Тайна профессора Кин

Глава 1

На небольшой и почти безлюдной станции Павел вышел из вагона поезда, накинул на плечи рюкзак и по выщербленному от времени перрону направился в сторону вокзала.
В зале ожидания оказалось довольно прохладно, не смотря на то, что на улице стояла летняя жара.
Пассажиров там не было, казалось, все давно разъехались по своим направлениям, и только рыжий кот важно разгуливал по залу, подняв пушистый хвост, словно выставляя его напоказ.
Тут с небольшим скрипом открылась дверь и вошла женщина, в одной руке она держала ведро, а в другой швабру с большой тряпкой.
Переваливаясь с одной ноги на другую словно утка, она прошла по залу и остановилась у окна.
Из-за избыточного веса, ходить ей было тяжеловато, хотя старушкой её назвать было нельзя, на вид ей было чуть больше сорока.
Опустив ведро и швабру на пол, она присела на вокзальную лавку. Бродячий по вокзалу кот, подняв пушистый хвост, подошёл к женщине, затем запрыгнул на лавку и уселся рядом с ней.
— Аа-а, Васенька! Хороший, хороший, — улыбаясь, она погладила его, а кот тут же замурлыкал.
Тут Павел непроизвольно улыбнулся и сразу спросил:
— Вы уж меня извините, я только хотел поинтересоваться, как мне добраться до деревни. Понимаете, я человек не местный, а спросить тут не у кого.
Женщина посмотрела на молодого человека, затем спросила:
— Это к кому же вы приехали? Там ведь никого не осталось, кроме стариков, да пьяниц, прости меня Господи грешную.
— Так я к Захару Семёновичу Кузнецову, может, вы его знаете? Он на самой окраине живёт.
— Аа-а, вон оно что, знаю, как же не знать, только вам долго добираться придётся. Раньше туда машины ездили, зерно возили, да запчасти для комбайнов, с попуткой можно было добраться, а теперь уж и не знаю, что вам посоветовать.
Она чуть задумалась, потом добавила:
— Вот так молодой человек тут люди живут, вам городским не понять.
— Извините, — продолжил разговор Павел, — но ведь как-то люди туда добираются, ведь, наверное, хлеб туда возят или продукты?
— Ой, совсем забыла, а ведь действительно, сегодня понедельник, бистарка хлеб туда повезёт. Пойдём со мной, дорогу покажу, может, успеете.
Они вышли на улицу, которая там была единственной и проходила вдоль железнодорожного полотна до самого леса.
— Вот по этой дороге пойдёте — женщина кивнула на грунтовку, проходящую через небольшой посёлок у железнодорожной станции, — глядишь, и повезёт, кто-нибудь поедет в ту сторону.
— Вот спасибо вам большое, — обрадовался Павел. — А сколько километров до деревни?
— Километров? — Повторила женщина, — да километров пятнадцать.
— Пятнадцать? — Удивился Павел, — ну что же, хорошо.
Он поправил рюкзак и быстрым шагом отправился по указанному пути.
— Удачи вам! — Услышал он вслед голос женщины.
— Вам спасибо! — Обернувшись, ответил Павел и пошёл дальше.

Около леса дорога повернула в поле, которое было засеяно рожью. Золотистые колоски слегка колыхались от небольшого ветерка, который то появлялся, то исчезал.
В небе не было ни одного облачка, и солнце безжалостно палило как в безлюдной пустыне.
Две узкие колеи от колёс телег, да следов лошадиных копыт тянулись вдоль поля.
Павел перекинул рюкзак на другое плечо, посмотрел вдаль, щурясь от яркого солнца, и пошёл дальше.

Поле казалось бесконечным, огромные просторы посевов растянулись до самого горизонта и только спустя несколько километров ходьбы по изнуряющей жаре в далеке появились посадки деревьев.
Как по линейке зелёные насаждения лесополосы ровными рядами уходили вдаль огромного ландшафта и скрывались из виду.
С другой стороны дороги появилась небольшая речушка. Хотя речушкой её назвать трудно, скорее всего, это был ручей, протекающий по оврагу. Дорога его не пересекала, но проходила рядом, то приближаясь к нему, то наоборот отдаляясь.
Павел свернул с грунтовки и спустился к журчащему извилистому ручью.
Умывшись чистой, прохладной водой он решил посидеть на берегу, в тени небольшого кустарника, который в одиночестве рос около дороги.
Усталость брала своё, ноги сильно гудели, во всём теле появилась слабость, по лицу выступающие капельки пота скатывались и падали на траву.
Закрыв глаза, Павел сразу погрузился в сон.
Но в забытьи он пробыл не долго, он почувствовал, что его кто-то держит за руку, он открыл глаза и увидел перед собой старика.
— Эй, парень! Ты чего тут разлёгся, плохо тебе что ли, аль нет?
Павел тут же пришёл в себя, встал на ноги и отряхнулся.
— Да нет, всё нормально, устал немного, прилёг отдохнуть, — коротко ответил Павел и осмотрелся.
Перед ним стоял небольшого роста старик и, прищурив глаза, смотрел на него. Рядом с ним фыркая и отмахиваясь длинным хвостом, от назойливых мух стояла запряжённая лошадь.
— А-а-а, а я уж подумал что плохо тебе, вон жарища какая стоит чтоб её, — продолжил старик.
— А что, здесь бывают случаи... — ответил Павел.
— Бывают, бывают, здесь всё бывает, — старик поправил вожжи и продолжил, — ты в деревню, что ли путь держишь?
— Да, в деревню, — ответил Павел.
— А-а, — опять по-стариковски пробурчал старик. — Тогда садись, подвезу маленько.
— Спасибо! — Ответил Павел и быстро запрыгнул в повозку.
Он уселся на сено, которое было расстелено по всей телеге. Своеобразный аромат скошенной травы почувствовался сразу, да ещё запах хлеба, который был укрыт брезентом.
— А, вы, хлеб в деревню возите? — И не дожидаясь ответа, сразу представился, — кстати, меня Павлом зовут.
— А-а, — опять промычал дед, — хорошее имя Павел, а меня вот Силантием зовут, ну значит Силантий Пантелеич. А что хлеб вожу в село — это правда. Вообще-то я на пенсии давно, но вот приходится, и поработать при старости лет.
— Вот как? А что больше не кому? — Удивился Павел.
— Нет, старики одни остались. Я вот всё время говорю, последний год работаю, ищите замену, ищите замену.
— Ну, и что вам отвечают?
— Да ничего, — с улыбкой ответил дед. — Нет тебе говорят замены старик, ты бы поработал ещё. Вот я и работаю, людей жалко. А ты сам-то в гости к кому, аль как?
— Я-то, — ответил Павел, — да в гости, к Захару Кузнецову, а вы знаете его? Он на самой окраине живёт.
— А как же не знать, знаю, — ответил старик, он прикрикнул на лошадь и дёрнул за вожжи:
— Но-о, но-о милая, поспешать надо!
Помахивая хвостом разгоняя от себя мух лошадь, прибавила ход.
— Захара-то я давно знаю, хороший он человек, сейчас таких мало. Давно я ему говорил, перебирайся ты сюда в деревню, поближе к людям.
— А он?
— А что он, он ни в какую, говорит хозяйство тут, да и привык я к этим местам.
— Так что же, — поинтересовался Павел. — Он там остался совсем один?
— Да уж лучше бы одному остаться.
— Что значит лучше одному? Ты уж Пантелеевич договаривай до конца.
— Да что договаривать, об этом вся деревня знает.
— Ну, о чём знает? — Заинтересовался Павел.
— О чём о чём, ну если не знаешь, так слушай: поселился там один человек, хотя даже и не знаю, человек ли это.
— Тёмная личность, бандит что ли, — посмеялся Павел.
— Э-э нет, это не бандит, хуже, с нечистой силой он связан, говорят это самый настоящий оборотень.
Тут Павел не выдержал и рассмеялся.
— Чему же ты смеёшься, аль я что-то смешное сказал? — Удивился старик.
— Конечно смешное, вон двадцать первый век на дворе, а у вас в этой глухомани всё ещё оборотни водятся, пора бы смириться с тем, что их просто не существует.
Старик достал махорку и, сделав самокрутку, закурил.
— А ты паря сам-то, кто будешь?
— Я? — Опять удивился Павел. — Вообще-то я врач, практиковал в одном столичном институте, потом закончил аспирантуру, и приехал к вам отдохнуть, ну и заодно подумать над кандидатской.
— Ах, вон что, это ты, учёный что ли?
— Ну,— задумался Павел, — до учёного ещё далеко, защититься надо.
—А-а, а что же, лучшего места не нашлось для отдыха, как в эту глухомань приехать?
— Да нет, конечно, интересных мест много, но мне хотелось именно сюда, как вы говорите в глухомань.
— Что тут?
— Как что, рыбалка, да и вообще места дикие, грибы, ягоды. Ну а самое главное здесь я хочу поработать над диссертацией, вдали от цивилизации и людской суеты.
— Ну ладно, ладно, это понятно, — старик затянулся и пошёл приятный аромат дымка от доброй махорки.
— А ну милая, поехали! — он опять натянул вожжи, телега дёрнулась и они поехали дальше.
— А в кого он превращался, этот оборотень? — С улыбкой спросил Павел.
Старик опять глубоко затянулся, потом выпустив дым, как из паровоза посмотрел на сидящего парня.
— Ну, так сам-то я не видел, а вот люди поговаривают, что эта нечисть, прости меня Господи, из человека переходило прямо в свинью.
— Ого! Прямо в настоящую свинью?
— Да, в настоящую.
— Интересно, интересно, а что же дальше, что было потом?
— А потом он ходил, бродил всю ночь по полям да посадкам, где дороги проходят вроде этой, ну чтобы жертву сыскать, да в преисподнюю отправить, и только под утро, перед рассветом, превращался опять в человека.

Какое-то время они ехали молча, каждый думал о чём-то своём. Незаметно, под скрип колёс старой телеги путники проехали поле и вплотную приблизились к посадкам.
К удивлению за посадками начинались чистые луга, посевов больше не было.
— Вот, тут его и видели несколько раз, — кивнул головой старик. — Люди говорят, стреляли в него.
— Стреляли? И что?
— Что, что, да ничего. Какое-то время не появлялся, а потом опять его тут видели.
Проезжая это место Павел почувствовал небольшое волнение, былая самоуверенность куда-то исчезла, стало немного жутковато.
К тому же лошадь чуть приостановилась, как будто впереди почувствовала опасность.
— Но-о Зорька но-о, чего испугалась, дурёха! — Силантий подёргивал вожжи, но лошадь ни в какую не хотела идти дальше.
Павел забрался полностью в телегу, поджав под себя ноги, и посмотрел по сторонам.
— А ну-ка паря, достань ружьишко, оно там под сеном, — попросил старик.
Павел просунул руку по самый локоть в сено, которое было аккуратно расстелено по всей телеге, и нащупал там ружьё. Вытащив старенькую охотничью одностволку, он тут же её протянул деду.
— А-а-а, родимая спасительница, — проговорил старик и вставил в ствол патрон.
Спрыгнув с телеги, он взвёл курок и прислушался. В поле стояла полная тишина и только там, где росли высокие насаждения ветер слегка трепал верхушки листвы, издавая негромкий шелест.
Он прошёл вперёд, осмотрелся вокруг, но рядом никого и ничего не было.
— Похоже суслик! — Громко пробормотал старик, он запрыгнул обратно в телегу, а ружьё, сняв с курка, положил на колени.
— Говорю, наверное, суслик был, а кобылка испугалась. Но-о родимая, но-о, — он снова одёрнул вожжи, и лошадь медленно потянула телегу вперёд.
— Скоро уже приедем, вон дубы уже видны впереди, за тем оврагом, — старик кивнул головой вдоль дороги, — там и будет деревня, с полчаса ехать осталось, а может и поменьше.

Вскоре, появились дома, они тянулись вдоль ухабистой дороги по обе стороны.
Телега, то попадала в яму от разбитой колеи, то наоборот поднималась и наклонялась так, что её выворачивало.
То и дело колёса наезжали на ссохшийся в комья чернозём, и бистарку слегка подбрасывало, да мотало из стороны в сторону.
Павел, крепко вцепившись руками, держался за сбитые доски телеги, чтобы не вывалиться.
В деревне дома были старыми, а некоторые уже покосились на бок от времени и ветхости. Некоторые были заброшены и заросли кустарниками да высокой травой, их хозяева, похоже, давно покинули родные стены.
Людей на улице не было, то ли от жары попрятались или действительно остались одни немощные старики, которые из дома не выходили.
Лошадь свернула с дороги и направилась к одному из домов. Над дверью висела небольшая вывеска из фанеры, на которой краской небрежно было написано м а г а з и н.
— Стой милая, стой! — Старик остановил лошадь и спрыгнул с телеги. — Всё паря, приехали, дальше пешком пойдёшь, здесь не далеко, от деревни километра два или три будет.
— Ступай прямо по дороге вдоль деревни, а когда дома закончатся, перейдёшь ручей, потом опять прямо, дальше дорога свернёт в сторону, а ты так и ступай прямо, дойдёшь до рощи, а за ней дом увидишь, вот он самый и есть.
Павел спрыгнул с телеги и надел рюкзак.
— Ну что же, спасибо тебе Силантий Пантелеевич.
— Да за что спасибо мил человек, не за что, — ответил старик, потом добавил: — ты только поспешай, а то вон, скоро стемнеет, тебе надо добраться засветло, слышишь? Засветло!
— Успею старик, успею! — Ответил Павел и отправился дальше как указал ему Силантий.

