Сталевары каменного века

— Здравствуйте, товарищ!
— Твоё «здравствуй» здоровья не прибавит. С чем пришёл?
— Я член команды, высекающей каменную газету «Вперёд к победе правды над кривдой». Мы оппозиционеры действующей партии и их газеты «Вперёд под руководством членов несменяемой власти».
— Что-то вас одни члены. А нормальные есть?
— Есть. Нормальные члены — это наши члены!
— Ну ваши, так ваши. Кто их проверит — нормальные они или нет. Так чего тебе надо от меня?
— Интервью.
— Ты с ума сошёл? Мы ж мужики с тобой! Так что это я тебе не дам!
— Вы меня неправильно поняли.
— Понял, как мог. Закрыли тему, а то я тебе этими, опалёнными горячим металлом, руками челюсть сломаю.
— Замолкаю. Тогда пройдём по вашему железоделательному заводу и вы расскажете о героическом труде железоделателей.
— С этого и начинал бы. А когда газета выходит?
— Недели через две, а если материала наговорите много, то и через месяц.
— На какой скале высекать будете?
— Вон на той, которая слева. Правая — это скала правящей группировки.
— Приду, почитаю. Одень этот кожаный шлем.
— Да я и без него могу.
— Без него не положено. Упадёт на твою голову огромный кусок руды — кто будет отвечать за твою погибель перед главным смотрящим за техникой безопасности? Я буду отвечать!
— Почему вы? Это же я без шлема.
— Потому что крайний должен быть. Напяливай и пошли.
 
— Ух ты, как у вас жарко!
— Сталь кипит! Это тебе не суп из требухи мамонта варить.
— А кто это в белом шлеме из-за угла выглядывает?
— Это и есть смотрящий по ТБ.
— Сколько много железоделателей собралось возле печи!
— Два.
— Как два? Их двадцать два.
— Это специалисты из администрации. Захребетники.
— Захребетники?
— Ну, это те, кто жирует за счёт труда железоделателей. Железоделатели одеты в несколько шкур, так как от металла жар сильный. А захребетнтки в легкой одежде. Они близко не подходят, когда металл льется.
— Ой, смотрите, опять этот смотрящий по ТБ бежит к железоделателю.
— Что-то непотребное заметил. Сейчас, в качестве наказания, сдерет с железоделателя три шкуры.
— Так железоделатель обожжёт тело без трёх шкур?
— На это и рассчитано. Виновный должен почувствовать свою вину болевыми ощущениями.
— Как жестоко!
— Они говорят, что не жестоко, а справедливо.
— Ой, а куда те двадцать бесхребетников побежали?
— В свои кабинеты. Сейчас железоделатели будут лить в ковш расплавленный металл, и вдруг что-то пойдёт не по плану, а их на месте разливки не было. Можно отговориться тем, что разливку начали без разрешения и контроля со стороны захребетников. Вся вина списывается на железоделателей. С них снимут не только три шкуры, но и личную кожу сдерут.
— Да, не хотел бы я быть железоделателем. Лучше целый день буквы высекать на скале.
— То-то и оно! Здесь работают крепкие, закалённые люди! Их ничем не проймёшь!
— Даже сдиранием шкур с товарищей?
— Запомни, юноша: товарищ он до тех пор товарищ, пока на него не повесили ярлык.
— Какой ярлык?
— Железную медаль на шею, весом в пуд, с надписью: «Он нам не товарищ».
— Нам — это им или нам?
— Раз им он не товарищ, значит, и нам тоже. Так они нам велят.
— Знаешь, я тут подумал и решил не высекать статью.
— Почему?
— Боюсь, они за неё мне эту медальку повесят.
— Правильно мыслишь, газетчик! Время сейчас нервное. Высекай про весну. Вон как птички поют, молодёжь по кустам жмётся, школьники мимо школы идут.