Жалко зиму

Шла Масленичная неделя — шумная, вкусная, с блинами, вареньем и обязательными разговорами о том, что весна уже на пороге.
На уроке рисования я вдохновенно рассказывала детям про старинный обряд — сжигание чучела зимы.
— В конце недели, — начала я таинственным голосом, — люди мастерят большое соломенное чучело. Надевают на него старую юбку, платок, иногда рисуют лицо. Ставят на площади или у реки. Вокруг водят хороводы, поют песни, угощаются блинами. А потом…
Дети замерли.
— А потом чучело поджигают!
Я живописала, как пламя поднимается вверх, как искры летят в небо, как все кричат: «Прощай, зима!», как вместе с огнём уходит холод, метели и тёмные вечера. Пепел иногда развеивают по полю — «на хороший урожай».
— Мы тоже были на речке! — закричал Мишка.
— И я видела! Оно горело большое-большое! — добавила Адели.
— А почему не сжигают весну? — деловито спросил Мирон.
— Или лето? — подхватила Мия.
Начался град вопросов.
— Потому что весну встречают, а не провожают, — объяснила я.
— А если весна будет холодная? — не унимался Хасан.
— Тогда мы её просто… попросим быть потеплее, — дипломатично ответила я.
Постепенно разговор стих. Класс погрузился в рабочую тишину.
Дети с усердием рисовали чучело. Кто-то выводил огромный костёр алыми и оранжевыми штрихами. Кто-то старательно прорисовывал соломинки. У некоторых чучело получалось весёлым, почти улыбающимся. У других — величественным, как настоящая королева зимы в сарафане.
Карандаши шуршали. Краски пахли гуашью.
И вдруг в этой тишине раздался тихий всхлип.
Я насторожилась.
— Что случилось? Кто плачет?
Дети обернулись.
— Это Мирослава…
Я подошла к её парте. На листе аккуратно было нарисовано чучело — с голубыми глазами и снежинками вокруг.
— Почему ты плачешь, Мирослава?
Девочка всхлипнула:
— Мне зиму жалко…
Кто-то тихонько хихикнул.
— Да это же неправда! Это понарошку! — уверенно сказала София.
— Это же чучело! — засмеялся Мирон.
— Всё равно жалко… — уже почти рыдала Мирослава. — Она же старалась… снег делала… Новый год…
В классе стало неловко тихо.
И тут вдруг Сабыржан поднял руку:
— А давайте не будем её сжигать.
— Как это? — удивились дети.
— Давайте нарисуем, что она не сгорела, а превратилась в облачко. И улетела отдыхать до следующего года.
Мирон задумался:
— Точно! Она просто уезжает в отпуск!
— В Антарктиду! — крикнул кто-то с последней парты.
Смех прокатился по классу. Даже Мирослава улыбнулась сквозь слёзы.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда сегодня у нас не сожжение, а… торжественные проводы зимы в отпуск.
И на рисунках вместо грустного огня появились облака, снежинки с чемоданами и даже самолёт с надписью «До декабря!».
А Мирослава аккуратно дорисовала своей зиме солнечные очки и маленький билет в один конец.
Так мы в тот день никого не сжигали.
Мы просто научились провожать — с благодарностью.