Записки об Олене и Треножнике. Глава 2, часть 3

  После такого урока, Вэй Сяобао больше не заикался чтобы ехать отдельно. Так оба приятеля проскакали еще тридцать с лишним ли, и к полудню добрались до небольшого городка. Мао Шиба медленно сполз с коня, затем помог слезть Вэй Сяобао, и они зашли в подвернувшуюся харчевню перекусить.
  В борделе Вэй Сяобао обычно ел, сидя на кухонном пороге с большой синей фарфоровой миской в руках, куда накладывали объедки со столов посетителей — рис с кусками курицы, утки или рыбы. Еды было много, но его никогда не сажали за стол с другими.

  Теперь же Мао Шиба явно считал его равным себе. Пусть перед ними стояли лишь посуда с простой лапшой да тарелка с яичницей — Вэй Сяобао был счастлив.
Он успел съесть полмиски лапши, когда снаружи донеслись ржание лошадей и громкие голоса. Чуть погодя в зал таверны ввалились семнадцать или восемнадцать человек — судя по виду, все казенный люд.

  Вэй Сяобао испуганно прошептал:
— Солдаты! Кажись, за тобой. Надо ноги уносить!
  Мао Шиба хмыкнул, отложил палочки для еды и положил руку на рукоять меча. Но вошедшие даже не взглянули на них, и начали лишь поторапливать слуг с едой.
  В захолустной харчевне выбор был небогат: мясо в соевом соусе, копченая рыба, маринованный тофу да яичница. Старший из прибывших велел подать привезенные с собой ветчину и вяленую курицу в соусе.

— В Юньнани все говорят, что Цзяннань (области к югу от Янцзы) — райское место, — заметил один. — Мол, шелка да яства с гор и морей. Но, похоже, даже еда тут не лучше, чем в Куньмине.
— Брат, ты привык к столу князя «Усмирителя Запада», — засмеялся другой. — Дело не в том, что на юге хуже. Просто мало где можно поесть так, как у князя!
  Остальные дружно загомонили в знак согласия.
  Лицо Мао Шиба потемнело:
«Неужели эти псы служат предателю У Саньгую?»

  Один из прибывших, с обветренным лицом, спросил:
— Господин Хуан, а вам удастся увидеть государя в столице?
- По моему чину мне не положено видеть императора. – ответил пухлый чиновник с бледной кожей. -  Но благодаря репутации нашего князя, возможно, я и удостоюсь аудиенции. В столице к «западным назначенцам» всегда относятся с особым вниманием.
— Конечно! — подхватил другой. — После императора наш князь — самый могущественный в Поднебесной!

  Тут Мао Шиба громко спросил:
— Эй, Сяобао, знаешь, кто на свете самый бесстыдный мерзавец?
— Да уж знаю! — ответил Вэй Сяобао не задумываясь, — Это отродье черепахи у-гуй!
Мао Шиба ударил кулаком по столу:
— Верно! А кто это, отродье черепахи у-гуй?
— А отродье черепахи у-гуй, мать его, это просто дрянь никчемная, так его и растак!
  И Вэй Сяобао тоже стукнул кулаком по столу.
— Слушай сюда, — продолжил Мао Шиба. — отродье черепахи у-гуй это - те гниды, которые предателя за отца родного почитают! Это те, что наши горы да озера, нашу цветущую страну продали диким варварам…
  В этот момент все прибывшие уставились на него, некоторые уже и покраснели от ярости.

Мао Шиба не унимался:
- А фамилия этой черепахи, как ты видишь – У…  Давай-ка, мать его, посчитаем. Одна черепаха, по-нашему будет, следовательно, «у-и-гуй». Две черепахи будет – «у-эр-гуй». А три черепахи?»
- А три черепахи – «у-сань-гуй»! – радостно заорал Вэй Сяобао. - У Саньгуй!»
- В точку! Он самый! – расхохотался Мао Шиба. - У Саньгуй, это мерз…

  Раздался лязг металла. Поднялся шум и семь или восемь человек одновременно выхватили оружие и бросились к Мао Шиба. Вэй Сяобао тут же юркнул под стол.
Началась свалка — звон клинков, крики. Мао Шиба, не вставая с лавки из-за раны, отбивался мечом.
  Бамц! Чей-то меч упал на пол, вслед за этим раздался душераздирающий вопль и один из нападавших свалился на землю. Но врагов было слишком много. Вэй Сяобао, поглядел на мелькающие ноги - в холщовых башмаках и сапогах — все чужие; один Мао Шиба носил соломенные сандалии. Вэй Сяобао слышал, как тот ругался:
— У Саньгуй — предатель-крыса, а вы все крысиный выводок! Я вас всех вырежу под корень! Ах ты-ж!
Он вскрикнул, кажется, его снова задели. Тут еще один из нападавших упал навзничь - у него из груди хлестала кровь.

