Человек в танке

  Человек в танке

   Было окончание двадцатого века, или уж, начало двадцать первого, века нового, вовсе нам неизвестного, пришедшего на смену нашему всему, века со своими новыми повадками, новыми вывертами. С неожиданными ходами, даже веяниями.
    В то время, работал я в одной организации. Коллектив наш был дружный, казался нам таким, когда мы праздновали что- то, так мне казалось и не очень дружным, когда время наступало серое, будничное. Скажем, был понедельник.
   В организации нашей (словечко- то какое длинное, особенное словечко. Точно это поезд идёт товарный и не кончится никак. Считаешь вагоны и цистерны, а они не кончаются. "Пятьдесят первый, второй, третий... тьфу ты, опять ошибся. Где там у тебя друг, начало?"
   А начало уехало уже, не видно начала. Нет его, хвост один нам остался, попробуй теперь, ухвати...)
Так вот, были в той организации отношения вовсе родственные, почти как в одной семье большой. С улици, просто так, не принимали они новых членов, принимали в свои ряды все по связям, по рекомендации, по протекции знакомых и родственников. Я тогда, был человек молодой, на великих идеалах воспитанный советской школой и это все, казалось мне немного архаичным. Кстати, был я в той организации почти никем, так, седьмая вода на киселе. Пришел легко и ушел также легко, без особых переживаний. Прожил года два с ними, а все лучше, чем, без них.
   Были там, в организации и другие службы и отделения, кроме нашей службы. Работали в тех службах и отделениях люди разные, чаще связанные друг с другом и не связанные, но ощущающие некую общность и не ощущающие ничего лишнего, мешающего им выполнять функцию членов организации.
    Работал в одном из отделений той славной, почившей теперь организаци один незаметный никому человек. Я его заметил, а он меня, может нет...
 Так вот, человек тот был уже с сединой в висках, но ходил как бы несколько ссутулившись, передвигался, тихо и незаметно.
Пришел и ушел. Нет его и нет проблем, есть он и также, проблем нет...
  Думал я, сам- то он, как внутри самого себя, где опасаться ему нечего, как сам он там о себе думает? Может и не так совсем, как всем нам, снаружи кажется.
И думал, там внутри себя, он "Саша", как все его снаружи называют? Это, как человек в танке. Едет человек в танке и не знаешь, какой он там, тот человек. Тощий он, или худой. Злой, или добрый. Потому что, не видно, броня его скрывает.
   Интересно мне стало, хотя интерес тот пустой был. Что мне тот Саша, что я ему! Одно совпадение правда тут случилось. В паспорте носил я славное имя- Александр и на простое домашнее "Саша", разменивать его тогда не хотел, хоть иногда и пропускал иную слабину в том вопросе.
 Разговаривая о том с одним сотрудником, с которым имел я, чуть более доверительные отношения, получил в ответ неизвестную мне раньше пословицу, которую я помню до сих пор. "Маленькая собака, до самой старости щенок!"- Сказал мне он.
 Некоторое время спустя, в разговоре уже с другим сотрудником, с кем я не имел столь доверительных отношений, допустил я некоторое послабление корпоративной этики. В простом, случайном, лестничном общении,  назвал я его совсем просто, по обыденному- "Юра". А все его называли, величали-  "Юрий". Без отчества ещё, правда, но все же...
   И удивляясь тогда, тот сотрудник ответил мне:
"Какой я тебе "Юра", ты что?"
На что проскользнуло у меня, вовсе просто и легко, точно вздох летним утром:
" А какой я тебе "Саша"?
Мой собеседник ухмыльнулся, его аргумент был несокрушим:
"Так может, ты- Александр Великий?" Он победно глядел на меня.
  "А ты, тогда что же, Юрий Долгорукий?"
....
Скоро, после тех разговоров, я уволился, в связи с ними или нет, по совокупности обстоятельств, не знаю, но организация не просуществовала и года после моего увольнения.
   Следы доверительных знакомых в той организации затерялись, стал я старше, стал менее язвительным, но иногда все же, по старой памяти, остаюсь просто "Сашей", без всяких там, Юриев Долгоруких и Александров Великих.
 
3.2026.