Глава 2

— Дядя Захар! Здравствуй! — Закричал Павел, увидев своего дядьку, родного брата отца. Скулистое лицо, те же густые брови, прямой орлиный нос и конечно взгляд, как у настоящего охотника, всегда готовый поразить свою жертву словно гипнозом.
— Пашка? Ты?
— Я, дядя Захар! Я!
Захар подошёл к калитке и отварил запор.
— Повзрослел-то как, ну здравствуй, Павел, здравствуй.
— Здравствуй, дядя Захар, — ответил Павел.
— А ты что же не сообщил, телеграмму не дал? А вдруг я в лес бы ушёл, а ведь я собирался.
— Да как же, дядя Захар, телеграмму я давал, ещё хотел позвонить.
— Нет, дозвониться сюда нельзя, сети нет, только на станции можно позвонить, а тут глухомань, каменный век так сказать, — Захар слегка задумался, потом добавил, — а вот телеграмму я не получал, сюда и почтальоны перестали ходить.
— Ну, да ладно, главное доехал, пойдём в дом, пойдём.
Захар жил скромно, больше промышлял охотой, рыбалкой, занимался пчёлами, имел небольшое хозяйство, да иногда приторговывал на железнодорожной станции.
Хотя последнее время он почти не выходил из дома, мучил его ревматизм, хозяйство было вести сложно, ну а с торговлей совсем дела плохи.
— Ну вот, проходи за стол, садись, сейчас поужинаем, — суетился Захар. — А заодно рассказывай, как учёба, да и вообще какие успехи?
— А что с учёбой, вот уже кандидатскую собираюсь писать, — ответил Павел.
— Я думаю, дядя Захар, тут начну работать, если не выгонишь, конечно.
— Да что ты, Пашка! Что ты, занимайся, сколько тебе потребуется, да и мне старику всё повеселей, будет.
Ну, а жениться не собираешься?
— Жениться? — Улыбнулся Павел, — нет, в ближайшее время не собираюсь.
Отец говорит: «сначала защититься надо, доцента получить на кафедре, ну а потом видно будет».
— Да, ну это он правильно говорит, ну, небось, невеста есть у тебя?
— Да какая невеста дядя Захар, пока одна учёба, даже с девушкой дружить и то времени не хватает.
— Да-а, ты Пашка ешь, ешь. — Захар вытащил из печки чугунок и тут сразу запахло варёной картошкой, потом достал из погреба огурцов, сало и принёс вяленой рыбы, а ещё поставил на стол бутылку настоящего свойского самогона.
— Ну вот, сейчас отметим твой приезд, он разлил по стаканам самогон, они выпили и хорошо закусили.
— Ты Павел расскажи, что у тебя за работа такая, что ты пишешь?
— Работа? Это научная работа дядя Захар, по психиатрии, для диссертации.
— А о чём она? — С улыбкой спросил Захар, — хотя нет, не буду тебя загружать, ты лучше ешь.
— Да дядя Захар, проголодался я сильно, пока добирался сюда. Кстати, спасибо Силантию Пантелеевичу, хлебовозу вашему, это он меня подкинул до деревни, а то пешком я до утра бы не дошёл.
— Силантий Пантелеевич, — задумался Захар, — это кто ж такой? А-а-а-а, подожди, так он же умер.
— Как!? — Громко воскликнул Павел, — умер!? Этого не может быть! Я же с ним разговаривал, он довёз меня до самого магазина.
— Да что ты Павел, что ты, его как несколько лет похоронили, и жену его Марью Степановну, то же похоронили, да вот в прошлом году, царство ей небесное.
Павел смотрел на Захара с недоумением.
— Как же, как же такое может быть, ведь он много рассказывал о вашей деревне, о людях, которые здесь живут.
Захар улыбнулся.
— Даже не знаю, что тебе сказать Пашка, для меня это загадка. В деревне почти никого не осталось, кто же это мог быть, ума не приложу.
— Интересно, интересно, — Павел встал из-за стола и прошёлся по комнате. — А ещё, этот дед говорил о каком-то странном типе, который поселился где-то здесь недалеко от тебя, говорят, он по ночам превращается в свинью и охоту на людей устраивает.
Захар поставил стакан обратно на стол, затем тоже встал и прошёлся по горнице, потом подошёл к Павлу и слегка похлопал его по плечу.
— Вот что парень, я понимаю, ты человек уч;ный, начитанный, во всякую чепуху не веришь, но. — Тут он слегка задумался, затем опять продолжил. — Несколько лет назад в нашей деревне действительно поселился один человек, очень странный человек, в деревне «вепрем» его кличут.
Из дома почти не выходит и даже как выглядит, никто не знает.
— Что значит, никто не знает, — Удивился Павел. — Он что, скрывает свою внешность?
— Наверное, — ответил Захар. — У него одна форма одежды, это длинный плащ и большой капюшон. Капюшон скрывает лицо, за исключением длинной седой бороды, которая торчит из-под плаща.
— Да-а, прямо как в сказке, чем дальше, тем страшнее. Ты лучше скажи дядя Захар, какая связь между ним, и перевоплощением в животное, о котором тут все говорят. И вообще, это кто-то видел?
— Вот нетерпеливый, — повысил голос Захар. — Ты лучше слушай, дальше слушай.
— Ты конечно не поверишь, но люди видели, собственными глазами видели, как происходит чертовщина, и действительно, является огромная свинья, больше похожа на вепря, вся ч;рная! — Тут Захар перекрестился несколько раз, в его глазах появился небольшой страх. Ну а потом, старик продолжил:
— Люди стали пропадать.
— Как пропадать? Куда? — Перебил Павел.
— А кто их знает куда, — продолжил Захар. — Бесследно, и всё тут. А может сразу и в преисподнею.
— Да дядя Захар, просто потрясающая сказка.
— Сказка? Ты мне не веришь?
— Ну почему, тебе-то я верю, только вот сильно сомневаюсь в правде, которую тебе преподносят другие.
— Ну, скажи, дядя Захар, сам-то ты видел это перевоплощение?
— Я?
— Ну да, ты. Видел или нет?
Захар сел обратно за стол, взял стакан и залпом выпил его содержимое до дна, потом посмотрел на Павла.
— Нет, сам я этого не видел.
— Ну, вот видишь? А кто-то пользуется твоим доверием и гонит всякую чушь, а ты как всегда веришь.
— Эх, паря, — вздохнул Захар, — не знаешь ты этих мест, не знаешь. Я, прошу только одного, держись от того дома подальше, слышишь? Подальше.
Павел на это только улыбнулся.
— Кстати дядя Захар, а почему ты не хочешь переехать поближе к людям, чего тут отшельником жить. Там всё же и магазин рядом, да и мало ли, помощь потребуется.
— Отшельником говоришь, ну а что же здесь плохого?
— Да как тебе сказать, дядя Захар, плохого здесь ничего нет, конечно, но всё же, человек должен жить среди людей, общаться, иначе совсем одичаешь.
Захар опять рассмеялся.
— Это ты правильно заметил, человек должен жить среди людей, лучше и не скажешь и не поспоришь. Тут я с тобой соглашусь, да и не только я, любой так скажет или подумает.
— Ну, — удивился Павел, — Тогда что тебя здесь держит?
— Что держит, говоришь? — Задумался Захар, — не знаю Пашка, не знаю, привык я к этим местам, ведь тут я родился и вырос.
— Да-а, как говорится где родился, там и пригодился. Ладно, не буду я больше доставать тебя с этим, дядя Захар — сказал Павел и сменил тему,— Ну а рыба есть в вашей речке?
— Рыба? А как же, рыбы здесь много, только ловить её не кому, вот и развелась, её тут много, — опять повторил Захар.
— Вот и хорошо, завтра пораньше встану, на речку пойду, может, окуньков наловлю.
— Ну что же сходи, удочки в сарае возьмёшь, там при входе, увидишь.
— Хорошо дядя Захар! — Павел взял приготовленное ему одеяло и отправился на сеновал спать.

Ночь оказалась бессонной, укрывшись тёплым одеялом, он лежал и смотрел на звёзды, хотя звёзд на небе было совсем немного, так как в эту ночь ярко светила луна.
С сеновала хорошо был виден лес, который начинался сразу за рекой, с другой стороны небольшую рощу, а чуть в стороне от неё луга, которые тянулись до самого горизонта.
Откуда-то доносились звуки ночных обитателей, которые просыпались от дневной спячки и выходили на охоту. Кузнечики трещали, с реки доносилось кваканье лягушек, причём этот концерт становился всё громче и громче, как будто они соревновались.
Где-то неподалёку послышался пронзительный крик ночной птицы, он был похож на жуткий протяжный стон.
Она кричала так, как будто насмехалась над своими жертвами, словно давала понять, что ты обречён, обречён!
Вслушиваясь в странные звуки, Павел пытался понять, что это за птица, но в голову ничего не приходило, только становилось как-то жутковато.
Он натянул на себя одеяло и укрывшись с головой постарался заснуть.

Павел проснулся рано, ещё только светало. Было очень холодно, он укутался в одеяло, под которым спал и спустился с сеновала вниз.
Перистые облака стали только проявляться, до восхода солнца было ещё далеко.
По траве стелился туман, он как огромное белое одеяло, раскинулся до самого леса.
Трава была уже мокрой, утренняя влажность в этих местах была повышена, так как рельеф располагался в низине.
Запахи перегнившей листвы, деревьев, сухой травы и большого ельника, который начинался перед лесом, просто опьяняли.
Павел хотел перебраться в дом, чтобы согреться в т;плой постели, которую ему дядька предлагал ещё с вечера, и выспаться, как следует, но передумал.
Он зашёл в сени, взял удочки, накинул на себя фуфайку, которая висела рядом, и направился к ручью.
Раскинув удочки и устроившись поудобнее он стал наблюдать за поплавком. При небольшом течении поплавок покачивался, и от него расходились маленькие волны, поверх которых как будто накладывалась девиация, и они слегка колебались.
А вот кл;ва не было и это немного огорчало, хотя это только начало и унывать, здесь совсем не стоило.
Но тут, вдруг ему показалось, как за спиной хрустнула ветка, затем послышались шаги.
Павел обернулся, но кроме кустарника, который раскинул свои большие ветки по сторонам, ничего не было.
Он осмотрелся вокруг, стояла полная тишина, даже птицы не верещали.
На душе стало жутковато, страх стал ощущаться сильнее и сильнее, по спине пробежал холодок.
«Кто же тут мог быть, в таком безлюдном месте, да ещё ночью, ведь только светало» — подумал Павел.
Он поднял первую попавшуюся корягу, лежавшую на земле, и крепко сжал е; в руках.
— Кто здесь, — оглядываясь по сторонам, произнёс парень. Он осторожно обошёл кустарник и крикнул ещё громче.
— Здесь есть кто!? — Его слова пронеслись эхом по сосновой роще, но ответа так и не последовало.
Он тихо прошёлся вдоль берега, стараясь не шуршать травой осторожно наступая и одновременно осматриваясь вокруг.
И тут вдруг он заметил, как между деревьями что-то промелькнуло, Павел остановился и стал наблюдать.
Наконец-то терпение его вознаградило, теперь он точно видел, как от одного дерева к другому пробежал человек.
Это была женщина, а точнее сказать девушка.
Он присел за ближайшим кустом, который рос поблизости и стал наблюдать.
Через несколько минут из-за большого и широко раскинувшего ветки дерева она выглянула.
Сначала она долго всматривалась, останавливая свой взгляд то на одном месте рощи, то на другом, и одновременно прислушивалась.
Затем девушка вышла из своего укрытия полностью, медленно наступая на сухую траву чтобы не издавать шума, прошла впер;д и остановилась.
Тут её можно было рассмотреть, так как она находилась уже довольно близко.
Из-под т;мных длинных бровей её взгляд был острым, броским как у охотника. Ч;рные волосы свисали почти до пояса, она поправляла их, освобождая свои большие глаза с длинными ресницами.
Она выглядела лесной красавицей в сво;м длинном зел;ном платье, что было под цвет листьев и лесной травы.
«Ничего себе рыбалка». — Подумал Павел.
Он лежал в сво;м укрытии боясь пошевелиться, чтобы случайно не спугнуть свою царевну из сказки.
Не замечая ничего подозрительного, девушка прошла мимо кустарника и спустилась к ручью. Войдя в журчащий поток воды, и чуть замочив платье, она остановилась.
Через несколько секунд она резко повернулась, как будто почуяв неладное, снова вышла на берег.
Красавица слегка подняла голову, как бы нюхая воздух, вдруг сразу быстрым шагом направилась к ближайшему кустарнику и через считанное время она стояла рядом с Павлом.
Толком ничего, не успев понять, Павел встал, но от такой неожиданности ничего не мог промолвить.
Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза, тут Павел немного пришёл в себя. На его лице появилась улыбка.
— Утро, доброе, — первое, что он мог сказать, да ещё не совсем внятно. — Я-я, тут вот рыбу ловлю, решил вот с утра..., — он сделал шаг вперёд к незнакомке, но чуть не пожалел об этом.
Девушка восприняла это воинственно, сжавшись как пружина, выставив руки вперёд, она как пантера приготовилась к прыжку на свою жертву.
Павел сделал шаг назад.
— Я, не причиню тебе зла, пожалуйста, не бойся меня, — и сделал ещё один шаг назад.
Тут девушка немного успокоилась, она просто смотрела на него с любопытством, как будто изучая.
Убедившись, в отсутствии агрессии с её стороны Павел продолжил:
— Меня зовут Павел. Ты понимаешь меня?
Реакции с её стороны не было, как будто она совсем не понимала слов, которые ей говорили.
— Я, Павел, — Он похлопал себя по груди, — меня зовут Павел, понимаешь? А как тебя зовут? — И показал пальцем на неё.
Девушка постояла ещё несколько секунд и сразу убежала.
— Подожди! — Крикнул он ей вслед. — Подожди! — но она быстро отдалялась, теряясь среди деревьев, и окончательно пропала из виду.


