О, Боги! Четвертый акт Суд

Документы эпохи

Штамп:
Одобрено цензурой


Четвертый акт пьесы
«О, Боги»

Суд

Люди как Боги
Боги как люди

Зал или сцена (см. ремарку режиссёру) в виде амфитеатра:
ангелы, черти, грешники, праведники сидят уступами.

На сцену выходят присяжные заседатели:
Зевс, Афродита, Арес, Иегова, Христос, Мухаммед, Будда.
Они занимают молча свои места.

На скамье подсудимых в клетке: Автор

На месте  суда три таблички: «Председатель», «Адвокат», «Прокурор»
Над ними висит одна голограмма, периодически меняющая роли.

Древнегреческий хор стоит сбоку.

Председатель суда:
Прошу всех встать.
(Встают зрители,
Боги встают,
встает Автор,
встают голограммы Адвоката и Прокурора,
голограмма Председателя сидит):

Открываются слушания по делу об оскорблении Их Святейшеств.
В качестве доказательств прилагаются три акта пьесы «О, Боги!».

Прошу всех сесть.
(обращается к Автору):
Вы признаете себя виновным? можете сидеть.

Автор:
Спасибо, Ваша честь.
Конечно признаю.
Наконец-то моя пьеса получает рецензию.

(Присяжные заседатели:
сидят с каменными лицами, только у Будды появляется его улыбка.)


Хор в зале:
Он признал, признал вину
Какое святотатство
Кары он достоин страшной и вечной
Так смеяться над нами, совсем бесчеловечно.


Адвокат:
Я протестую.
Признание обвиняемого не является доказательством.
Кару может назначить только суд.


Председатель суда (морщась):
Протест принят.
(обращаясь к Хору):
Прошу Вас не забегать вперед, только художественно сопровождать показания подсудимого.

Слово предоставляется прокурору.


Прокурор:
Мне незачем обращаться к подсудимому, его произведения говорят сами за себя.
Хотя они и были пропущены цензурой, но есть же ещё и понятие самоцензуры.
Которое у подсудимого отсутствует напрочь.

Я обращаюсь к Вам, уважаемые присяжные заседатели.
Подсудимый не только отрицает существование Богов, но делает их персонажами.

Оглянитесь.
Кто сотворил это действие?
Подсудимый самонадеянно полагает, что он Творец.
Как  Творца могут судить его же создания?

Значит либо он безумен,
либо лжет.
В обоих случаях он виновен.


Хор:
Мене, Текел, Упарсин


Председатель обращаясь к подсудимому:
У вас есть, что сказать?


Автор:
Если люди верят в богов - это ещё не доказательство существования богов.
Это доказательство существования людей.

(на зрительских скамьях смех, присяжные улыбаются, председатель улыбается и говорит):
Слабый аргумент, Вы играете словами. Не ухудшайте свое положение, дайте слово Адвокату.

Автор:
Замолкаю, пусть за меня говорят мои персонажи.

(Шум в зале, присяжные сидят с каменными лицами, Будда улыбается.)


Хор:
Возмущения нет предела.
Но запрет нам призывать кару справедливую.
Слух мы закрываем, не желая слушать речи нечестивца.


Председатель (устало): Перестаньте провоцировать суд. Ваши персонажи уже не ваши.
Слово предоставляется Адвокату.


Адвокат: Я полностью солидарен с Прокурором.
С радостью бы поменялся с ним ролями, но к сожалению вынужден спрятать мои чувства и выполнять тяжкий неблагодарный труд по защите этого так называемого Автора.

(Будда ухмыляется)

Председатель:
Прошу Вас не путать роли, Вы же знаете, что наше распределение было выполнено случайным образом.

(Обращаясь к подсудимому):
Перестаньте изображать из себя постороннего зрителя и защищайте себя сами.


Автор (вставая):
Спасибо, Ваша честь.
Мне нечего сказать.
Я Вас породил.
Дал Вам свободу воли.
Вы личности.
Судите.


Хор:
Он понял, осознал он.
Слова жизнь обрели.
О, радость, мы свободны.
О, горе, мы свободны.


На голограмме появляется обнаженная женщина.
Свет на сцене гаснет.
Остается только софит, направленный на неё.
Звучит тихая мелодия.

Она идёт к Автору в круге света.
(Клетки уже нет, исчезла в темноте).
Подходит к нему, улыбаясь.
Он касается её щеки и волос.
Улыбается.
Целует.


Хор в темноте, тихо:
О, чудо.
Она вернулась.
Она живая.


Они идут вместе, держась за руки, в круге света, к выходу.
О чём-то тихо разговаривая, иногда смеясь.

Ушли.
Загорается свет.
Мелодия затихает.

Присяжные встают и идут парами к выходу, о чем-то беседуя.
Иегова с Зевсом
Иешуя с Афродитой
Мухаммед с Аресом
Будда идет один, останавливается, смотрит на место, где сидел подсудимый.
Улыбается и идёт дальше.

Когда все присяжные выходят.


Хор:
Мы в недоумении.
Что это было?
Трагедия?
Фарс?
Или что-то иное?


С амфитеатра спускаются грешники, праведники, черти, ангелы и идут к зрителям.


Свет гаснет.
Занавес.

———-
Ремарка режиссёру:

Есть два варианта:
Праведники, грешники, ангелы, черти сидят на сцене в амфитеатре.
Но есть другой вариант: зрительный зал оформить в виде амфитеатра и смешать там зрителей и статистов.