Молчание

МОЛЧАНИЕ   

/Рассказ по реальным событиям. Написан от женского лица./   

    Здравствуй мой незримый собеседник! Зовут меня, Иоанна. Мне 31 год. Живу я в двухкомнатной квартире, с родителями. Хожу в длинной юбке, с платочком на голове. Короче говоря, классическая, верующая, Православная старая дева. Вековуха. Каких в городе, в наше сумасшедшее время пруд пруди!
    Мое сочинение, наверное, является попыткой оправдаться перед самой собой. Попыткой объяснить себе, почему я стала такой, какой я стала, и почему веду тот образ жизни, какой веду.
    Ключевым годом в моей жизни стал 1998-ой. Тогда мне было девятнадцать. Этот год знаменателен двумя событиями: тем, что я служила в церкви в качестве певчей, и тем что, устроилась на работу, на должность уборщицы. Да – да, именно уборщицы! Почему? Об этом далее.
    В возрасте одного месяца я заболела пневмонией, и меня положили в больницу, под капельницу. Вследствие чего, у меня появился нервный тик. Всякое же отлучение от дома стало ассоциироваться у меня с болью.
    Когда я подросла, тогда стала ходить в школу, как и все прочие дети. Одни туда шли как на игровую площадку, пообщаться, пошалить. Другие как на работу. Получать хорошие отметки. Я же туда шла как на Голгофу, за незаслуженными тумаками и оскорблениями. В одно и то же время со мной из подъезда выходил наш сосед дядя Витя. Он работал в автоколонне, не далеко от нашего дома. В белом здании с горящим окном во всю стену.
    Мне почему-то казалось, что он посещает это здание не более чем на час. Придет, нажмет на какие-то нужные кнопки, распишется в журнале, и вернется домой. Будет заниматься своими делами. Я ему очень завидовала! – «Вот когда вырасту – Мечтала я – тогдашняя, - найду такую же работу как у дяди Вити»! Нашла.
    Но перед тем как найти такую же работу, я несколько лет бездельничала да пьянствовала; Посещала литературное объединение; Выпустила самиздатом брошюру со стихами, и послужила певчей в храме.
    В Бога я уверовала в больнице. Как раз в той, в которой 18-ть лет назад лежала под капельницей. Я увидела, как верующие ходят за больными. От них словно исходил какой-то свет! Меня это так поразило, что я решила стать такой же, как они. Повесила на шею крестик, приобрела иконы, прочитала «Закон Божий», Библию. Стала слушать исключительно духовную музыку.
    У меня создалось такое впечатление, будто я попала в другой мир! Жить стало легче, проще! А сама жизнь, наполнилась смыслом и разного рода делами. Мама плакала от счастья, что ее дочь наконец-то нашла себя, бросила пить и где-то там шляться.
    Апогеем моей церковной жизни стал тот самый 98-ой год. Тут я как раз перегнула палку. Жила в полном воздержании, забыла про алкоголь, спала всего по шесть часов в сутки. Постилась настолько усердно, что ребра стали выпирать из-под кожи, словно грабли.     Просыпалась. Делала поклоны. Затем шло молитвенное правило. Три часа, а то и больше, я проводила в церкви, на клиросе. Ножки гудели невероятно! Отказывались держать!
    Приходила домой. Зажигала лампадку.  Далее, приступала к чтению из Ветхого и Нового завета. К Псалтыри. Никакого телевизора, никаких праздных разговоров с домашними. Я ведь по своей дурости, упросила своего духовника благословить меня еще и на подвиг молчания!
    Сестра явно не приветствовала мое стремление стать святой. Приводила в гости подруг, друзей. Вела себя шумно. Высмеивала религию как пережиток истории. Издевалась над моей набожностью.
    Вечером я опять шла на службу. Отдых наступал только в девять часов вечера. В это время я садилась на диван, и слушала в наушниках Православное радио «Радонеж».
    В те дни, когда службы не было, я гуляла по лесу, или ездила по Московским монастырям. Зима. Холодрыга. Темень. Снежинки в лицо. Раннее-раннее утро. И вот я одна, самостоятельно, с рюкзачком за спиной, как настоящая паломница еду в монастырь! Здорово! Конечно, после обычной, мирской жизни, обычной мирской девчонки, такой резкий подъем на духовную гору стал для меня настоящей психологической ломкой. Испытанием на прочность.