Глава 3

Среди разложенных стопками книг Павел сидел за большим деревянным столом и записывал что-то в толстую тетрадку. Он был сосредоточен, но всё же одна мысль не давала ему покоя, и он изредка отвлекался, посматривая куда-то в сторону.
Свеча догорала, расплавленный воск от неё медленно растекался по дну консервной банки, оставляя за собой следы застывших капелек.
Наступала вторая ночь пребывания Павла в этой глуши, работа совсем не шла, из головы не выходила мысль о той девушке, которая внезапно появилась около речки прошлой ночью.
Понимая, что сегодня от работы над диссертацией толку не будет никакого, он отложил книги в сторону и опять задумался.
Тут послышался стук щеколды, старая дверь заскрипела и в сенях, что-то с грохотом упало.
— Кто там!?— Громко сказал Павел. Он встал из-за стола и открыл дверь, ведущую в сени.
— Да это я Пашка, я. — Услышал он голос из темноты. А когда присмотрелся, то увидел Захара. Он лежал, растянувшись во весь рост на полу.
— Чёрт бы его побрал, надо же, — чертыхнулся Захар. — Давно я хотел срубить этот порог, да всё как-то времени не хватало.
Он встал с пола и слегка отряхнулся.
— Завтра же займусь этим, обязательно!
Павел посмотрел на Захара и улыбнулся.
— Чего ты Пашка улыбаешься, аль смешное я что-то сказал?
— Да что ты, дядя Захар, что ты, смешного здесь ничего нет. Просто я хотел вопрос тебе задать, да всё как-то стесняюсь.
— Вопрос? Задавай, чего тут стесняться, говори как есть, — Захар прошёл к столу и сел на лавку. — Ну, что за вопрос у тебя?
Павел опять неловко улыбнулся и посмотрел на дядьку.
— Да, тут вот какие дела дядя Захар, ты только не удивляйся. — Он немного замялся, затем продолжил, — сегодня под утро, я был у ручья, рыбу ловил. И там, к своему удивлению встретил девушку, причём очень красивую, только...
— Что только, — перебил его Захар.
— Только странная она какая-то. Ты знаешь, даже очень странная.
— А-а, вон оно что, кажется, я знаю, о ком ты говоришь. — Сказал Захар.
— Только вот что я тебе скажу, дорогой Павел, всё же я жалею, что ты сюда приехал, с одной стороны я конечно рад, но с другой я за тебя очень переживаю.
Павел встал из-за стола и посмотрел на дядьку с удивлением.
— Что-то я совсем не пойму тебя дядя Захар, ты всё время говоришь какими-то загадками. Здесь что, есть какая-то тайна? Ты можешь всё рассказать или мне об этом лучше не спрашивать.
— Да нет, я от тебя ничего не скрываю, — коротко ответил Захар. — Хотя, тайна здесь кроется.
— И она связана с твоим соседом, этим как его, «вепрем», — добавил Павел.
— Да именно, — продолжил Захар. — В этих местах пропадают люди, исчезают бесследно. Вот один тут, совсем недавно приехал из города, промышлял тут охотой, тоже исчез.
— Да, да, я слышал об этом, от вашего хлебовоза, говорит это дело вашего колдуна, который по соседству живёт, — добавил Павел. — Ну, а дальше, что было дальше?
— Ну а что дальше, дальше была полиция, приезжал следователь, только вот не нашли никого, говорят скорее всего в болото затянуло в непроходимых местах, сам мол виноват и дело закрыли.
— Вот это поворот, закрыть следствие. Ну а девушка, кто она такая?
— А-а, это ведьма!
— Ведьма!? — Ещё больше удивился Павел. — Почему ведьма?
— Да, так кличат её в деревне-то. Говорят она людей заводит в глушь на верную погибель, сатанинское отродье.
— Ты вот что Пашка, держись от неё подальше, ни о чём с ней не разговаривай если что. Эх, паря, паря, лучше бы ты уехал. — Захар достал папиросы из кармана и закурил. Над столом поднялся легкий дымок, окутавший подвешенную керосиновую лампу.
— Так, о чём я говорил-то? — Сам себе задал вопрос старик, — ах да, про девку эту хочу сказать ведьму проклятую, черт бы её побрал, Улина её зовут. Толи дочь, толи родственница, какая этого «Вепря» я не знаю, но объявились они здесь в одно время и живут в одном доме. А вот что странная она говоришь, это правда, дикая какая-то, ни здрасьте тебе, ни до свидания. Порой даже не знаю, разговаривает ли она вообще. — Старик зажёг спичку и прикурил потухшую папиросу.
— Да, задумаешься тут, прямо жуть какая-то, неужели такое бывает в наше время, — ответил Павел.
— Ну, в такой глухомани всё бывает, раньше здесь деревня была, а теперь большинство умерли, а часть перебрались к правлению поближе, ведь там магазин, почта иногда работает, да и до станции с попуткой можно добраться, — старик очередной раз прикурил папиросу и глубоко вздохнул.
— Ладно, поговорили, только поздно уже, ты, где спать будешь в доме, аль на сеновале?
— Не, в доме душно дядя Захар, я опять на сеновале.
— А-а, ну ступай, ступай коли так.
Павел взял одеяло и вышел во двор.
Ночь как вчера была мало звездной, но светлой, над верхушками деревьев появилась полная луна. Было хорошо видно рощу, поле, а вдали виднелся сосновый лес.
Сразу почувствовался запах сирени, её кусты плотно росли вдоль палисадника. В ночном воздухе запах был, каким-то особенным, смешиваясь с цветами, травой, листьями деревьев, он завораживал и создавал атмосферу романтики и тайны.
Павел вышел из палисадника, аккуратно прикрыв за собой калитку. Обойдя кусты сирени, он вышел на лужайку, глубоко вдохнув ночного воздуха, неспешно пошел к амбару на сеновал.
Сделав несколько шагов, он остановился, за несколько сот метров от него стоял дом. Он находился в низине, ближе к речке и был окружён высоко растущей травой. В одном из окон этого дома горел свет.
Любопытство и желание подойти поближе, а ещё лучше заглянуть в окно загадочного соседа разгорелись у Павла в голове, ведь этот дом принадлежал «Вепрю».
Идея была интересна, но всё же приближаться к этому жилищу, тем более, ночью было жутковато.
Разглядывая дом издалека, интерес подойти ближе разгорался всё сильнее и сильнее. Ему хотелось только одним глазком взглянуть, подсмотреть, всё-таки, что же там происходит?
Любопытство брало свое, и Павел всё-таки решился подойти, вопреки своему страху и просьбе Захара держаться подальше от этого места.
Он оставил одеяло у палисадника и осмотревшись вокруг прислушался.
На улице стояла тишина, только за небольшим исключением со стороны реки доносилось кваканье лягушек. Ступая аккуратно, чтобы не нарушать тишины в ночном царстве природы, Павел направился к запретному месту.
Через несколько минут он стоял среди высокой травы рядом с ветхим и наполовину сгнившим забором. Если бы в доме не горел свет, то можно было подумать, что здесь давно никто не живёт.
Преодолеть такой забор было не сложно, стоило только перешагнуть его и всё, до ближайшего окна где горел свет оставалось всего несколько метров.
Павел шаг за шагом приближался к дому, сердце его сильно билось, ощущалась тревога. Ему казалось, что кто-то за ним наблюдает, что за его спиной стоит человек и протягивает руки к его горлу, чтобы его сжать сильными пальцами и остановить его жизнь навсегда.
Он остановился, обернулся и осмотрелся, рядом никого не было. Но всё же тревога его не покидала, присутствие кого-то рядом ощущалось, он это чувствовал всем телом, нервы его были напряжены.
Несколько секунд на раздумье и решение пришло, он сделал шаг назад, потом ещё. Преодолев шаткий забор, раздвигая руками высокую траву, Павел вышел на лужайку, а затем направился к дому своего дядьки.
«Чёрт меня дёрнул туда отправиться, ведь говорят же, что тут люди пропадают. Нет, надо собираться и уезжать отсюда, ладно завтра порешаем». — Подумал Павел.
Он хорошо укутался в одеяло и попытался заснуть.
Но заснуть он так и не смог, то лягушки мешали своим кваканьем, то мысли лезли в голову всякие. Причём вспоминалось в основном детство, школа, пионерский лагерь который он так не любил. Ему хотелось провести каникулы дома, погонять в футбол во дворе с мальчишками, покататься на велосипеде, а ведь самое главное он любил купаться на пруду.
Прудом он только назывался, на самом деле это был заброшенный карьер, где когда-то добывали песок.
От дома до карьера ходьбы всего чуть больше десяти минут, но если приходили туда, то на целый день, до самого вечера. Хотя бывало, что и родители туда приходили, даже обедали там, а ещё по пути покупали холодной газировки, вот это был праздник для детей.
Павел улыбнулся, перевернулся на другой бок и снова постарался заснуть. Но сна опять не было, очередной раз в голову лезла всякая чушь.
Тут он услышал звук гармошки, играла знакомая мелодия, гармонист лихо справлялся с инструментом, и что удивительно она играла всё громче и громче. Павел прислушался, ощущалось, что она где-то рядом, возможно у этого сарая, у этой кучи сена, где лежал Павел. Он резко отбросил одеяло и посмотрел вниз, откуда доносились звуки, но там никого не было, а от весёлой музыки доносилось только кваканье лягушек.
«Черт возьми, вот приснится такое», — подумал Павел. Но как только пронеслась эта мысль в его голове, он тут же замер. Сердце его так забилось, что он почувствовал свой пульс в висках, а во всем теле появилась такая слабость, что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
На куче сена, прямо перед ним сидела девушка, та самая, которую он встречал в лесу, о которой говорили что она ведьма!
Несколько секунд она смотрела на него, не сводя глаз, как будто змея на свою жертву, пытаясь парализовать её гипнозом, а потом проглотить. Потом совсем неожиданно на её лице появилась улыбка.
— Что, сон дурной приснился? — Вдруг внезапно заговорила она.
Павел потерял дар речи, он не мог выговорить ни слова.
— А-а, я-я.
— Что, что? — Переспросила девушка и опять улыбнулась.
Онемевший от такого шока Павел смотрел ей прямо в глаза, её лицо освещалось лунным светом и казалось, оно было каким-то другим неестественным, более загадочным.
— Что, что ты здесь делаешь? — Набравшись смелости, спросил Павел.
— Я-я!? — Удивилась девушка, а потом громко рассмеялась. — Вот решила пройтись, прогуляться.
— Прогуляться, одна ночью, среди зарослей рощи?
— Ну, а почему бы и нет, — ответила девушка. — Я здесь знаю каждый куст, каждое дерево, для меня тут всё знакомо.
— Хорошо, — он немного успокоился от столь неожиданного визита и следом продолжил, — меня зовут Павел, а тебя?
— А меня Улина, — улыбнулась девушка.
— Что же будем знакомы, — Павел немного смутился, потом спросил, — Ты тут живёшь недалеко?
— Да, вон мой дом, рядом со спуском к реке, — и показала на то самое место, откуда Павел пришёл недавно. — А, тебе разве не страшно здесь одному под открытым небом ночевать, все же места здесь безлюдные, полная глушь.
— Мне? — Удивился Павел, а кого мне бояться, медведей здесь нет, волков тоже, да и люди далеко отсюда. Может, наоборот, здесь тихо и спокойно.
— Вот как? — Удивилась девушка, — а как же я, я же ведьма, ведь наверняка тебе говорили обо мне.
— Ты? — Павел рассмеялся. Он не верил её словам, ему показалось, что эта девчонка издевается над ним. Только где-то внутри него, всё же затаился страх, пусть небольшой, но он был и не давал ему покоя.
— Какая же ты ведьма, — продолжил он, показывая свою смелость, — на ведьму ты совсем не похожа. Ну, может там, в лесу у ручья, что-то было подобное, а сейчас я вижу перед собой красивую добрую девушку и даже имя у тебя красивое Улина.
— Спасибо тебе Павел, мне такое давно никто не говорил, мне кажется ты добрый человек. А ты надолго сюда приехал?
— Я, я думал на пару недель, но скорее всего, уеду гораздо раньше.
— Ах, как жаль, — ответила Улина, а я хотела пригласить тебя на «Крутую версту», как раз сегодня там веселье.
— Куда? — Спросил Павел с удивлением.
— На «Крутую версту», — повторила девушка. Там собирается молодёжь с соседних деревень, вон слышишь, гармошка играет?
Павел прислушался, и действительно где-то вдалеке играла гармонь, кажется, это были какие-то частушки. Звуки доносились со стороны реки, может в километре отсюда.
— Спасибо конечно, но, наверное, я не смогу с тобой пойти. Завтра мне целый день предстоит работать, поэтому я должен выспаться.
— Конечно, выспишься, мы там будем не долго, совсем чуть-чуть. — Она взяла его за руку и потянула за собой, — пожалуйста, пойдём.
— Послушай, я ведь действительно не могу, пойми ну зачем мне эта ваша деревенская вечеринка.
— Ага, значит, ты действительно испугался меня, а говорил нет, нет, даже посмеялся над этим.
— Ну-у-у, хорошо, только я быстро предупрежу дядьку, и тогда пойдём.
— Что ты! Зачем! — Громко сказала девушка. — Зачем ты будешь его беспокоить, тем более он теперь уже спит.
— Ладно, — согласился Павел, — пойдем на твою вечеринку.


Глава 4

На «Крутой версте» гуляние было в самом разгаре. Людей было очень много. При яркой луне на берегу реки был самый настоящий праздник.
Горел большой костёр, языки пламени достигали почти двух метров. Разгоняясь издалека люди, прыгали через него по очереди, пролетая через огонь, они громко смеялись, затем возвращались и становились в очередь снова и снова.
Рядом водили хоровод, девицы были одна краше другой. Взявшись за руки, они ходили по кругу и что-то напевали. Внутри хоровода образовался ещё один, но по кругу шли уже в обратном направлении.
Под звонкую гармонь, один за другим молодцы отплясывали в присядку не жалея ног. Гармонист, растягивая меха, сам пустился в пляс.
Когда они подошли к берегу реки, то Павел остановился и вглядываясь туда, где река извилисто поворачивает в одну сторону, затем в другую образуя небольшой песчаный островок, просто не поверил своим глазам.
В реке купались люди, они плавали, играли, ныряли и при этом были совершенно обнажённые. В своей наготе они выходили на берег, ложились на песок и наслаждались лунным светом. Другие свободно прогуливались по берегу, разговаривая друг с другом, смеялись.
— Что это, почему они голые? — Спросил Павел, обернувшись к Улине.
— Это их свобода, непринуждённость, они отдыхают так, как хотят, — ответила девушка.
— Ну, наверно это не совсем прилично и совсем не подобает женщине появляться в обществе других в таком виде.
— Да!? — Она рассмеялась. — Ты не удивляйся, но я хотела пригласить тебя искупаться вместе со мной.
— Я!? Что ты, я никогда не разденусь догола, и даже не проси, — Павел сделал шаг назад.
Тогда стоящая перед ним девушка скинула с себя платье и оказалась совсем без одежды.