  Вэй Сяобао протянул руку, схватил валявшийся на полу меч и со всего размаху рубанул им по стопе в холщовом башмаке. Хрупс! - полступни отлетело прочь. Жертва с диким воем повалилась назад.
  Под столом стояла кромешная тьма, а схватка шла в полной неразберихе. Никто не понял, откуда этот служивый получил рану — все решили, что это дело рук Мао Шиба.   Вэй Сяобао, видя, что его хитрость сработала, рубанул по ступне еще одного из нападавших. Но только тот не упал, а завопив от боли, крикнул:
— Под… под столом…!

  Он наклонился, чтобы заглянуть под стол, но тут же получил от Мао Шиба плашмя мечом по затылку и рухнул без чувств.
  В тот же миг лезвие Вэй Сяобао вонзилось в голень третьего врага. Тот взревел от боли, левой рукой опрокинул стол, и стоявшая на нем посуда с едой разлетелась в стороны. Правой рукой он занес меч над головой мальчишки, но Мао Шиба успел отбить удар и Вэй Сяобао, перекатившись, выскользнул из толпы сражавшихся.
  Раненный в голень головорез, размахивая оружием, в бешенстве кинулся за ним.
— Мамочка родная! — завизжал Вэй Сяобао и юркнул под соседний стол.
— Вылезай, чертово отродье! — заорал преследователь.
— Залезай сам, старый выродок! — огрызнулся мальчишка.

  В порыве злобы, нападавший собрался было опрокинуть и этот стол, как – бам! -  сокрушительный удар в грудь от сидевшего за столом посетителя отбросил его назад.
  В тот же миг незнакомец выхватил из лежавшего перед ним футляра бамбуковые палочки для еды и начал одну за одной стремительно метать их в наседавших на Мао Шиба. По крикам и проклятиям, было понятно, что все палочки попали точно в цель: кому в глаз, кому в другие жизненно важные точки на лице.
  Кто-то из раненых заорал:
— Нам не одолеть этих гадов! Уходим!

  Подхватив раненых, они гурьбой вывалились из таверны. Через некоторое время послышался звук удалявшихся лошадиных копыт, и вся ватага унеслась прочь.
  Вэй Сяобао, смеясь, вылез из-под стола, все еще сжимая окровавленный меч.
  Мао Шиба, прихрамывая, подошел к незнакомцу и сложил руки в почтительном приветствии:
— Благодарю вас, почтенный господин, за помощь! Без вас я, Мао Шиба, в одиночку не справился бы с этой сворой.
  Вэй Сяобао обернулся и замер — за столом сидел тот самый мужчина, что остановил его лошадь на дороге… и получил от него порцию оскорблений.

  Незнакомец поднялся, вежливо ответил на приветствие:
— Брат Мао, даже будучи раненый, вы не спасовали перед лицом предателей. Это достойно восхищения.
  Мао Шиба рассмеялся:
— Для меня нет твари хуже У Саньгуя! Жаль, что этот мерзавец засел в Юньнани — не дотянуться. Но сегодня смог отыграться на его шавках — и то ладно! Осмелюсь спросить ваше почтенное имя?
— Здесь слишком много ушей, — ушел тот от ответа. — Прощайте, брат Мао. Надеюсь, встретимся вновь.
  Повернувшись, он подхватил под руку сидевшую за столом девушку. Та все время сидела, опустив голову и лица было не разглядеть. 
— Даже имени назвать не хочешь? – нахмурился Мао Шиба, - Ни в грош меня не ставишь!

  Молодой человек не обратил на его слова никакого внимания, и поддерживая под руку девушку направился к выходу. Проходя мимо Мао Шиба, он шепнул ему пару слов.
  Тот, услыхав это, остолбенел. Лицо его приняло почтительное выражение и согнувшись в поклоне он произнес:
- Конечно, конечно… Встретить сегодня такого героя, для меня действительно… действительно большая удача, проживи я хоть еще три жизни!
Молодой человек по-прежнему ничего не ответил. Проводив девушку к повозке, он вскочил на коня, и они уехали. 


