Бог-шесть и шерсть мамонта

Я выхожу из лабиринта бреда, который навязывает мир из-за лунного календаря, поняв иск бывшего, ставшего им из-за вдовы, которую убивали в Индии, в чём поняла причину смерти моего отца мама и это мамонт. Научиться магии букв от своего желания, раз быстро умела считать, остановив счёт в букве «О», с чего и начала обезьяна, а в молитве мотива Кришны 16 слов и 16я буква «О» в нашем алфавите, слишком много совпадений, чтоб в то не верить, если практика говорит мне 50лет и всё будет алес гуд, если окажусь права.

Когда выжила, долго вникала в гипотенузу двух катетов у этих «к» и муж во многом помог безусловно, но насильственно требовать своё, как я у мамы из-за её болезни и сестры родной, доводившей её, что показал мне сын, раз его отец с другой, чего ты ещё хочешь? Ничего, просто справедливости, поняв в бывшем труса, а в своём сыне трусы, что шью и не грешу, раз игла с душой имели вечность. Очевидное, невероятное и кто в это поверит, если 50 лет практики впереди в цели-класс.

Бог всё сотворил за шесть дней и шерсть была у мамонта в отличие от слона, считавшимся Богом матери в Индии и христианство то начало с девы, исправляя Еву, как мать без мата, что поняла в своей, но не матери бывшего, вызывая лишь мат, как конец игры в шахматы, родившейся в июле и не дававшей моего сына из-за учёбы. Пафосная её роль, что продолжила сестра бывшего, говоря лишь ложь, чтоб отнять землю, купленную из-за смерти дочери бывшего, всё перевернув из-за вдовы.

Я сначала не понимала отработку кармы, Божьего промысла, если душа в живом теле из-за дракона того кона коня-это мягкий знак. Бывшему не нужна правда и спит его душа в живом теле, поняв ночной храп, храбрый он, не смелый, что и начал мел на дочке, учитель и учите «ль», а техника даёт «Х»-это перевёрнутая пять по римский в букве «Л», что человек вёл к букве «Ч», четыре того перерыва лунного календаря.

Луна-месяц и понят внутренний угол во мне, моём мнение, всё то изучая. МЫ-это Ы-восклицательный знак мягкого, у нашей чумы-земля, говорившая о месяце и сын не грустит о матери, не маменькин он сынок в отличие от его отца, показавшем причину христианства в бреде православия. Мы солнце, не луна и месяц-середина той картины, убирающей тину, став иконой у кона коня-это мягкий знак.