— Что ты! Что ты! — Воскликнул несколько раз Павел.
От смущения он отвернулся и попятился назад, но тут почувствовал, как множество холодных рук прикоснулись к его телу. Вокруг него было много молодых девушек, они сорвали с него одежду, оставив совершенно голым, и всей толпой потащили в реку.
— Что вы делаете! — Закричал Павел.
Но поделать с этим ничего не смог, только сквозь смех молодых девиц он отчётливо слышал голос Улины:
— В речку его, в речку, — и опять послышался женский смех.
Он почувствовал теплую воду, ступив в реку, потом погрузился по пояс и спустя несколько секунд стоял по самую грудь в реке и окружении смеющихся девушек.
Вода была необыкновенно тёплой, как в народе говорили вода как парное молоко.
Стоял туман, он белой пеленой стелился вдоль реки, как одеялом накрывая всю низину ландшафта. Ощущалось, как будто подземные гейзеры поддавали всё больше и больше пара, выбрасывая в ночную темноту клубы белого облака.
— На руки его, на руки! — Опять послышался женский голос. И тут он снова почувствовал прикосновение множество девичьих рук. Они подняли его над головами и в сопровождении смеха, который эхом отражался от берегов, потащили вдоль реки.
— Э-э-э, опустите меня, пожалуйста, опустите, пока добром прошу, — опять заверещал Павел, но куда там, на его слова уже никто не обращал внимания. Ночные длинноволосые красавицы тащили его куда-то по реке, а куда он и сам не понимал.
— Да опустите вы меня, наконец, я и сам пойду, куда прикажите, — решил пошутить парень.
В голове у него была «каша», он совсем не понимал, что здесь происходит, что эти девицы от него хотят.
Во всякую чертовщину он не верил, но опасения всё же были, что-то его терзало и как будто предупреждало, — «уходи отсюда, уходи». Тревожные мысли то и дело появлялись в его голове, но он старался откинуть их в сторону и не думать об этом, а они приходили всё снова и снова.
Среди людей, стоявших на берегу он разглядел одного человека, хорошо ему знакомого. Вначале он просто не поверил в это, но когда присмотрелся получше, то его удивлению не было предела.
— Боже ты мой! — Проговорил он вслух, — прямо на него смотрел тот самый хлебовоз, который подвозил его до той самой деревни.
— Это же он, это точно он. Интересно, что здесь делает этот человек? — Опять вслух сказал Павел.
Он стал всматриваться в каждого зеваку, каждого человека, который рассматривал его с берега.
И тут он заметил женщину, ту самую, которая подсказала дорогу, ещё на вокзале и пожелала доброго пути. А вот и кот, тот рыжий с пушистым хвостом, который важно разгуливал по вокзалу.
«Откуда! Откуда они тут взялись?» — подумал Павел.
Но это только начало, удивления только начинались. Позади остальных людей, на небольшом пригорке, который возвышался на берегу, стоял один человек. Он не улыбался как все те люди и не радовался празднику, а смотрел на него с каким-то сожалением или даже горечью.
«Как, и ты здесь?» — Пронеслась мысль в голове Павла. И тут он не выдержал и закричал:
— Дядя Захар! Дядя Захар! — Он стал вырываться из тонких, женских рук, но всё это было тщетно, их было много, вцепившись в него, как вампиры девушки крепко его удерживали. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами.
Когда Павел посмотрел на то место, где стоял дядька, то там уже его не было.
— Ч;рт вас побери, куда вы меня тащите? — Не выдержал парень.
И вдруг как по команде настала полная тишина, его опустили и Павел почувствовал под собой твёрдую почву, да именно твёрдую, река оставалась где-то в стороне.
Вокруг него никого не было, от весёлых девиц не осталось и следа, все куда-то разбежались в одно мгновение, смех веселье, которое только что было, бесследно исчезли.
Он стоял на берегу реки, один и совершенно голый.
Но нет, кажется, он здесь был не один, к нему навстречу шёл человек, он быстро приближался, даже не шёл, а как будто летел над берегом, словно парил.
Человек был в чёрном длинном плаще, а лицо его было скрыто под большим капюшоном.
«Это он, это вепрь» — Пронеслась мысль в его голове. — «Что же делать? Бежать, конечно, бежать».
Павел изо всех сил рванул назад, вдоль реки, но ноги его не слушались, он еле двигал их, как будто к ним были подвешены тяжёлые гири. Он отдавал все силы, «вперёд, только вперёд» — говорил он себе и снова с большим трудом двигался вдоль берега.
Павел чувствовал, что это чудовище его догоняет, оно уже совсем рядом, его отвратительное и мерзкое дыхание исходило из его пасти почти над его ухом.
— Пошёл! Пошёл вон! — Закричал Павел.
Тут он открыл глаза. Пот скатывался с его лба, дыхание было глубокое, сердце сильно билось.
Перед ним стоял Захар в руке он держал керосиновый фонарь.
— Успокойся, успокойся, всё позади, это только сон. Слезай, пойдём в дом, чаю попьём.
Павел не мог успокоиться, он был возбуждён до предела.
— Я что, кричал, дядя Захар?
—Да было маленько, это что же тебе такое приснилось? Вон даже вспотел бедный.
— Ой, дядя Захар, лучше и не спрашивай, всякая чертовщина снилась.
— А-а-а, вот наслушаешься на ночь всякой чепухи, а потом снится неладное.
— Да, это точно. Только...
— Что только? — Переспросил Захар.
— Только я ещё видел, одну девушку.
— Это кого же, не Улину случаем?
— Да Улину, а как ты догадался? — Поинтересовался Павел.
— А что тут догадываться, красивая. Вот красоты бог дал, а ума... А ладно, пойдём в дом.
— А можно ружьишко твоё взять, дядя Захар?
— Ружьишко? Это ты чего надумал то?
— А я в прошлый раз на реке утку видел, — ответил Павел, — хочу вот к ужину подстрелить, если повезёт, конечно.
— А-а-а, возьми и патроны там, в столе остались, тоже возьми, пяток.
— Хорошо дядя Захар, спасибо!
— Только смотри, осторожно с ружьём-то.
— Да я знаю, не маленький, — ответил Павел.
— Ну и добре. Да, и вот что, сегодня я пойду на станцию, и если попутки не будет, то приду поздно, меня не жди, ложись спать.
— А-а-а, хорошо дядя Захар.

Целый день Павел бродил по лесу, места там были болотистые, самые охотничьи, утка должна быть наверняка, но, к сожалению, всё как специально, невезуха так невезуха, ни одной птицы там он не встретил.
Потом прошёл вдоль ручья до самой рощи, в ногах появилась усталость, и он присел отдохнуть.
Лёгкое журчание ручья хорошо успокаивает нервы, а заодно можно и вздремнуть немного. Хотя может и утка ещё сядет, ведь должно когда-то повезти.
Но тут послышался разговор, голоса были мужские и к тому же где-то недалеко, может метров за сто, сто пятьдесят.
Павел встал и прислушался. Да, их было отчётливо слышно, они о чем-то громко спорили.
Он прошёл немного от ручья в сторону, откуда доносились звуки и остановился.
На небольшой поляне сидели молодые люди, это были трое, мужчин лет тридцати.
«Это, похоже, не местные» — Подумал Павел. И судя по ружьям, которые лежали рядом, скорее всего это были охотники.
— Привет ребята! Как охота, есть успехи? — сказал Павел, подойдя к парням.
Все трое посмотрели на него.
— Да какая охота, хуже некуда, — сказал один из них, — совсем зверьё куда-то пропало. Вон, с раннего утра ходим, и ничего.
— Такого ещё никогда не было, — подхватил другой. — Я смотрю у вас тоже дела не очень? — Обратился он к Павлу.
— Да, как видите, то же вот целый день хожу впустую. Какое-то просто невезенье сегодня.
— А вы присаживайтесь к нам, вон смогли только ухи наварить, пообедаем вместе, — предложил один из них.
— Пообедать? — переспросил Павел.
— Конечно, присоединяйтесь, — поддержали другие. Они немного потеснились, освободив место ещё одному человеку.
— Пожалуйста, вот ложка, хлеб, — предложил самый высокий из них.
— Кстати, меня Игорем зовут, слева Андрей, справа Виктор.
— Что ж, будем знакомы, — ответил гость. А меня Павлом зовут, — и они пожали друг другу руки.
— Ну, как у вас тут с охотой? — Спросил Игорь.
— Да я не охотник, — ответил Павел, — я в гости приехал к дядьке своему. А это так, хотел утку подстрелить, вчера видел вот тут, у ручья.
— А-а-а, вон оно что, — ответил Игорь. А у нас отпуск, мы на заводе в городе работаем, а без охоты никак. Только представляется время, мы вот собираемся вместе и едем.
— Да, охота штука хорошая, может и я со временем, охотничий билет получу, куплю себе ружьишко, и по лесам, по полям.
Кстати, а какая уха у вас вкусная ребята, просто объедение.
— О-о-о! Это Андрей у нас специалист, ему по приготовлению ухи равных нет. Одно слово, кулинар. — Кивнув головой на своего соседа, — сказал Виктор.
— Да ладно тебе, ничего здесь особенного нет. Так каждый сможет, — ответил Андрей.
— Эх друзья, что уха, вот бы кабана того завалить, — сказал Игорь и растянулся во весь рост на траве подложив руки под голову.
— Да уж сказанул, у него чуть; на людей необыкновенное, это не кабан, а ч;рт какой-то, хотя ух, и здоровый был, — Виктор почесал затылок и улыбнулся.
— Мечтатели, он умнее всех нас оказался, — добавил Андрей.
— Кабан? — поинтересовался Павел, — а что значит умнее?
— Ну, понимаешь в чем дело, такое поведение зверя я впервые видел, да и ребята тоже. Игорёк, расскажи, как всё было, у тебя это лучше получится.
Игорь улыбнулся.
— Вот какая штука интересная. — Игорь поудобнее уселся на траве и продолжил: — до трёх раз мы в него стреляли. Первый раз заметил его Виктор, это было примерно в километре отсюда около болота, там с одной стороны сосны, а с другой высокая трава. Вот как раз в этой траве мы и сидели, подсматривали, когда утка на болото сядет. Вдруг Виктор в полголоса сказал:
— Тихо ребята, тихо, — и пригнулся к траве.
— Мы подумали, что это утка и посмотрели на болото, но он кивнул головой в сторону сос;нок и только тогда мы заметили там кабана. Он был такой здоровый, весь чёрный, как настоящий вепрь и смотрел в нашу сторону, понимаешь, не искал желуди, которых здесь нет, и никогда не было, а именно наблюдал за нами. Виктор направил ружьё в его сторону и взв;л курок.
— Тут кабан дал заднюю, в самом прямом смысле, то есть попятился назад и спрятался за ближайшее дерево, только рыло слегка высунул, чтобы опять же за нами наблюдать. Виктор только прицепился, а кабан выскочил из-за дерева и тут же спрятался за другое. Прозвучал выстрел, затем другой, потом третий, а его уж и след простыл.
— Интересный случай, — Павел рассмеялся, — ну а что же было дальше, потом вы его не встретили?
— Нет, — коротко ответил Игорь. — Потом он пропал и больше мы его не видели.
— Да ты ешь уху-то, не стесняйся.
—Нет спасибо, уха у вас отменная, только пора мне, а то дядька скоро вернётся, а мне надо ещё с хозяйством управиться, я обещал.
— Ну что же, очень жаль коли так. Хотя мы тут до завтра будем, решили с утра вдоль ручья пройтись, может ещё утка сядет.
Ты приходи к вечеру, посидим, у нас вон и выпить есть, — Игорь встал и они пожали друг другу руки.
 
