Бабушкина тропинка. Осень

                Время осенних сказок.

     Лето на Крайнем Севере, за Полярным кругом, короткое и стремительное. Не успеешь глазом моргнуть, как уже за окошком желтеют листья на деревьях, вянут цветы и травы. Да если честно,  то и август  у нас летом можно называть с натяжкой. И первые заморозки в августе могут быть, и дожди могут зарядить, как осенью.
     Вот уже на берёзах в августе появляются первые посланники осени – жёлтые веточки, похожие на лисьи лапки. Саамы, местное население Кольского края, называют их койбами, что и означает  на их наречии «лисьи лапки».  А вот уже посыпалась листва и на тропинку… Можно встать под любимой берёзой и ждать, когда листочек полетит. Если ветра нет, то нужно подождать, а если ветерок по верхушкам деревьев гуляет, то ждать не приходится. Только успевай считать: первый полетел… пятый… десятый…
      Листочки падают не торопясь, тихо, медленно, как будто знают, что перелёт их с ветки на землю – это их первый и последний в жизни полёт.
      Кустики черники чернеют, охают, сокрушаются по потерянной красоте, чихают от сырости…
      Грибы, не успевшие воспользоваться тёплыми летними днями, съёживаются и недоумённо вертят своими шляпками: разве лето уже прошло?  И листочек осинки, неуклюже шлёпнувшийся на шляпку красноголовой сыроежки, вздыхает грустно и шепчет: « Вот и лето прошло…»  А другой листочек, грациозно приземлившийся на ярко-красные ягоды брусники, радостно напевает: «Осень – время для полёта…» Третий листочек сначала укололся о хвоинки на сосне, да никуда дальше и не полетел – потолкался  и остался на колючей ветке, устроившись между хвоинками.
      Видно и слышно, как художница Осень продолжает ежедневную работу, раскладывает  свой саквояж и достаёт из него тюбики с самыми яркими и горячими осенними красками… Вот кисть коснулась берёзы, прошлась по рябине, вот забрызгала охряными кляксами осинку.
      На тропинке начинается время осенних сказок…



                Сентябринки.

     Склонились над тропинкой, через забор свесившись, длинные стебли с некрупными фиолетовыми венчиками цветов. Растут цветы с самого начала лета, тянутся всё выше, а расцветают только к концу августа, к сентябрю. Потому и носят название сентябринок. Ещё называют их морозец. Первые лёгкие заморозки им не страшны, а вот осенние затяжные дожди да ветры иногда пригибают их прямо к земле.
        В солнечные дни сентябринки становятся очень привлекательным местом для шмелей и бабочек. Здесь  можно и павлиний глаз встретить, и крапивницу, и траурницу, и адмирала. Грациозно опускаются бабочки на цветущие звёздочки сентябринок и напоследок, перед долгой северной зимой, спешат насладиться сладким нектаром и солнечными лучами.

                Гриб-боровик

     На склоне горки, на тропинке, где она спускается к реке, жили-были грибы. Только они под землёй в грибнице сидели и ждали сигнала от своего командира, когда можно на свет показаться. А лето выдалось то очень жаркое, то очень дождливое. Гриб-командир не хотел своим  грибным войском рисковать, всё ждал хорошего денька. Но уже и август на исходе, уже и осени начало, а подходящего дня так и не случилось. Грибы остались ждать следующего лета. А один грибок, самый любопытный, самый любознательный, самый ловкий и шустрый, решил из грибницы всё-таки выглянуть, на свет белый посмотреть. Подождал, когда старый гриб-командир  задремал, да и скорее из убежища на волю.
      Тут гриб-боровик и попался бабушке в руки.

                Туман Туманыч.

     Осенью рыбаки на тропинке почти не показываются – летняя рыбалка закончилась. Туристы на реке, а значит и на тропинке, тоже  перестают появляться. Но ходит по тропинке осенью не только бабушка. Ведь если тропинка волшебная, то и встречаются на ней сказочные персонажи.
      Бродит в этих местах седой старик по имени Туман Туманыч.  Есть у него любимое место у реки – это как раз бабушкина тропинка. Приходит он полюбоваться речным порогом, притихшими деревьями, полётом жёлтых самолётиков, зарослями увядающих трав.
       Туман Туманыч осени помогает: травы от его прикосновений ещё больше чернеют и пригибаются  к земле. Однако сентябринки Туман Туманыч жалеет и до поры до времени не трогает. А может, просто забывает до них дотронуться, чтобы они почернели. Залюбуется их красотой и забудет про своё дело осеннее.
      Если вдруг потеплело, а ночью холодный дождь моросил, то так и знай: утром на бабушкиной тропинке Туман Туманыч клочки своего серого плаща то тут, то там будет обрывать об кусты.
     Люди, которые любят всё объяснять с научной точки зрения, скажут, что никакого Туман Туманыча нет, это простое атмосферное явление. От резкого охлаждения водяной пар превращается в капельки воды. Но мы, сказочники, знаем: Туман Туманыч пришёл! И народную примету вспомним: если утром был туман, то днём жди ясной, солнечной погоды. Проверьте!