Вэй Сяобао, видя такие перемены в поведении Мао Шиба, сильно удивился и спросил:
- Это еще что за гусь? Ты аж затрясся весь…
— Какой еще «гусь»? — рявкнул Мао Шиба. — Следи за языком!
Он окинул взглядом перепуганного хозяина и слуг, выглядывающих из-за дверей, разгромленный зал и лужи крови.
— Пошли!

  Опираясь на дверную балку, как на костыль, он выбрался на улицу, отвязал лошадей и сказал Вэй Сяобао:
— Сначала ухватись за седло, потом вставляй в стремя левую ногу, потом садись на лошадь… Вот так, молодец!
- Да умею я! – пробурчал Вэй Сяобао - Просто давно не ездил, подзабыл малость. Чего тут такого?

  Мао Шиба усмехнулся и вскочил на своего коня. Подхватив левой рукой поводья лошади Вэй Сяобао, он направился на север.
Чуть погодя он сказал:
- С моими ранами, если снова столкнемся с ищейками, боюсь, не выстоять. По тракту ехать нельзя, надо найти тихое местечко подлечиться, а там посмотрим.

  Вэй Сяобао сказал:
- А тот парень – не промах, рукопашный бой у него на высоте. Как он палочки метал – вся шайка разбежалась! Брат Мао, я думаю, даже тебе до него далеко.
- Конечно. – ответил Мао Шиба, - Это же храбрец из княжеского дома Му. Разумеется, в бою он мастер.

  Вэй Сяобао протянул:
- А, так он придворный князя Му. А я-то уж думал, что чуть ли не сам «Главный кормчий» Общества «Тяньдихуэй», если судить по твоему испуганному виду.
- Чего мне пугаться? – рассердился Мао Шиба, - Хватит болтать всякую чушь, черт тебя возьми! Дом Му достоин всяческого уважения. Вот я и выказал простую вежливость!
— А он-то тебя не уважает! — парировал Вэй Сяобао. — Ты у него имя спросил — он даже ухом не повел! Только и буркнул «прощайте, мол, потом может и встретимся»!
Мао Шиба нахмурился:
— Так он же мне шепнул потом! Иначе как бы я узнал, что он из дома Му?
— А что он тебе шепнул? – поинтересовался Вэй Сяобао.

  Мао Шиба ответил:
- Так и сказал: «Ничтожный служит князю Му из Юньнани, а фамилия моя Бай.»
- О как! Фамилия Бай – «белый-чистый-дармовой», значит… - протянул Вэй Сяобао.  -  То есть, чистоплюй-дармоед…
- Слышь, малой, - вспылил Мао Шиба, - хватит глупости болтать!
- Ты это княжеского паренька испугался так, что душа в пятки ушла… - сказал Вэй Сяобао, – Ну, это ладно, мне плевать. Брат Мао, ты самого Аобая не боишься, предателя У Саньгуя не боишься, но трясешься перед домом Му… Да что в них такого? Три головы, шесть рук? А, понял: ты испугался, что он метнет свои палочки и станешь ты не Мао Восемнадцатый, а Мао Безглазый…

  Мао Шиба буркнул:
- Да не боюсь я их! Просто, у нас в цзянху, кто обидит людей из дома Му, того вся братва проклянет и презирать будет. А по сравнению с этим жизнь потерять – это так, мелочи.
- Да кто такие эти Му? Они и вправду настолько круты?
- Ты не из мира улинь-боевых искусств, - ответил Мао Шиба, - скажу тебе, все равно не поймешь.
- А, так тебя и растак, ну и подумаешь, больно надо! – надулся Вэй Сяобао.
  Мао Шиба сказал:
- У нас в цзянху встретиться с людьми князя Му – редкое явление. А уж заслужить их уважение – совсем несбыточное дело. Так уж получилось, что сегодня мне пришлось подраться с прихвостнями У Саньгуя. А князь Му и его приближенные – его давние враги. Ну, само собой, он мне и помог. Да вот, как назло, ты еще - как тебя не учи! - влез со своими подлыми штучками! Как бы не подумали, что и я такой же.
  Сказав это, он невольно помрачнел.