Глава 5
— Э-э-й, сюда! Сюда! — Послышался громкий крик, да кричали так, что отдавалось эхом по всему лесу.
Охотники переглянулись между собой.
— Кажется оттуда, — кивнул головой один из них в сторону опушки.
Не задумываясь, они бросились к месту, откуда отчётливо был слышен крик человека.
— Вон, вон! — Я, кажется, видел его, он побежал в чащу леса, — раздвигая руками листву Игорь пробирался сквозь заросли деревьев ощущая как ветки молодняка хлещут его по лицу.
— Сюда! Идите сюда! — Послышался голос Андрея.
Игорь остановился, осмотрелся и понял, что преследовать человека который убегал, нет смысла, он уже далеко в лесу.
—Ч;рт возьми, упустил, — пробормотал Игорь и быстрым шагом направился к Андрею.
Недалеко от него, около глубокой ямы стоял Андрей в руках он держал конец верёвки. В яме находился Виктор, на его руках был мужчина и кажется, этот человек находился без сознания.
— Игор;к, помогай, — его надо срочно вытащить отсюда, — крикнул Виктор из ямы.
Через несколько минут они вытащили незнакомца из ямы, затем положили его на траву.
Выглядел он лет на пятьдесят-пятьдесят пять, среднего телосложения, слегка лысоватый, с короткой аккуратно подстриженной бородкой, с виду вполне интеллигентный.
Человек тяжело дышал, сердце билось ровно, пульс был завышен, но он был без сознания.
— Он что, умирает? — Спросил Виктор.
Друзья переглянулись между собой.
— Да с чего ты взял, что он умирает, — Игорь ещё раз прощупал пульс, посмотрел на зрачки, слегка приподняв веки.
— Ну, что? Ты же бывший следователь, скажи что-нибудь.
— Да я следователь Витя, следователь, а не патологоанатом, откуда мне знать!
— Что вы, не ссорьтесь друзья, — вклинился Андрей. — Лучше скажите, что делать дальше?
Игорь присел рядом с незнакомцем и слегка похлопал ему по щекам, но результата это не дало, человек оставался без сознания. Он ещё раз повторил процесс, но уже гораздо сильнее, и на этот раз в себя он так и не пришёл.
— В больницу бы его.
— Да в какую больницу, телефоны тут не работают, интернета нет, один только лес да болота, — Виктор, скрестив руки за спиной, стал ходить то вперёд, то назад, как арестант в камере. Хотя, может, дотащим его до деревни?
— И что? — Удивился Андрей.
— Как что, там у нас машина, отвезём его в больницу.
— А если помрёт невзначай, тогда что? — Продолжил Андрей.
— Кстати, — коротко сказал Игорь, затем задумался, потом продолжил, — а ведь любопытно, у него нет ни ссадин, ни синяков, ни рассечений, отчего он потерял сознание? Да и вообще, костюмчик на нём импортный и хочу сказать не из дешёвых. Зачем он так вырядился и забрёл в глухомань, да и явно он не из местных, а совершенно точно из города приехал, и опять спрашивается, зачем?
— Да, здесь слишком много загадок друзья мои, а ещё любопытно, кто был второй, тот за которым ты гнался, — обратился Виктор к Игорю.
— Да я не видел его, только длинный плащ, да капюшон, вот и всё.
Где то недалеко от них хрустнула ветка, послышался шорох. В тишине леса, казалось кто-то пробирался через чащу.
Звуки стали усиливаться, а значит, этот кто-то к ним приближался.
Виктор взв;л курок охотничьего ружья и посмотрел на ребят.
— Тихо, — сказал он шёпотом.
Все трое стали ждать.
Спустя несколько минут они увидели человека, который вышел из чащи и направился прямо к ним.
Но тут Андрей встал в полный рост и закричал:
— Э-э-й, мы тут! — следом поднялись и остальные. — Павел! Сюда!
Павел увидел их и ускорил шаг, а через несколько секунд он стоял рядом с ребятами.
— Кто, кто кричал, что случилось? — спросил он сходу.
— Ты откуда взялся? — Задал встречный вопрос Виктор, — он спустил боёк и отставил ружьё в сторону.
— Я услышал крик и вернулся обратно, подумал, что-то случилось.
— Да, это точно, случилось, — сказал Игорь. — Кто-то пытался убить вот этого человека, — кивнув на лежащего без сознания незнакомца. — Вот вытащили из ямы еле живого.
— Второй скрылся, странный какой-то в длинном плаще и с надвинутым на лицо капюшоном, — добавил Андрей.
— В длинном плаще, с капюшоном? — Переспросил Павел.
— Именно, — повторил Андрей.
Павел сразу-же подумал о том странном человеке, которого называли «вепрем».
«Значит, они видели его здесь, интересно, что он тут делал, что ему тут надо? Что он хотел сделать с этим беднягой».
Он подошёл к лежащему человеку и осмотрел его.
Не сказав ни слова и ничего не объяснив, Павел приложил пальцы к вискам человека и несколько минут неподвижно держал, затем резко отпустил. Ещё раз, проверив зрачки, он прощупал пульс.
— М-да, кажется, дела совсем плохи.
— Что это значит? — Спросил Игорь.
— А это значит, он в глубокой отключке друзья мои.
— Ну, ты объясни толком, что с ним могло произойти? Ведь физически он не пострадал, отчего он в отключке? — Заинтересовался Игорь. — Может у него инфаркт или этот, как его, инсульт?
— Нет, по симптомам не похоже. Пока ничего не могу сказать, хотя... Возможно сильное психическое воздействие на его мозг, но это только версия.
— Воздействие на мозг? Кем и вообще, зачем? Ну, хорошо, хорошо. Виктор встал, и демонстративно почесав себе затылок, выдержал паузу.
— Что будем делать дальше?
— Ну, оставлять его здесь точно нельзя, — сказал Андрей, — понесем к машине.
— Нет, нет, это не годится. — Не задумываясь, ответил Павел. До деревни далеко, да ещё до города надо довести. Я предлагаю вот что, давайте к моему дядьке отнесем его, он тут живёт, недалеко. Всё-таки будет лучше, за ним присмотреть, ведь я всё же врач.
— Ну что же, — согласился Игорь, — мысль неплохая. Давайте поднимем его и в путь, а там видно будет.
Так они и поступили, соорудили носилки, связав между собой несколько молодых сос;нок, наложили веток и зелёной листвы. Получился удобный настил, да и нести было удобно и не тяжело.
На дверь веранды при входе была наброшена цепочка, это означало, что никого нет дома, хотя замок дядька никогда не вешал.
Незнакомца занесли и положили на кровать в горнице, около окна.
— Вот сюда ребята, сюда, я всё равно здесь не сплю, мне удобнее там, на сеновале, — с улыбкой сказал Павел.
— Хорошо ты здесь устроился, — посмеялся Игорь. — Место тут отличное, лес, роща, речка рядом, а главное глухомань и поохотиться можно, и порыбачить, что ещё нужно для хорошего отдыха.
— А вы оставайтесь здесь, машину перегоните сюда, я думаю, и дядька будет доволен, заодно и поохотимся вместе, побродим по диким местам, да по болотам. А для ночлега места всем хватит, вон сеновал большой. — Павел кивнул головой на открытый сарай.
— Спасибо, добрая душа, — ответил Игорь, — только нам домой пора собираться, а вот следующий раз, возможно и приедем, созвонимся и приедем.
— Да, хорошо бы, эх, вон красота какая, хочется побольше побыть наедине с ней, отключиться от остального мира, позабыть обо всём, о работе, учёбе, повседневной монотонной жизни, взять удочки и пойти на ту маленькую речушку.
— Так что же Пашка, у тебя ещё всё впереди, наслаждайся жизнью, пока тут, а там поглядим, может в следующем году и правда, встретимся тут, а ребята, что скажите? — Обратился Игорь к друзьям.
— А почему бы и нет, предложение неплохое, — ответили товарищи. — Пожалуй, мы так и поступим, соберёмся все вместе и приедем.
— Ну конечно, — заулыбался Пашка, конечно приезжайте.
Ребята попрощались, пожали друг другу руки и отправились вдоль рощи, по узкой тропинке в сторону деревни.
Закончился ещё один день пребывания в этом странном месте, но всё же прекрасном и удивительном уголке почти дикой природы.
Солнце зашло за верхушки деревьев, пропали длинные тени от них, которые простилались вдоль поляны на зелёной траве. Следом появились комары, эти здоровенные летающие вампиры просто не давали покоя, впиваясь в тело и безжалостно высасывая кровь.
Павел отмахнулся от назойливых кровопийц несколько раз и вошёл в дом, плотно закрыв за собой дверь. Он прошёл в горницу и остановился около незнакомца, который лежал на его кровати.
— Ну что друг, тебе очень повезло, ты остался жив, а ведь могло быть и хуже, — обратился он к человеку, который пережил какой-то шок, энергетическое воздействие или ещё что-то.
— Сейчас мы тебя ещё раз осмотрим, более внимательно, время у нас есть, спешить нам некуда.
Павел отложил в сторону книги со стола, чтобы освободить ещё место, переоделся, вымыл руки.
— Ну-у-у, вот опять и я. — Он поудобнее уселся, поставив табурет рядом с кроватью. — А теперь, пожалуй, начнём всё сначала, проверим пульс, реакцию нервных окончаний.
Павел только коснулся руки, как почувствовал, что сердце этого человека забилось сильнее, амплитуда и частота увеличились, не прошло несколько секунд и лежащий без сознания, открыл глаза! Он упёрся локтями в матрас и попытался встать, но Павел не дал ему этого сделать.
— Лежите, лежите, нельзя вставать, ни в коем случае.
Человек смотрел на него широко раскрытыми глазами, а на лице выражалось большое удивление.
— Где я? — Произнёс он тихо.
— Успокойтесь, вам нельзя волноваться, вы долго были без сознания и только что пришли в себя.
— Я? — Удивился незнакомец.
— Да, вы, — коротко ответил Павел, потом продолжил:
— Мои друзья нашли вас в лесу без сознания, в яме. Потом принесли вас сюда, в дом моего дяди. Спустя несколько часов вы пришли в себя, как вы себя чувствуете?
Незнакомец посмотрел на парня опять с удивлением.
— Слегка болит голова, да слабость в теле какая-то. А что собственно, произошло?
— Да я не знаю, что с вами произошло, вот я и хотел это узнать. Ну ладно, для начала давайте познакомимся, меня зовут Павел, а вас как зовут, как к вам обращаться?
— Меня? — Переспросил незнакомец.
— Ну да, вас, — ответил Павел.
— Подождите, я толком не пойму в чём дело. Где я сейчас нахожусь и что произошло. Я очень прошу вас, не торопите меня, пожалуйста.
— Да нет что вы, я вас не тороплю, я хочу вам только помочь. Я могу провести сеанс психотерапии, для того чтобы вы всё подробно вспомнили, понимаете, это очень важно, важно прежде всего для вас.
— Ага, только вы пока подождите с сеансом молодой человек, голова просто гудит. — Незнакомец взялся двумя руками за голову, и какое-то время сидел не шевелясь.
— Конечно, спешить нам некуда. Сейчас придёт дядька, мой родной дядька, мы все вместе поужинаем, а потом может и вспомните что. А-а, а вот и он! — Увидев Захара из окна, Павел подбежал к двери и открыл её.
Но когда Захар вошёл в избу, то его лицо изменилось, он остановился и замер. Широко раскрыв глаза, он смотрел на незнакомца, как будто своим взглядом хотел испепелить его, уничтожить.
Павел сразу же заметил это и с удивлением посмотрел на Захара, потом на незнакомца.
— Вы, что знакомы?
Но тут Захар опять изменился в лице, он улыбнулся и подошёл к Павлу.
— Да нет, нет, что ты, конечно, нет, — слегка похлопав ему по плечу, — это тебе показалось. Я не знаю этого человека и раньше никогда не видел.
Устал я очень, со станции пешком пришлось идти, попутки так и не было. Ноги болят Пашка, прямо сил никаких нет, хоть отрубай.
— Так за лекарствами надо съездить в город, завтра пораньше встану, может, и обернусь к вечеру. А ещё лучше, в больницу тебе лечь, на обследование.
— Что ты Павел! Какая больница, я всю жизнь в лесу прожил, ни одной таблетки не выпил, а ты при старости лет мне больницу.
— Ладно, ладно! Не будем о плохом. Ты вот что паря, сходи, набери хворосту, да побольше, а то я сунулся сегодня, а керосина-то и нет, закончился видать, теперь печку будем топить, вон что на улице стоит.
— Хворосту! Да это я мигом, дядя Захар. — Закрыв за собой дверь, Павел вышел из дома и быстрым шагом отправился в ближайший валежник за хворостом.
Одну вязанку за другой он приносил и сваливал около ветхого забора.
Вскоре образовалась большая куча сухих веток.
Тут он взял топор, который лежал недалеко, нарубил, веток покороче и растопил печь.
— Ну, вот огонь уже готов! — послышался голос дядьки, — сейчас супу наварим, а то вон, уже смеркается.
— А-а, это ты дядя Захар, а я хотел уже в дом пойти.
— Это чего так, замёрз что ли?
— Нет что ты, я не замёрз, мне хотелось с незнакомцем побеседовать, использовать свои знания, покопаться в его памяти.
— С каким незнакомцем?
— Как с каким, как будто ты не знаешь дядя Захар, который у тебя дома.
— Ах да, а я уже забыл про него, так ведь его там нет.
— Что? — Удивился Павел, — то есть как, нет, а где же он?
— Так он уже ушёл.
— Как ушёл, куда? — Ещё больше удивился Павел.
— Не знаю, собрался и ушёл.
— Подожди дядя Захар, кажется, ты водишь меня за нос, здесь что-то не так, тут какая-то тайна, и ты скрываешь её от меня.
— Да нет же, нет, я не знаю ничего, иначе с тобой поделился бы, рассказал всё как есть.
— Так почему же ты сразу не сказал, что он уходит.
— Ну, извини Пашка извини, я не знал что это важно для тебя.
— Ну как же дядя Захар как же так!? Хотя ладно, пойду я спать.
— Подожди, а как же суп? Сейчас супчик сварим, покушаем, а потом спать пойдёшь.
— Нет, что-то совсем не хочется, — Павел махнул рукой и пошёл на сеновал.

