно: я не знаю. Этого не узнает никто и никогда. Тот сосуд не треснул, он разбился, раскололся о жестокую жизнь и вечную боль. Мы же, как дети, можем собрать эти осколки и запомнить имя – Фридрих Ницше.