Кто я?

 У меня есть бумага. Просто кусок плотной бумаги, где типографским шрифтом выбито что-то вроде имени, фамилии и даты. Я храню её в конверте за подкладкой куртки. Иногда я перечитываю эти буквы, шевелю губами, пытаясь примерить их на себя. «Это я». Но внутри  тишина. Никакого отклика. Потому что я не знаю, кто я. Честно. Может, это имя действительно моё. Может, его придумали чужие люди, чтобы заполнить пустоту в графе «личность». Как кличку для бездомной собаки. Дата рождения? Просто цифры. У меня нет ни одного доказательства, что в тот день я сделал первый вдох. Есть только чья-то подпись и пыльная печать. Всю свою сознательную жизнь я играл роль. Очень талантливую роль «удобного человека». Я учился предугадывать желания других, чтобы они сказали: «Останься». Я подстраивал свой голос, свои жесты, свои улыбки под тех, кто был рядом. Я пытался быть нужным. Заслужить внимание. Выслужить любовь, как подачку. Я думал, если я буду достаточно полезен, достаточно тих или достаточно весел, то они забудут, что я  ноль. Пустое место с паспортом. Но однажды, очень давно, кто-то,  возможно, та, может кто подписал ту бумагу  бросил фразу, которая прожгла меня насквозь. Я даже не уверен, были ли эти слова сказаны вслух, или я сам прочитал их в чьём то взгляде. Но они стали моей конституцией, моим законом, моим табу: «Человек, который не был нужен женщине, носившей его 9 месяцев, никому и не будет нужен». Это как родимое пятно. Или клеймо. Вы можете пытаться смыть его, содрать кожу, но оно прорастает изнутри. Потому что это логика. Жестокая, математическая логика. Кто, если не мать, должен хотеть тебя просто по факту твоего дыхания? Если она не захотела, если она отвернулась от плоти от плоти своей, то на что надеюсь я? Что какой-то прохожий, коллега или случайная женщина увидят во мне ценность? Абсурд. Теперь каждое объятие отдаёт фальшью. Каждое «ты нужен мне» звучит как сарказм. Каждое тепло, которое я получаю, я ощущаю как воровство. Я будто подбираю объедки со стола, за которым мне нет места. И я ношу эту бумагу с именем не как удостоверение личности. Я ношу её как свидетельство о смерти моей настоящей сущности. Потому что человека без прошлого и без права на любовь не существует. А если я существую   значит, я просто ошибка, которую забыли исправить. И это моё табу. Смотреть в зеркало на чужое лицо и знать: всё, что я делаю   это попытка обмануть судьбу, доказывая недоказуемое. Что тот, кто не был нужен никому, включая свою мать, всё же имеет право просто быть.