Глава 6

«И всё-таки пора уезжать отсюда, всё хватит» — подумал Павел. «Как только начнёт светать, надо собираться и идти на станцию, иначе я просто сойду с ума. Ничего, свою работу по диссертации я и дома сделаю. Осталась последняя ночь, пойду опять на сеновал».
Павел забрался как обычно на самый верх и, подложив локоть под голову, стал наблюдать за звёздами.
Сегодняшняя ночь, оказалась какая-то особенная и лунная и звёздная. Особенность в том, что на небе отчётливо был виден млечный путь, его огромный звёздный рукав простилался до горизонта. Со своими звёздными скоплениями, туманностями и загадочными дальними мирами, мерцающими далёкими светилами, просто завораживал.
А там за лесом, поднималась луна. Сегодня она была огромна, красно-кровавый диск казался так близко, что до него можно было дотянуться рукой. Вот он вот, совсем рядом, уже отчётливо видны горы и кратеры, долины морей и древних вулканов.
Спать совсем не хотелось, сон окончательно покинул его. Просто хотелось полежать, о чем-нибудь помечтать, подумать или просто смотреть на небо.
Со стороны реки снова стали доноситься звуки свадебных лягушачьих радостей. «Интересно, неужели действительно на них влияет эта луна, звезды или ещё что-то». — Опять подумал Павел. — « Вот неугомонные».
Тут он случайным взглядом посмотрел на дом, на то проклятое жилище, с которого всё начиналось, и к его удивлению во всех окнах этого дома горел свет. Свет был таким ярким, как будто в нём зажгли все имеющиеся свечи.
Павел слез со стога сена, на котором лежал и присев на длинное бревно, лежавшее во дворе, стал внимательно присматриваться. Но рассмотреть что-то по ту сторону окон было невозможно, так как они были плотно зашторены.
Этот дом как будто его притягивал, своими загадками и чудесами. Ведь чтобы тут не происходило, всё было связано с ним или с ней, с этой нечистью, в которую он совсем не верил.
Ещё понаблюдав за домом, несколько минут, он встал и медленно пошёл туда, где веяло страхом и полной неизвестностью.
За высокой травой он пролез через ветхий забор, который ему был хорошо знаком и подошёл к ближайшему окну. Но нет, за плотной шторой ничего не было видно, хотя свет там был очень ярким. Обычные свечи, даже в большом количестве не могли бы дать такую освещённость.
Павел обошёл дом вокруг, попытался всмотреться в каждое окно, но, к сожалению, всё тщетно, разглядеть, что-либо он так и не смог.
Тут он заметил стоящую лестницу, ведущую на крышу, а с крыши можно легко проникнуть на чердак.
Долго не раздумывая, он быстро взобрался на крышу и открыл дверцу чердака. Тут же почувствовался резкий запах гнилого лука или что-то похожее на это, но разглядеть он так ничего не смог, в его глазах была кромешная темнота.
Павел достал сотовый телефон и включил маленький светодиодный фонарик. Исходящий свет от него был таким слабым, что видно было всего-то в метре и не более.
Внутри чердака он сразу наткнулся на стоящий старый шкаф. Его дверцы покосились, а сам он стоял на боку и мог свалиться в каждую минуту.
Павел подошёл к нему поближе и протянул руку, чтобы открыть дверцу, но тут ему стало страшно. Этот страх появился из ниоткуда, как будто его кто-то предупреждал о той линии, которую нельзя пересекать, что надо остановиться, отступить назад и вообще удалиться отсюда.
«Нет, нет, я прежде всего учёный, в мистику и колдовство не верю, а раз я здесь, то надо идти дальше, страху тут не место» — подумал он и открыл дверцу шкафа.
Особенного там ничего не было, кроме старых детских игрушек. Роговые куклы давно кем-то поломаны, старые плетёные игрушки, да тряпочные тапки.
Осторожно прикрыв дверцу шкафа, Павел пошёл дальше, освещая фонариком у себя под ногами, чтобы на что-то не наступить.
Следом он наткнулся на кровать, старую ржавую, с давно порванной сеткой и выломанными прутьями. А вот дальше действительно он чуть не потерял дар речи. Ему показалось, что он наступил на что-то живое, мягкое, противное! Это что-то вырвалось из-под его ноги, издало непонятные звуки, вылетело из чердачного окна, взмахнув крыльями, и скрылось в ночи.
— Ч;рт бы тебя побрал! Чуть сердце не остановилось! — Выругался Павел, — Хотя любопытно, что это была за птица?
Он поднял свой телефон, который выпал у него из рук и пошёл дальше.
Посветив перед собой, он остановился. Там что-то стояло большое, похожее на вытянутый чёрный ящик.
«Это ещё что? Гроб, что ли» — подумал он и внимательно решил рассмотреть его, но света не хватало, фонарик в телефоне был очень слабым. Тогда Павел решил подойти поближе. Он сделал несколько шагов вперед, потом ещё один и вдруг!
Тут он почувствовал что «земля» уходит из-под ног, доски с треском полетели вниз, весь потолочный мусор с опилками, тем чёрным ящиком, который стоял рядом, всё полетело с большим грохотом в какую-то яму!
— Ч;рт побери! Чтоб тебя! — Опять выругался Павел. Он лежал на чём-то твёрдом, заваленным мусором. В глазах стояла резь от пыли, он ничего не видел.
Его правая нога болела, хотя боль была не сильная, но встать на неё он не мог. Также небольшая боль была в груди, с каждым вздохом он её хорошо ощущал.
Он попытался протереть глаза, чтобы хоть что-то увидеть и понять где он находится.
Наконец-то он смог открыть глаза, резь от пыли ещё стояла, но всё же немного жмурясь он смог осмотреться вокруг.
Комната не имела окон, кроме одной двери.
Вокруг валялись обломки досок, мусор, опилки, какие-то предметы быта, старая шкатулка, а главное в комнате стояла пыль.
Опершись на левую ногу, Павел попытался встать, правая нога была не сломана, оказался простой ушиб и через несколько секунд он уже стоял вполне уверенно на обеих ногах.
Действительно комната ярко освещалась, и осмотревшись по сторонам он заметил на стенах светильники. Они были электрические, что сильно его удивило, ведь электроэнергии в этих местах не было.
Стены отделаны самым современным материалом, такого и в городе не везде встретишь, не то что в деревне, да ещё в такой глухомани. Да и полы выложены самой современной плиткой.
«Удивительно, это просто удивительно». — Подумал Павел.
Он подошёл к двери и слегка толкнул её, она приоткрылась. За ней был длинный коридор, который так же хорошо освещался и отделан самыми современными материалами.
Павел прошёл по коридору и увидел лестницу. Она вела куда-то вниз, ступеньки уходили всё ниже и ниже вглубь земли, всё это напоминало самый длинный эскалатор метрополитена.
Как только он ступил на первую ступеньку, то лестницу что-то медленно привело в движение, и начался спуск.
«Это же, действительно эскалатор! Откуда он здесь взялся!» — Быстро пронеслась мысль в его голове.
А тем временем под небольшой шум ленты, приводных двигателей он спускался в самую глубь земли. Эскалатор освещался хорошо, электрические фонари стояли вдоль лестницы, а при движении казалось медленно, один за другим уходили вверх.
Прошло несколько минут, а вся картина оставалась та же, спуск продолжался, впереди не было конца и края, казалось, что это погружение в бездну будет бесконечным.
Прошло ещё минут пятнадцать, стало ощущаться тепло и это понятно, ведь там, в глубинах земли настоящий ад, слой мантии разогрет от двух до пяти тысяч градусов по Цельсию, и чем ниже опускаться, тем выше будет подниматься температура.
— Нет, нет, я опускаюсь в ад! Надо отключить эту штуку. — Он прекрасно понимал, что каждый эскалатор имеет кнопку «стоп» или реверс, но они установлены в начале и конце транспортёрной ленты, а тут ничего нет.
— Думай Паша, думай, — говорил он сам себе, — иначе ты будешь в аду.
Он стал рассматривать ступеньки. «Может что-то удастся сделать, может воткнуть туда что-то, чтобы заблокировать механизм и остановить движение, но что?» — Думал он.
Тем временем становилось уже жарко, он расстегнул все пуговицы рубашки, сел на ступеньку и стал думать.
Времени оставалось немного, что-то надо предпринять, иначе будет поздно.
И тут он улыбнулся.
— Кажется, я начинаю понимать, — произнёс он вслух.
На одной из ступенек он заметил несколько букв ММП, это означало Московский метрополитен.
— Как, как это сюда попало? — Павел задумался. Ведь именно это он видел в метро, при ремонте соседнего эскалатора, и только эти ступеньки предназначались для метро Москвы.
Он стоял и смотрел на эти буквы.
— Как же, как же я сразу не мог этого понять! — Воскликнул он. — Ведь всё это, лишь мо; воображение! Я об этом думал, представлял.
Сейчас, надо сосредоточиться, у меня всё получиться, я должен выйти из этого состояния.
Он хорошо владел гипнозом, как врач знал и понимал психические заболевания, но тут нечто иное, с чем ему пришлось столкнуться.
Благодаря своим усилиям, тренировкам, аутотренинга, ему удалось всё же выйти из этого состояния. Он закрыл глаза и через некоторое время действительно всё, что он видел, испытывал, как бы в реальном времени пропало. Павел стоял на чердаке и держал в руке телефон со включённым фонариком, а прямо перед ним стоял тот самый ящик, еле различимый в темноте.
— Вот так штука, значит, я никуда не проваливался и не спускался, коридоров никаких не было, тогда что это было? Почему я вошёл в это состояние, что со мной произошло? — Посыпались вопросы самому себе.
— Не-е-е, дальше я не пойду, ни за что не пойду.
Тут он повернулся и направился прямо к дверце чердака, чтобы спуститься по лестнице обратно во двор, но тут сердце его ёкнуло.
— Что ты тут делаешь? — Вдруг он услышал голос в темноте. Голос этот был хорошо знаком, даже очень знаком.
Дрожащими руками он чуть не выронил фонарик, но всё же удержал и направил его прямо перед собой.
— Улина!? Что ты тут делаешь?
И действительно, перед ним стояла та девушка с длинными распущенными волосами, выразительными глазами, неповторимой улыбкой и в том же зелёном платье. Но на сей раз, даже при скудном освещении фонариком мобильного телефона, она казалась ещё лучше.
— Я? — Удивилась девушка, — вообще-то я тут живу. Ну, конечно не на чердаке, — продолжила она, — просто услышала шаги на крыше, вот и решила посмотреть.
— Да, да, конечно, извини, — пережитый им шок сменился чувством вины. — Я действительно не хотел, но понимаешь, любопытство.
— Ну ладно, не выгонять же тебя. А раз ты тут, тогда пойдём в дом.
В дом можно было попасть прямо с чердака. Чердачная дверь, которая вела к лестнице, была открыта, и оттуда шёл яркий свет.
— Ну что, проходи, спускайся, будешь гостем, — указала Улина на дверцу.
Павел подошёл к лестнице и стал подниматься. Ступенька за ступенькой, пролёт за пролётом он поднимался и поднимался, но кажется, конца ей не было.
— Стоп, — сказал он себе, — опять лестница, бесконечная лестница, — он остановился и осмотрелся. Павел стоял один, вокруг никого не было, только лестница, уходящая вверх и яркий свет от фонарей, установленных вдоль перил.
— А где Улина? — Сказал он вслух. — Она же была рядом со мной?
— Улина! — Крикнул он в пустоту. — Улина-а!!! — Но ответа не было, стояла полная тишина.
— Здесь что-то не то, и почему я поднимаюсь вверх, ведь ступеньки должны были направлены вниз? Да, да, вниз, ведь она сказала спускаться, а не подниматься, а я стал подниматься!
Но, лестница только поднималась, спуститься было невозможно, потому что ступенек вниз не было. Опять эта чертовщина, наверное, я нахожусь в том же психическом состоянии, что и несколько минут назад.
Он сосредоточился, закрыл глаза и опять путём сильнейшего психического самовоздействия вышел из этого состояния. Открыв глаза, у него закружилась голова, а в затылочной части появилась небольшая боль.
—Что-то случилось? — Спросила Улина. Она стояла перед ним так, как будто ничего не произошло.
— Нет, нет, всё нормально, голова что-то закружилась. Ладно, пойдём отсюда.
На этот раз Павел с чердака вышел на крышу и спустился по той лестнице, по которой поднимался.
«Пора, пора прекращать играть с этой чертовщиной, ну зачем меня сюда понесло, ведь же решил что всё, пора уезжать, надо было дождаться утра и сразу на станцию, а там взять билет на любой поезд и уехать куда угодно, лишь бы побыстрее и подальше отсюда". — Подумал Павел.
— Эй, ты куда? — Он обернулся и увидел Улину. — Ты же обещал зайти в гости, а сам убегаешь, — с улыбкой добавила она.
 Павел остановился. Теперь он действительно почувствовал страх после всех этих приключений. Ведь такого с ним никогда не происходило.
— Ну, пойд;м же, пойд;м, — Улина взяла его за руку и потянула за собой.
Павел не хотел идти в дом, по крайней мере, сейчас ночью, он пытался сопротивляться, но девушка была настойчива.
— Ну что ты, Улина сейчас уже поздно, подождём до завтра, а утром я зайду к тебе в гости, ты угостишь меня чаем.
Тогда девушка коснулась ладошкой его лица, затем шеи. Павел почувствовал холодок от её прикосновений. Он ощущал каждый её пальчик, которым она касалась его тела. От её волос исходил неповторимый пьянящий запах как волшебный дурман, а губы шептали:
— Пойдём, пойдём.
Он больше не мог сопротивляться, ему хотелось пойти за ней куда угодно, но что-то его держало, не давало сделать этих нескольких шагов.
 В ночном лунном свете он видел её улыбку, выразительные глаза и огромное желание быть ближе.
— Ну чего, чего ты боишься меня, пойдём, пойдём, — повторила она несколько раз и поцеловала. Следом Улина опять взяла его за руку, и они вместе вошли в дом.

