Кровосмешение посвящаю маме-8

КРОВОСМЕШЕНИЕ

Посвящаю своей маме
Галине Васильевне Козловой
(произведение восьмое)

(Эротическая фантазия)

    Влача с мамой полунищенское существование в вагончике, мы не имели
возможности улучшить свое материальное благосостояние. А потому были
вынуждены ютиться вдвоем в одной постели. До поры до времени я не предавал этому значения. Я был ребенком и лежа рядом с мамой, не испытывал ничего кроме чувства защищенности и уюта. Мама казалась мне огромной, как некое теплое облако. А кровать представлялась бескрайним небом. Я зарывался лицом в ее щетинистую подмышку и сладко засыпал. Если мне снилось что-то страшное, я дергал маму за руку. Будил ее. Мама целовала меня в лобик, указывала пальцем на темную иконку в углу, мол, Господь с нами, после чего я снова засыпал.
    Когда мне исполнилось восемнадцать лет, мама в моих глазах резко
изменилась. Не то что бы мне стало тесно в кровати, мне стало не уютно лежать с мамой вдвоем. Мне стало неприятно, стыдно касаться ее тела. И в то же время мне этого хотелось. Мама все понимала. Но всякий раз, вздыхая, говорила, что у нас нет возможности ни купить, ни разместить здесь вторую кровать. В итоге свершилось то, что и должно было свершиться: Кровосмешение…
    Мама, похоже, уже давно смирилась с безысходностью ситуации. И день
за днем готовилась к нашему с ней грехопадению. Той ночью я неожиданно
проснулся. Никак не мог повторно заснуть. Мама же спала крепко. Спала и
сокрушала стены вагончика бронебойным храпом. Из ее рта, на подушку стекала вязкая слюна. Одно веко было слегка приоткрыто, и глаз словно подглядывал за мной. Страшно. Но любопытство побороло страх. Моя рука сама собой потянулась к краю мамочкиной ночнушки и стала ее задирать. Чем ближе я подбирался к тайне, тем сильнее стучали мои зубы. То ли от холода; то ли от напряжения; то ли от возбуждения. Меня трясло. Когда пред моим взором показался огромнейших размеров  волосатый треугольник, мама томно потянулась, издала горловой звук и открыла глаза. Я тут же откинулся на подушку, притворившись спящим. С минуту я лежал не дыша. После приоткрыл глаза. Мама лежала ко мне лицом и смотрела. Ждала когда я прекращу притворяться. После взяла мою детскую ручку и поднесла к себе
между ног. Ладошкой я почувствовал жесткие, курчавые волосы. А дальше
я проскользнул во что-то теплое и склизкое. Мне стало неприятно. Я тут же
отдернул руку и поднес ее к носу. Рука пахла дохлятиной. – «Если хочешь
можешь на меня лечь» - сказала мама. Я не понял. Лишь испуганно смотрел
на заголившуюся мать. Она лежала на спине, широко раздвинув мясистые,
белые ляжки. Так, собственно, все и произошло.
    С той ночи маму и меня связала страсть и страшная тайна. На девушек я
перестал смотреть. А если смотрели они на меня, то мама их быстро отшивала: - «Мы нищие. Живем в вагончике» - как бы между делом бросала родительница. После этих слов девушки испарялись как туман на ветру. Мама же целовала меня в щеку, обнимала и всякий раз повторяла: - «Сынок, нам никто не нужен. Только ты и я!»   
30 марта Пн. 2026г.