    Помню, как я стояла в лесу и, положа руку на сердце, честно себя спросила: - «Чего мне не хватает для полного счастья»? Ответ был такой:          - «Если бы батюшка дал мне послабление, и я могла бы в крайних случаях заниматься умеренной мастурбацией, а так же в выходные и праздничные дни вкушать до трех стопочек винца, я была бы абсолютно счастлива». И это все!
    Господи! Как мало мне было тогда нужно для счастья! Как хорошо, что Ты, Господи, послал мне этот духовный опыт! Если бы не он, разве я смогла бы увидеть и осудить свою нынешнюю пресыщенность? Да, тогдашняя я себе нравлюсь больше! Три стопочки винца и умеренная мастурбация, - вот к чему следует мне стремиться сегодня! К удовольствию в малом!
    Все закончилось в октябре или ноябре месяце. Я прошла полный церковный богослужебный круг. Начались повторы. Обещанных денег за пение мне поп так и не заплатил. Тогда я поняла, что мне нужно идти по мирской линии. Устроиться к маме на завод. Желательно на такую должность, что бы она, не мешала моим церковным делам.
    И так, побездельничав четыре года после школы, я устроилась на завод уборщицей производственных помещений. Должность не престижная, но для человека верующего не зазорная. Помните, как сказано в Священном Писании: «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих»?
    Ходить на работу я стала по вечерам, когда никого уже не было. Переодевалась в бытовке и шла на свой участок. Участок большой. Земельный. Приходила. Включала свет. Затем приступала к своим обязанностям. Мела метлой и носила ведра с землей так, словно выполняла некое таинство. С любовью, с усердием, с фанатизмом.
    После уборки я опять поднималась в бытовку. В бытовке все время работало радио. Я, голодная до светских новостей просто заслушивалась им! Слушала про новые лекарства для стариков, про неведомого моему поколению ретро певца Ободзинского. В общем, много про что! Так было интересно что, даже домой неохота было возвращаться!
    Как-то перед работой я вышла погулять на балкон. Закончила все свои молитвенные чтения и просто решила освежиться. Вечерело. Невдалеке, на откосе, у железной дороги что-то жгли. Приятно пахло костром. Пролаяла собака. Свистнул поезд. В доме напротив кое-где зажглись окошки. Через секунду, с неба, повалил снег. Что бы убедиться в его реальности, я протянула руку. Белая снежинка тихо легла на мою ладонь и превратилась в лужицу. Я улыбнулась.
    Рядышком, на подоконнике, лежала книга с репродукциями картин из Третьяковской галереи. Взяв книгу в руки, я открыла ее, и попала на страницу где, была представлена картина Нестерова «Молчание». Погрузившись в картину, я увидела две лодки, плывущие по реке, на фоне вечернего пейзажа. Из-за лесного массива выглядывал купол церковной колокольни. Казалось, будто бы даже слышался колокольный звон. В лодках сидели монахи, старый и молодой. Удили рыбу.
    - «Как все просто! – Подумалось мне. – Природа кормит их собой! Вот поймают рыбку и съедят ее. И это все единый мир! И рыбы и эти монахи, и речка, и книга в моих руках, и снег на улице, и иконы за стеной, и грех, и праведность, и молодость, и старость, и жизнь, и смерть, и я!». От осознания этого закружилась голова. В груди вспыхнуло. Меня поглотило какое-то безбрежное счастье. Ещё чуть-чуть и наверное я стала бы излучать некий тёплый, дивный свет!
    - «Господи! Что это? – Вопросила я Некое Существо, о Котором ничего не знала, но присутствие Которого ощущала постоянно. – Что со мной происходит? Я ведь не открыла ничего нового. Почему же у меня создалось такое впечатление, будто я постигла непостижимое»?
    Ответ на этот вопрос я так и не получила. Ответом было молчание, как намек на картину с плывущими в вечность монахами.   
30 марта Пн. 2026г.