Глава 7

У Павла никогда не было серьёзных отношений с девушками, ну так, в кино сходить, да в кафе-мороженое посидеть.
Хотя, с первого курса института он действительно был влюблён в свою однокурсницу. Девушку звали Дарья с редкой фамилией Кин.
Как своей внешностью, так и родственными корнями она не имела никакого отношения к азиатам, за исключением может быть невысокого роста.
Худая рыжеволосая, курносая девушка в лёгком коротком платьице, запомнилась ему именно такой, и он всегда вспоминал её. Хотя прошли годы, конечно, она изменилась, наверное, вышла замуж, нарожала детей, но в его памяти эта весёлая симпатичная девушка оставалась той самой, молодой студенткой.
— Дарья! Ну, куда ты, стой я тебе говорю, стой, — ещё молодым парнем Павел мчался за ней вдоль берега городского пляжа.
Так они познакомились, когда после первой сессии решили всей группой отметить это массовым купанием в реке.
В руках у неё была шляпа, настоящая ковбойская шляпа, Павлу привезли её из самой Калифорнии в подарок. Он очень дорожил ею и надевал в исключительных случаях, чтобы покрасоваться.
Он быстро догнал девушку, но шляпу не взял, он только сказал несколько слов:
— Слушай, она тебе очень подходит, если хочешь, то забирай её себе.
— Да? — Удивилась Даша. — Ты хочешь подарить её?
— Именно. — Коротко ответил Павел.
— Нет, я не приму такой подарок.
— Почему?
— Ну, потому что я знаю, она для тебя очень дорога. Я только сегодня покрасуюсь в ней и всё.
— Идёт, — согласился студент.
В этот же вечер они встретились вновь, вечером на дискотеке было много молодёжи. Танцплощадка была переполнена, музыка мощными децибелами гремела по всему парку.
Недалеко от входа стоял Павел и смотрел по сторонам, он ждал свою девушку, это было первое его свидание.
Наконец-то среди толпы людей он увидел её, Даша была неотразима, это был шарм, само очарованье, не то, что на пляже с растрёпанными волосами и в затёртых джинсах. Тут она совсем другая, не похожая на обычную девчонку студентку.
— Даша! — Громко крикнул Павел.
Она обернулась и увидев его подошла.
— Привет! Долго стоишь?
— Нет, — ответил Павел, — недолго, только что подошёл. А ты хорошо выглядишь, даже более того, великолепно.
— Спасибо, — скромно ответила она. Так, что будем делать, может, пройдёмся по парку?
— Ну а что, идея неплохая, давай пройдёмся, — согласился Павел.
— Чем ты занимаешься в свободное время? — Следом спросила девушка.
— Я? Да, в общем-то, ничем, сейчас же каникулы. Ну, если только книжки читаю.
Даша посмотрела на него с улыбкой.
— Это, наверное, детективы, расследования, в стиле Агаты Кристи? Или наши, ну скажем Марининой?
— Да нет! Засмеялся Павел. — Вообще-то я к детективам равнодушен, мне больше фантастика нравится. Хотя и классику тоже читаю.
— Да? А что из классики больше всего нравится?
— Конечно Булгаков, я прочитал все его произведения, а что-то перечитываю повторно, «Мастер и Маргарита» например или «Собачье сердце».
Потом «Братья Карамазовы» Достоевского, мне больше всего нравится этот роман.
— А ты чем занимаешься?
— Наверное, я читаю меньше тебя, а хотелось бы, сесть вечерком и почитать что-нибудь.
— Так в чем же дело? — Улыбнулся Павел.
— Дело в том, что я много занимаюсь и времени совсем ни на что не остаётся, ты же знаешь, мои родители врачи, и я иду по их стопам, тоже учусь в медицинском.
— Да, ты говорила об этом.
— Так вот — продолжила Даша, — дед мой когда-то преподавал в этом институте, он доктор наук, профессор, изучал психиатрию.
— Вот как? Удивился Павел, — Психиатрию говоришь, а ты мне про него ничего не рассказывала. Хотя подожди, кажется, при входе в институт висит доска почётных ветеранов, и вот там я видел фамилию Кин.
—Да, там действительно есть его фамилия, потому что он много сделал для медицины и науки в целом.
Так вот, дед всегда говорил:
«Хороший врач психиатр должен обладать гипнозом, и даже не только гипнозом а хорошо знать суггестивную психологию, нейролингвистику.»
— В последнее время он занимался галлюцинациями, он считал это целой наукой и даже создал свой раздел в этом.
— Как интересно, а сейчас он жив? — Павел остановился.
— Нет, он умер полгода назад от сердечного приступа, врачи спасти его не смогли.
— А почему?
— Потому что старость, — ответила Даша. — Ему скоро должно было исполниться девяносто пять лет.
— И всё это время он занимался наукой?
— Да, этим он жил.
— Наверное, он был счастливым человеком. — Продолжил Павел. — Ведь столько лет заниматься любимым делом, наукой.
— Наверное, сейчас ты изучаешь его труды, а когда станешь психиатром, то впереди тебя ждёт диссертация, защита?
—Да, после окончания института, я буду продолжать учёбу, изучать психиатрию.
Хотя сейчас конечно сложновато для меня копаться в работах деда, ведь я ещё многого не знаю в медицине.
— А он действительно обладал гипнозом? — Павел присел на скамейку, потом рядом протёр свободное место. — Садись.
— Спасибо, — Даша села рядом. — Да, он свободно им владел.
— Так может и тебя он научил?
— Да конечно, могу продемонстрировать, если тебе интересно.
— Конечно! — Обрадовался Павел.
— Ну, хо-ро-шо, тогда подними правую руку. Выше, выше. Ага, хорошо, а теперь смотри на меня, только в глаза в глаза.
— Да, смотрю, — ответил юноша. Он хотел сказать ещё что-то, но не успел, рука его рухнула вниз.
— Здорово! Как интересно! — Восхитился Павел. — А ещё, можешь что-то показать!?
Они долго ещё развлекалась всякими чудесами гипноза, даже не заметили того, как дискотека закончилась, и почти все разошлись. В парке они остались одни.
— А меня ты можешь этому научить?
— Да могу, — ответила Даша, — только здесь требуются долгие тренировки, и если ты будешь к этому готов, то можно попробовать.
— Ну конечно! Я буду терпеливым учеником.
Прошло время, закончился пятый курс, с Дашей они дружили, но дружба была так, какая-то детская. Они ходили в кино, в кафе-мороженое, гуляли по парку, городской набережной, но серьёзных отношений у них так и не было.
Больше всего их объединяли занятия, они занимались очень много, особенно по вечерам, когда их однокурсники проводили время на дискотеках, да молодёжных вечеринках.
В скорости Даша уехала в Германию по обмену.
В первые месяцы она писала письма, а потом письма приходили всё реже и реже, а через какое-то время и вовсе перестали приходить.
Павел очень сильно переживал, для него это был шок, первое время он не верил в расставание и продолжал писать письма, но в скорости всё же смирился, и тоже перестал писать.
Так и закончилась эта история, и с тех пор Павел никогда не имел серьёзных отношений с девушками, да и не стремился к этому.

