Стальные решетки

Молодой отец Сергий принял приход в селе Покровское с энтузиазмом. Храм, долгие годы стоявший в запустении, встретил его осыпавшейся штукатуркой и запахом сырости. Но батюшка был энергичен: за считанные месяцы перекрыли крышу, отмыли копоть с икон, а в окна вставили новые рамы.
Наконец очередь дошла до колокольни. Поднявшись по шатким ступеням наверх, отец Сергий поморщился. Под самым куполом, среди старых балок, стоял несмолкаемый гул, а пол был густо покрыт слоем помета. Десятки голубей испуганно захлопали крыльями, взмывая ввысь при виде человека.
— Так, — решительно произнес священник, обмахиваясь подрясником. — Здесь всё вычистить. А на арочные проемы поставить мелкую стальную решетку. Чтобы ни одна птица больше сюда не залетела. Негоже в доме Божием такой беспорядок терпеть.
Стоявший рядом старый алтарник, дед Савелий, который помнил этот храм еще до закрытия в сороковые годы, вдруг остановился и прижал сухую руку к груди.
— Батюшка, помилуйте... — тихо, с надрывом произнес он. — Как же так? Решетки?
— Именно, Савелий Петрович. Чистота — залог благолепия. Видите, что они здесь устроили? Только гадят, прости Господи.
— Да ведь из покон веков голуби на колокольне жили, — голос старика дрожал. — Они же как живая душа этого места. В самые лихие годы, когда колокола сбрасывали, когда службы запрещали, только они тут и оставались. Молились за нас своим воркованием, когда люди молчали. Старики говорили: голубь на колокольне — знак, что Дух Святой от храма не отступился. Птица Божия, батюшка... Не гоните их под замок.
Отец Сергий вздохнул, глядя на истовое лицо алтарника. В его глазах светилась не просто крестьянская привычка, а глубокая, выстраданная любовь к этому поруганному, но живому пространству.
— Чистота — это хорошо, — продолжал дед Савелий, — но ведь храм — не стерильная палата. Он для всякого дыхания, что Господа хвалит. Мы их выгоним, а ну как и благодать за ними следом?
Священник обернулся к открытому проему колокольни. Оттуда открывался вид на бескрайние русские поля, а прямо на карниз опустился сизый голубь, доверчиво склонив голову набок. Отец Сергий вдруг вспомнил слова из псалма: «И птица обретает себе жилье, и ласточка гнездо себе... у алтарей Твоих, Господи».
Он помолчал, чувствуя, как уходит его административный гнев.
— Ладно, Савелий Петрович, — тихо сказал он. — Решетки отменяются. Будем просто чаще приходить и прибираться. Трудно, конечно, зато по-человечески. Вернее, по-Божьи.
Старик облегченно перекрестился, а над их головами, словно услышав верное решение, снова раздалось мягкое, мирное воркование.