                Рябина.
     Много рябинок на тропинке, и осенью они особенно заметны своими яркими гроздьями. «Костёр рябины красной»  сказал поэт. Точно сказал: яркие ягоды рябины поистине пылают, горят, костры напоминают. Но и  краснеющие листья рябины тоже костром кажутся.
      Дерево это особенно почитали славяне: и дома украшали рябиной, и чай заваривали. И, наблюдая за рябиной, установили: если урожай обильный и созрели ягоды рано, то зима будет суровой и затяжной.
      Вот и бабушка все рябинки на тропинке не забывает осмотреть: как ягоды созревают? И не только из-за ожидания  зимы, а ещё из-за того, что варенье из рябины любит. А ещё потому, что о птицах  беспокоится: ягоды рябины – их осеннее лакомство. Свиристели налетают на рябины  большими стаями, устраивают на них настоящие птичьи  базары и пиры.  Поэтому среди народных названий рябины есть и такое: «птицелов». Так ведь научное название «рябины обыкновенной» – «Sorbus aucuparia» –  в переводе как раз и означает «ловить птиц».
       Прилетайте, птицы! Рябинки с вами своими плодами поделятся!
 

                Как наряжаются берёзки.

     Тропинка всегда удивительным образом приводит если не к сказкам, то непременно к каким-нибудь открытиям. Конечно,  в том случае, если  идёшь неспешно, смотришь на всё с любовью, интересом и радостью.
      Вот берёзки рядышком стоят. Вроде ничего необычного: зелёные летние наряды на жёлтые осенние  сменили. Как и все берёзки в округе, забрызганы кисточкой художницы Осени. Ничем друг от друга не отличаются…
      Не отличаются? А вот и нет! Присмотришься и увидишь… Одна берёзка предпочла платье вовсе не жёлтое, а с охряными оттенками.  А вот другая нарядилась в пёстренькое – листики жёлтые и зелёные перемежаются на каждой веточке. А соседка её как будто из парикмахерской вышла после мелирования – это  так жёлтые веточки-прядки на зелёном фоне смотрятся.
      Конечно, пройдёт время – у всех берёзок нарядные платья окажутся одинаково ветром и дождями в лохмотья превращены, а потом и вовсе оборваны. Но пока стоят красавицы, ждут восхищённых взглядов. И,  разумеется, созерцая такую красоту, сам становишься частью этого прекрасного мира художницы Осени.


                Королевская клятва.
         
     А разве Осень только художница? Есть у неё и другие  профессии, другие звания… Она и на стихи людей вдохновляет, она и душу им исцеляет, и урожай собирает, закрома наполняет. Одним словом, она и работница, и королева. Мудро правит своим королевством, не даёт подданным законы нарушать и сама в том пример подаёт.
      Ежегодно, вступая в свои права, королева на празднике коронации клятву произносит. И никогда её не нарушает. Обещает дожди – льют дожди, обещает деревья к зиме подготовить – и это выполнит, обещает птиц  на зимовку в тёплые края отправить – всегда слово исполнит…
       Кто своих подданных любит, тот обещания выполняет. Королева Осень учит любви, благодарности, щедрости, терпению, вниманию…
       Идёшь по тропинке и понимаешь, что находишься в волшебном осеннем царстве-государстве. Не нарушай его законы!

                Брусничка краснощёкая.

     Уже в конце августа начинаешь замечать вокруг тропинки то тут, то там красные огонёчки. Это созревает брусника. Сначала зелёные ягодки побелеют, а потом покраснеют, нальются соком,  энергией солнца и земли, очень нужными для человека витаминами.
     А в сентябре брусничным лакомкам самое раздолье. Конечно, на тропинке ягоды только попробовать можно, для запасов на зиму брусники здесь маловато, надо брусничник искать подальше, в лесу. Но зато любоваться краснощёкими ягодами можно и здесь.
      Крепко сидит брусничная ягодная семейка на вечнозелёной веточке, и заморозки им не страшны – от мороза  кисло-сладкие ягоды брусники только слаще становятся, как и у рябины. Только уже собирать их не очень приятно: в руке мнутся. Лучше успеть набрать брусники, пока она крепкая.
      Принимай, человек, ягодный подарок от леса! Только с толокнянкой не перепутай бруснику, уж очень они похожи, надо присматриваться. Стебелёк брусники вверх тянется, а стебелёк толокнянки по земле стелется. Да и листья разные, если присмотришься: у   толокнянки они длинные и вытянутые. А вот ягоды у толокнянки мучнистые, невкусные, а в большом количестве даже ядовиты, как любое лекарственное снадобье, употреблённое без меры. А брусника – и кормит, и лечит, и радует!