Глава 8

Войдя в дом, Павел почувствовал запах гнилого лука. Этот отвратительный сп;ртый воздух был невыносим.
— Что такое? Тебе тут что-то не нравится? — Спросила Улина.
— Нет, нет, всё хорошо, мне тут очень нравится, — ответил Павел прикрыв нос ладонью.
Он осмотрелся вокруг. Под потолком висела старая керосиновая лампа, посередине большой комнаты стоял дощатый стол, похоже, он был сделан из дубовых досок, а по сторонам от него стояли две длинные лавки. Стены сложены из толстых брёвен, а из щелей между ними торчала пакля. Пол и потолок сбиты из досок.
Павел представлял иную картину в этой избе. Как обычно в домах, где занимаются колдовством, всякие чернокнижники, маги, сатанисты и прочие люди которые поклоняются нечисти, находятся атрибуты с этим связанные.
Например, магические шары, травы или зелья, из которых готовятся колдовские приправы. Большой чан, в котором варится плоть зверя, а то и ещё пострашнее, плоть девственности или младенца, для приношения в жертву нечистой силе. Но к удивлению тут ничего подобного не было. Всё то, что видел Павел внутри этого дома, даже намёка на магию не давало, на самом деле весь интерьер походил на обычное деревенское жильё.
А ещё Павел обратил внимание на свет, который исходил от подвешенной над столом лампы. Он был таким тусклым, что с трудом разглядишь под собственными ногами, хотя снаружи окна казался очень ярким.
— Проходи, садись за стол, сейчас чаю попьём, — предложила Улина.
— Да нет, спасибо, я так на минутку, — скромно ответил Павел.
— Да-а! О Не-е-ет, от меня просто так не уйдёшь, вон самовар уже кипит.
Действительно около печи стоял самовар и пыхтел как паровоз, издавая похожие звуки. На столе стояли две кружки, и лежали две ложки, напоминая, что здесь ждали гостя.
— Да ты не стесняйся, проходи за стол, садись, — она взяла его за руку, усадила за стол и присела рядом.
— Ну, ну ты же сам сюда пришёл, рвался в мой дом, а теперь бежишь, А-а?
И следом раздался хохот.
— Дорогой ты мой гостюшка, ну обними меня, обними.
Глаза её заблестели, как у зверя перед добычей, а с лица не сходила улыбка, правда улыбка была какой-то не естественной, натянутой, как будто её мысли были где-то далеко, и думала она совсем о другом.
Павел немного отодвинулся, выпрямил спину, но что-то ответить не смог.
— Самсон! — внезапно она позвала какого-то человека, — Самсон! Ну, принеси же, наконец, самовар!
Тут из чулана вышел человек, он подошёл к самовару, взял его, принёс к столу и аккуратно поставил.
Павел чуть не свалился с лавки, этот Самсон оказался тем незнакомцем, которого он приводил в чувства в доме у дядьки. Тот же костюм, белая как снег рубаха, лакированные ботинки, с той же коротко подстриженной бородкой, в общем, в стиле интеллигента.
«Оказывается вот ты кто на самом деле Самсон, мистер незнакомец» — подумал Павел, но вида не подал и даже намёка, что с ним где-то встречался. Тоже самое, продемонстрировал и Самсон.
— О ч;м ты думаешь добрый молодец, ну хоть бы взглянул на меня, а то я всё одна да одна, аль я не красивая, не нравлюсь, взгляни на мои ножки, взгляни взгляни, ну? — Улина подняла юбку чуть выше колена.
Окинув взглядом её обнаженные ноги, Павел не задумываясь, ответил:
— Почему ты одна, вон Самсон всегда рядом, тебе стоит только позвать и он тут.
— Ха-ха-ха!!! — Рассмеялась Улина, — да действительно, ты прав. — Потом смех быстро прекратился, девушка посмотрела ему прямо в глаза. — Здесь моя воля, — добавила она негромко, с каким-то шипением как бы насмехаясь над ним.
— Самсон, налей чаю гостю, — распорядилась Улина. — А чай-то горячий, ароматный, ты пей молодец, пей.
— Павел сделал глоток из кружки и поставил обратно на стол. Чай оказался слишком терпкий с ароматом какой-то травы, вкус которой он ещё не мог понять.
Улина снова бросила на него свой острый взгляд, словно выбросив порцию энергии, и Павел это хорошо почувствовал.
«Да не смотри ты на меня так, не смотри, не поддамся я твоим чарам», — подумал Павел. — «Хотя, и красивая зараза, что на лицо, что ножки, и вообще»...
— А ты одна тут живёшь, ну, помимо Самсона тут есть ещё кто-нибудь? — Спросил Павел. Хотя он совсем не хотел задавать таких вопросов, но как-то вырвалось само собой.
— Улина улыбнулась, потом встала с лавки, на которой сидела и подошла к двери, которая вела в сени.
Она слегка приоткрыла её и заглянула внутрь, потом посмотрела на Павла.
— Иди сюда, — шёпотом произнесла она, как будто боялась кого-то спугнуть. — Иди, иди, — и следом поманила ладошкой как маленького ребёнка.
Павел не мог понять, в чем тут дело, но всё же встал и подошёл к двери.
— Смотри туда, — прошептала Улина и показала пальцем, ткнув в пустоту несколько раз.
Павел заглянул за дверь и обомлел. Там находился огромный зал, который был полностью заполнен людьми, вокруг висели софиты и освещали сцену. А на сцене были актёры, они играли какую-то пьесу.
— Проходи, опять шёпотом сказала Улина, — я прикрою дверь.
Тут он увидел полный зал с партером, балконами, проходами между рядами и ярко освещённую сцену. Павел был так поражён, что не сдержал слов:
— Это же, театр! Настоящий театр! — Воскликнул он. — Это просто восхитительно!
— Товарищ, пожалуйста, тише, — тут же последовало замечание из ближайшего ряда.
— Понаехали тут из колхозов, — кто-то добавил ко всему.
— Извините, извините, — негромко повторил несколько раз Павел.
В темноте он разглядел местечко в самом дальнем ряду, ему хотелось присесть и посмотреть спектакль, хотя бы недолго, ведь в театре он не был несколько лет. Но сделав всего лишь пару шагов, он за что-то зацепился ногой и с грохотом растянулся в проходе.
— Да что же это такое, — послышались возмущения со всех сторон. — Пьяный, что ли? Кто пускает в театр таких. Это не театр, а проходной двор.
— Извините, — опять повторил Павел. Он встал и всё же добрался до того места и сел в свободное кресло. Следом подошла Улина, села рядом.
Спектакль подходил к концу, кажется, пьеса называлась «Гроза».
Он взялся за поручни кресла, потом потрогал ножки сиденья.
«Нет, это не сон, здесь всё настоящее, естественное, — подумал он, — но как же, как же такое может происходить, откуда здесь театр, да ещё такой большой? Странно, ведь только что мы сидели в старой деревенской избе и пили чай, а теперь вот, театр».
Тут включился свет и на сцену вышли все актёры. Концовка была превосходной, аплодисменты сыпались рекой, все встали, аплодировали стоя. Несколько минут длились громкие овации, затем люди стали проходить к выходу.
Наконец-то, они оказались в холле, богатые, старинные предметы окружали их, это были картины, большая позолоченная люстра, старая резная мебель, много фотографий знаменитых актёров, которые когда-то играли в этом театре.
— Как же, как же это произошло, откуда взялся театр и вот это всё, или всё-таки я сплю? — С удивлением, сомнением и изумлением спросил Павел.
Улина улыбалась.
— Пойд;м выйдем на свежий воздух, тут слишком душно.
Они вышли из театра и оказались на оживлённой городской улице. Огромный поток машин в несколько рядов двигался по большому проспекту. По тротуарам шли люди, много людей, повсюду светофоры, пешеходные переходы. Вдоль улицы установлены большие экраны, откуда красочно представлялась реклама, и конечно магазины с яркими вывесками и заманчивыми предложениями.
— Тут рядом парк есть пойдём, пройдёмся, газировки выпьем, в горле что-то пересохло. — Предложила Улина.
Павел только кивнул головой и они пошли.
— Ты, не объяснила, что это за город и как мы сюда попали? — Павел удивлялся всему, что он видел, и что происходило на его глазах, хотя в мыслях он догадывался, что это просто иллюзия.
— Да именно, ты правильно подумал, это всего лишь вымысел, иллюзия.
— А откуда ты знаешь, о чем я подумал?
— Да просто, — ответила Улина, — тут не сложно догадаться. Ты же знаком с трудами профессора Кина.
Тут Павла как будто ударило током.
— Профессор Кин, профессор Кин, — он повторил несколько раз.
«Ну, конечно же, конечно, только он мог создавать такие иллюзии, жить и существовать в них, как в других мирах.
Это для него было работой всей жизни. Великий мастер своего дела, учёный смог проникнуть далеко в глубины сознания человеческого мозга, в самую святыню, его нервную систему. И в лабиринтах человеческой мысли, его интеллекта и всего сознания, создавать не только отдельные образы, но и окружающие миры».
Павел вспомнил в своих мыслях профессора Кина, его внучку Дарью, с которой они долго дружили, и забыть её он так и не смог.
В его воспоминаниях она оставалась той шустрой девчонкой, которая ему очень нравилась. Хотя, кто знает, может это и есть та любовь, о которой все говорят.
— Эй! Ты что не слышишь меня?
Павел посмотрел на Улину и улыбнулся.
— Извини, кажется, я задумался, так что ты говорила о профессоре Кин?
— Я говорю ты же знаком с его трудами?
— Да знаком, хорошо знаком, и что из этого?
— А то, — Улина провела рукой, указывая на всё то, что их окружает, — просто иллюзия, это конструкция профессора Кин.
— Я понимаю, что это иллюзия, но этого человека больше нет в живых. И ещё, свои труды он передал внучке, и только она могла продолжать его мысли. Но, к сожалению, её нет, она где-то за границей и наверное всё забыла, наверное сейчас у неё другие проблемы и задачи, муж, дети. — Павел склонил голову и замолчал.
Настала пауза. Вокруг стоял шум от проезжающих машин, людей спешащих куда-то. Город жил своей жизнью, обычной суетой.
— А почему ты не стал продолжать его работу, ведь у тебя всё было для этого? — Нарушив паузу, спросила Улина.
— Я? — Удивился Павел.
— Мне казалось, я не имею на это права. Конечно я многое взял из того для диссертации, но в общем нет.
Опять настала пауза, но длилась она не долго.
— Нет, мужа у неё нет, и детей тоже, — вдруг неожиданно ответила Улина.
Павел насторожился.
— Что? А тебе, откуда это известно? Ты что-то о ней знаешь?
Улина посмотрела на него, не отрывая взгляда.
— Так знаешь или нет!? — Повторил Павел.
— Девушка продолжала «колоть» его пронзительным взглядом.
— Что? — Павел, чуть щурясь, взглянул на Улину так, как будто видит её впервые. — Не может быть, такого не может быть! Это, ты!?
Улина в очередной раз улыбнулась, но ничего на это не ответила.
— Дашка! Это же ты!
Павел сказал это так громко, что прохожие оглянулись, а некоторые даже не поняв в чем дело остановились.
— Ну, это точно ты! Как же, как же я раньше не понял этого!
Улина обняла возбуждённого от восторга парня и прижала к себе.
— Да Пашенька, это я, твоя Дарья.
— Но почему, почему ты на себя не похожа, что ты с собой сделала? А сколько ты меня водила за нос, почему сразу не призналась. И вообще-то, что ты здесь делаешь?
— Слишком много вопросов для начала Паша.
— А ты рассказывай по порядку, времени у нас много, спешить нам некуда.
— Ну, хорошо, по порядку так по порядку.
— После окончания института, я стала углубленно изучать работы своего деда. Давалось, конечно, это нелегко, особенно я нуждалась в практике, пациентов было немного. Клиника находилась в небольшом городке Германии, не далеко от польской границы, потом переехала в Англию где работала в клинике городка Лестер графства Лестершир региона Мидленд.
— Как-то раз ко мне на приём пришёл один человек, необычный человек. Он представлял одного бизнесмена миллиардера, у которого наблюдалась неизлечимая болезнь, это самая последняя стадия рака. Конечно, прежде чем попасть ко мне, этот бизнесмен объехал весь мир, все страны, для поиска лучших врачей, чтобы бороться с болезней. Но время шло, а состояние его ухудшалось, с каждым днём, каждым часом ему становилось всё хуже и хуже. И вот, наступил тот момент, когда все профессора и светила медицины развели руками и признались в сво;м бессилии.
— Добрый день мэм, вы разрешите мне войти?
— Здравствуйте мистер, пожалуйста, проходите, садитесь.
— Человек прошёл к стоящему около стола креслу и отложив трость в сторону присел в него.
— Мистер Джеймс или просто Джеймс, — представился человек.
— Да мистер Джеймс, я вас слушаю.
— Итак, мэм, меня привело к вам одно обстоятельство, я являюсь доверенным лицом одного почтительного человека сэра Томаса Хоггарта, он миллиардер, владелец многих предприятий в Великобритании, живёт в своём поместье в пригороде Лестер.
— Да мистер Джеймс, что за обстоятельства привели вас ко мне? — Спросила его я.
— Так вот мэм, сейчас мистер Хоггарт очень болен, даже скажу более, он находится на грани смерти. Не буду вас подвергать своему занудству мэм и перейду сразу к делу.
— Джеймс рассказал всё подробно о болезни Хоггарта и предложил прямо сейчас поехать с ним к нему в имение и немедленно осмотреть его.
— Конечно, я согласилась, машина уже ждала нас около клиники. Уже через сорок минут я в сопровождении Джеймса поднималась по лестнице большого дома.
— Хоггарт ждал меня, он лежал в постели и тяжело дышал.
— И что? Ты взялась за лечение? Что было дальше? — С нетерпением перебил Павел.
— Да, после осмотра и прямо в этот же день я провела первый сеанс.
Там, в том мире, где он оказался в считанные секунды уже не было боли, его молодой организм сам боролся с болезнью. В той полной тишине, которой ему не хватало, не было суеты, врагов, предательства, искушений. Он шёл по своей дорожке среди высоких сосен небольшого леса наедине со своими мыслями. В его душе было покаяние, смирение, внутри себя, где-то далеко в глубине сознания он почувствовал, как жизненные силы стали пребывать и заполнять те пустоты, где была болезнь. Он возвращался к жизни, при каждом сеансе ему становилось всё лучше и лучше.
— И наконец-то он выздоровел, — с улыбкой добавил Павел.
—Да, болезнь отступила, а через некоторое время он полностью выздоровел, — ответила Улина.
— А дальше, что было дальше?
— А дальше я получила много денег и окончательно решила развивать эту замечательную идею профессора Кин. Хотя прекрасно понимала, что в России мне не дадут этим заниматься.
— И всё же, ты поехала в Россию?
— Да, только я поступила несколько иначе, изменив внешность путём косметической операции, мне пришлось приехать в Россию незамеченной и поселиться в самой глуши, то есть тут.
— Ну, хорошо, а пациенты есть у тебя?
— Да, — ответила Улина, — и очень много, ни все конечно миллионеры, ну вот, например, Самсон он мне помогает, а я его лечу бесплатно. А сейчас вернёмся в дом и пройдемся по боксам, где проходят лечение другие прямо сейчас.
В ту же секунду они оказались за столом, за которым сидели, как будто с ними ничего не происходило, в том же старом деревянном доме, с коптящей керосиновой лампой над столом и длинными лавками по обе стороны.
Улина подошла к той же двери, которая вела в сени, и приоткрыла её.
— Проходи, — пригласив Павла, она улыбнулась.
Павел подошёл к двери и заглянул внутрь. Там оказался коридор, а по разные стороны расположены несколько дверей.
Открыв одну из них, Улина вошла в помещение, Павел последовал за ней.
— Вот тут находится пациент с диагнозом «Биполярное эффективное расстройство» последней стадии.
Перед ними в специальной кровати похожей на кресло полулёжа, сидел человек. На вид ему было лет сорок или чуть больше, он был коротко подстрижен, имел небольшую бородку и усы. Пациент находился в бессознательном состоянии, глаза закрыты, дыхания почти не было, пульс был очень слабым, с небольшой частотой и амплитудой и отражался на мониторе находившимся рядом с кроватью.
— Сейчас ему осталось пройти несколько сеансов, потом абсолютно здоровым он отправится домой и сюда больше никогда не вернётся.
— То есть он полностью выздоровеет?
— Да, — подтвердила Улина.
— А кто он такой?
— Это Роберт Кемпбелл, он приехал сюда из Европы. Занимался бизнесом, имел ряд предприятий по переработке нефтепродуктов, между прочим, миллиардер.
— Болезнь мучала его, не давала нормально работать, и к сожалению он иногда думал о суициде.
— А сейчас?
— А что сейчас, теперь это другой человек, жизнерадостный, много рассказывал о себе, своём бизнесе. У него когда-то была семья, но к сожалению она распалась и всё из-за этой болезни, хотя теперь у него появился хороший шанс вернуть всё назад.
— Ладно, скоро ему пробуждаться, пойдём в другую комнату.
Они вышли, и Улина открыла следующую дверь, которая была напротив. Там находился человек гораздо старше, на вид ему было лет шестьдесят или около этого.
— Ну, вот тут немного посложнее, у этого пациента диагностирована шизофрения...
— Стоп, — перебил её Павел, — ты же хорошо знаешь, с таким диагнозом человек не излечим!
— Да что ты, — с улыбкой ответила Улина. — Это в традиционной медицине не излечим, а по этому методу, лечится, да ещё как лечится! Конечно, сеансы придётся продлить. Ну что, пойдём дальше?
— Да конечно, — ответил Павел. Они шли по коридору и заходили в каждую комнату, где находились пациенты. Всего комнат было пять. Улина рассказывала про каждого человека, его диагноз и курс лечения, который он проходил. Причём люди были с разными диагнозами, а в основном с такими, которые традиционным лечениям не поддавались.
— Ну вот, теперь ты знаешь всё, — сказала Улина. Они прошлись по коридору и оказались опять в той избе, где стоял дощатый стол с длинными лавками по бокам, а над ним висела закопчённая керосиновая лампа.
— Вот это чудеса! — Воскликнул Павел. — Настоящие чудеса! В это трудно поверить, всё как во сне, ты же просто гений Улина, гений!
Он смотрел на нее и эмоции зашкаливали, нервы были на пределе. — Нет не Улина, Дашка, Дарья, теперь я буду называть тебя Дарьей!
А она смотрела на него с той же улыбкой как много лет назад, когда они были ещё совсем молоды.
— Нет, нет, давай сразу договоримся, что называть ты меня будешь как прежде, Улиной. — Её улыбка исчезла, потом она продолжила:
— Той девочки больше нет, она умерла.
— Ну, хорошо, — согласился Павел. — Я буду называть тебя Улиной, я уже привык к этому имени. Хотя конечно жаль, Дарью я всегда буду помнить, — добавил он.
Тут скрипнула дверь веранды, было ясно, что кто-то пришёл, топот сапог уже слышно около входной двери.
— Кто это может быть? — Павел встал и посмотрел на дверь.
Спустя секунды дверь отварилась, и он чуть не потерял дар речи! Павел обомлел, такого сюрприза он не ожидал, в дверях стоял человек в длинном плаще и надвинутым на лицо капюшоном. Этого человека Павел пытался разглядеть поближе, но случай такой не предоставлялся, всегда незнакомец был от него на большом расстоянии, при том сразу скрывался. Тут впервые за всё время незнакомец сам пришёл к Павлу!
Даже не обратив внимания на то, что в доме гости, он поднял капюшон и скинул с себя плащ. Павел от неожиданности открыл рот и чуть не подавился собственной слюной, прямо перед ним стоял его родной дядька!
Захар тоже не ожидал такой встречи, когда увидел удивленного племянника. Он стоял и просто смотрел, не зная, что сказать.
— Дядя Захар! Ты!?
Пауза длилась несколько секунд, а когда Захар пришёл в себя, то еле слышно пробормотал.
— Я, кто же ещё.
— Вот это да-а, вот это дела, — Павел был в шоке, он не верил своим глазам, даже возникли сомнения. Он повернулся к Улина.
— Это что, очередная иллюзия?
Улина рассмеялась.
— Что ты Павел, конечно, нет, это совсем не иллюзия, тут всё реально, — продолжила она. — Всё дело в том, что твой дядька всегда помогал мне, причём это делал совершенно бескорыстно. Он оберегал меня от назойливых людей, которые совали свой нос повсюду, лишь бы что-то узнать. Он помогал от чистого сердца, наводя страх на местное население, чтобы они даже близко не подходили к этому месту.
— А теперь давайте пить чай, самовар уже давно кипит.
— У меня просто в голове не укладывается, сегодня столько всего произошло, ведь всё буквально перевернулось, а кстати, как же вепрь, тот который превращался из человека и обратно? — Павел был возбужден, он не мог успокоиться, у него было ещё много вопросов. — Ну а тут, — ответила Улина, — тут как раз и сыграла иллюзия. Человек видел перед собой свинью, она была такой, какой он её воображал. Немного странно конечно, но у каждого она была своя, в своих представлениях.
— И ещё, я видела твою диссертацию, которую ты пишешь, — посмотрев на Павла, добавила Улина. — Мне она очень понравилась, там много взято из идей профессора Кин, из его работ.
Павел бросил взгляд на своего дядьку. Захар стыдливо отвернулся.
— Да, благодаря Захару я её увидела и прочитала, — продолжила Улина. — И я хочу предложить тебе совместную работу, продолжать лечить людей нам вместе, а заодно изучать идею профессора Кин дальше.
— Соглашайся Павел соглашайся, это хорошее предложение, — Захар встал из-за стола, подошёл к Павлу и похлопал его по плечу.
За столом опять настала тишина, Павел задумался.
— Ну а что, идея не плохая, пожалуй, я соглашусь.
— Спасибо тебе Пашка, я знала что так оно и будет, — Улина поцеловала его, а потом стали пить чай. Они много разговаривали, смеялись, вспоминали студенческое прошлое до самого утра.

***

На этом можно было бы и закончить эту историю, но нет, не всё так кончается просто и гладко. Этому есть продолжение, о котором мы узнаем чуть позже.
А сейчас мне хочется сказать, что в психиатрии в действительности занимались таким направлением как иллюзии. Среди них были очень знаменитые врачи как Геннадий Крохалёв, Карл Людвиг Кальбаум, Альфред Бине, Герман Роршаг.