Вэй Сяобао поцокал языком:
- Ай-йо, тс-тс-тс, этот хлыщ тут выделывался – даже не захотел с тобой дела иметь, а ты на меня все валишь!
- А кто под столом прятался, - вспылил Мао Шиба, - тыкая мечом по ногам кому не попадя, чтоб тебя! Это что – угун-боевое искусство? Он же все видел! Ну и какие после этого «дела» между нами?»
- Да я бабку твою…! – разозлился Вэй Сяобао – Да если бы я не рубил им ступни, ты бы уже подох давно! Набросился тут на меня…

  Чем больше Мао Шиба думал о презрении, которое будут к нему испытывать люди князя Му, тем больше он мрачнел:
- Говорил же тебе не ехать со мной, так нет же, увязался как назло! У нас в цзянху бросать людям известь в глаза – один из трех самых подлых трюков, хуже только отравленные свечи да снотворное в вине! Да лучше бы Ши Сун «Плеть Черного Дракона» меня зарезал, чем дать тебе спасти меня такими приемчиками! Чем больше смотрю на тебя, тем больше злость распирает, так тебя и растак!

  Тут до Вэй Сяобао дошло: оказывается бросать известь людям в глаза в цзянху - самое последнее дело. Он нарушил табу улиня-мира боевых искусств. Да и резать ноги людям из-под стола – тоже, как оказалось, не велико геройство. Но, получив нагоняй, Вэй Сяобао, пытаясь скрыть стыд, еще больше обозлился:
- Да какая разница – с помощью меча убить человека или с помощью извести! Все одно – убить! Чего тут «подлого-не подлого»? Да если бы я, как ты говоришь «чертенок», не спас твою шкуру этими «приемчиками», ты сам, старый черт, уже давно бы в ад отправился! Тебя же тоже мечом в бедро ранили, ну а я рубил мечом по ступням. Что то, что это – все тело ниже пояса. Так в чем разница? Хочешь без меня в Пекин ехать? Ну и проваливай, сам доберусь, знать тебя не знаю!

  Мао Шиба взглянул на него – весь в пыли и крови, и на сердце у него потяжелело: мальчонке тоже досталось, а все ведь из-за него. Да и как его оставишь – до Янчжоу далеко, места дикие. Нет, так не годится. К тому же, как ни крути, Вэй Сяобао два раза спасал ему жизнь… Если бросить его – не по-людски будет.
- Хорошо, - сказал Мао Шиба, - В Пекин я тебя возьму, но ты должен согласиться на три условия.

  Вэй Сяобао вспыхнул от радости:
- Три условия? Да раз плюнуть!  У настоящего мужчины – слово не воробей, вылетит – это… на лошади не догонишь!
Поговорку эту он точно не помнил - слыхал от учителя, вроде и было что-то про лошадей….
Мао Шиба продолжил:
-Условие первое – не делать пакости, не ругаться почем зря, следить за языком.
- Не ругаться – так не ругаться! – сказал Вэй Сяобао, - Но, если кто сам на меня набросится?
- Если будешь себя вести как надо, то с чего бы ему набрасываться? – ответил Мао Шиба. -  Второе условие. Если с кем будешь драться, то не кусаться, известь в глаза не бросать. Да, и еще. Кататься по земле, прятаться под столом чтобы резать ноги, хватать за причиндалы, кричать и плакать, когда проиграл, притворяться мертвым и выделывать тому подобное – тоже нельзя. Все это недостойно настоящего бойца.

  Вэй Сяобао пробурчал:
- Мне со взрослыми не справится, так что ж теперь, и не ответить? Побои терпеть?
— Отвечать нужно настоящим мастерством-угун. — сказал Мао Шиба. — А твои уловки уличной шпаны только кривую усмешку вызывают. В публичном доме — ладно, это может и сойдет, но, если хочешь идти со мной в цзянху, забудь эти штучки.
«Говорит, надо честно драться – подумал Вэй Сяобао, -  А я всего лишь ребенок, какой там угун! То нельзя, се нельзя… Так только и будешь, что огребать безропотно!»
- Угуну можно научиться. – сказал Мао Шиба. - Никто не рождается с умением драться. Ты еще молод, самое время начать. Если поклонишься мне как учителю – возьмусь тебя обучать. Я всю жизнь скитался по цзянху, не было и нескольких спокойных дней, какие уж тут ученики. Считай, тебе повезло. Будешь меня слушаться, прилежно учиться и усердно тренироваться, глядишь и выйдет из тебя хороший боец.
И сказав это, он выжидательно посмотрел на Вэй Сяобао.

  Но Вэй Сяобао покачал головой:
- Не пойдет. Мы с тобой друзья на равных. А если я тебе поклонюсь как учителю – так стану сразу ступенью ниже? А-а-а, да ты, чтоб тебя, просто хочешь меня надуть!
  Мао Шиба вспылил. Сколько людей в мире мечтали стать его учениками и выучить знаменитый удар «Пяти тигров, ломающих врата»! Но одни приходили с дурными помыслами, другие были бездарны, третьим просто не везло, да и сам он вечно был занят и не мог толком никого учить. А сейчас, вспомнив, что Вэй Сяобао спас ему жизнь, он решил передать ему свои умения — и вдруг получает отказ!
  Гнев охватил его, и он уже занес руку для удара, но в последний момент сдержался и опустил ладонь.

- Вот что я тебе скажу, - прорычал он. -  Сегодня мне вдруг взбрело в голову взять тебя в ученики. Но позже, ты хоть сто раз проси меня – не соглашусь!
- Ну и подумаешь! – протянул Вэй Сяобао. - Да после ты хоть триста раз умоляй меня стать твоим учеником – не соглашусь! Стать твоим учеником, чтобы слушаться тебя во всем? Ну спасибо, дураков нет! На кой черт он мне сдался, твой угун?
Мао Шиба, весь багровый от злости, процедил:
- Хорошо, не хочешь учиться – не надо. В следующий раз, когда какие-нибудь мерзавцы изобью тебя до полусмерти, пеняй на себя.

- Да делов-то! – огрызнулся Вэй Сяобао. -  Ну научусь я от тебя какому-нибудь угуну, а что толку? Недавно Ши Сун тебя так опутал, что ты и пошевелиться не мог. А как увидел этого дармоеда Бая из обслуги князя Му, так готов стелиться, чуть ли не в зад целовать, лишь бы в друзья набиться. А тот и нос воротит. Я хоть в драке и не сравнюсь с тобой, но...

  Слушая это Мао Шиба, постепенно вскипал и наконец не удержавшись, с силой ударил Вэй Сяобао ладонью по губам. Тот уже почувствовал, что может получить тумаков, и, на удивление, не заплакал, а рассмеялся:
- А, значит я попал в точку. Иначе ты бы так не злился. Ну скажи, ты ведь хотел с ним подружится, а тому плевать. Вот ты и взъелся на меня, так?
  Мао Шиба совсем не знал, что делать с этим мальчишкой — хоть лупи его, хоть крой по матери, хоть внимания на него не обращай - все едино. Будучи от природы вспыльчивым, он на этот раз сдержался, только хмыкнул. Надув щеки, он выпустил воздух, успокаивая гнев. Затем отпустил поводья и крикнул:
— Ну-ка лошадка, взбрыкни, сбрось этого чертенка чтобы он расшибся до полусмерти!
Сначала Мао Шиба хотел выдвинуть Вэй Сяобао три условия, но не смог договориться даже о втором, а про третье и вовсе забыл в пылу перебранки.

  Вэй Сяобао взял поводья и тронул свою лошадь с места. Та в этот раз послушно пошла шагом, не доставляя ему хлопот. Он тут же возликовал про себя:
«Ха! Ты не хотел учить меня ездить верхом, а я, выходит, и сам справляюсь!»
Потом подумал: «Раз уж я буду следовать за тобой по цзянху- «рекам и озерам» - то постоянно буду видеть, как ты дерешься. Даже если ты и не станешь меня учить — так что же, у меня глаз нет? Выучу не только твои приемам, но и приемы твоих противников! Соединю умения нескольких мастеров — и стану сильнее тебя. Хе, мать твою, чего тут такого трудного? А этот Бай-дармоед, как он мастерски швырялся палочками! Полезный навык… Если бы он поклонился мне и умолял научиться этому трюку, я бы, пожалуй, согласился. Хотя… с чего бы это вдруг он станет кланяться и умолять меня?» И при этой мысли он невольно фыркнул от смеха.