                Шведский дёрен.

     Не только брусника и толокнянка осенью красные огонёчки  в лесу вокруг тропинки зажигают. Шведский дёрен тоже вовсю старается, хочет своей красотой все полезные ягоды затмить. Листья у него становятся пурпурными, ягоды – ярко-красными, да и по величине они бруснику и толокнянку превосходят. Только зря дёрен старается, ягоды его безвкусные, а ещё вдобавок в них косточка большая. Так что красота красотой, а в пищу никому он не нужен. Но зато сколько восхищённых взглядов брошено на этот кустарничек  весной и осенью. Весной – ковры белых цветов, осенью – ярко-красные фонарики ягод, прекрасный объект для художника, фотографа и просто любителя природы, созерцателя-философа.
      Так что «дёрен шведский» можно вполне переименовать в «дёрен родной», «дёрен красивый». Листва растения, то розовая, то вишнёвая, то бордовая, то пурпурная, образует в лесу причудливые орнаменты, украшенные этими несъедобными ягодами. И хорошо, что ни людям, ни птицам ягоды не нравятся, от этого и красота орнаментов держится до самого снега. Дёрен, кстати,  очень любит снежный покров, ведь и растёт  именно там, где зимой может под глубоким снегом свою красоту готовить.

                Волнушка.

     Осенью на тропинке вырастают самые разные грибы – и съедобные, и ядовитые. Волнушка считается условно съедобной, перед солением её надо предварительно вымачивать или отваривать. Но категории «условно красивый» у грибов нет. Каждый гриб ( да-да! даже поганки!) имеет  своеобразную красоту.
     Невозможно не полюбоваться волнушкой, прежде чем срезать её ножом и отправить в лукошко. От центра шляпки расходятся к краям волны-круги, тёмно-розовые и светло-розовые. Края шляпки махристые, лохматые. Ножка безупречно белая. Конечно, если в волнушку не забрались какие-нибудь зловредные обжоры-червячки. А то бывает разочарование: пригласишь красавицу в корзинку, посмотришь на срез ножки, а там уже внутренности потемнели, червями съедены.
      Волнушки на тропинке растут стайками. Видимо, им так веселее – в компании.

                Листочкины качели.
      
     На лесной тропинке каждый день случаются такие картинки, которые  просятся в сказку или хотя бы в какую-нибудь маленькую зарисовку, хоть  в стишок крошечный…
     Вот листочек повис на паутинке…  Повезло ему? Другие братцы-листочки уже до земли долетели, а этот бравый  молодец уцепился за паучью сетку, прилепился к ней, порвал её, но удержался, ещё сильнее паутинкой обмотался…. И вот от ветра раскачивается на своих качелях туда-сюда. А иногда ветер так дунет, что листочек вокруг своей оси  завертится, как юла. Весело листочку, не боится он  паука. Паук-то думал, что добыча попалась, а тут нет, не муха жирная, а сухой листок, до земли не долетевший, его покой нарушает. А паук сонный какой-то,  летней сноровки у него уже нет.
     Такие сказочные листочкины качели можно увидеть только тогда, когда любуешься красотой осеннего леса. Не спешишь промчаться по тропинке, а идёшь медленно или вообще присядешь на пенёк или упавшее дерево.
     Один листочек трепещет на ветру, зацепившись за паутинку, вот-вот оторвётся и полетит дальше, а другой угодил в самую крепкую часть паутины, застрял там надолго. Хозяин паутинной сети рассерженно из своего укрытия на непрошеного гостя посматривает, он ведь не для листьев паутину плёл. Впрочем, для паука сигнал – не пора ли собираться на зимние квартиры? Осень поторапливает.
               
                Таинственный  кораблик.

     Речная заводь в конце тропинки тихая, даже течение не очень заметно издали. Листьев в ней уже собралось много, как раз листопад в разгаре. Но день почти безветренный, на воде тихо, река не рябит.
     И вдруг между спокойно лежащими на воде листиками что-то активно начинает передвигаться, такое маленькое, что не рассмотреть. Что это? Кто это? Для утёнка маленького уже поздно. Для разных водомерок слишком большое.
      Любопытство  подталкивает спуститься к воде, чтобы узнать,  кто же этот курсирующий между жёлтыми листиками таинственный мореплаватель? А им оказывается сухой берёзовый листочек, скрученный в виде паруса. Другие листочки упали  расправленными, легли на воду плашмя и лежат себе спокойно, а этот свернулся  и на бочок упал. Ветер  хоть  вроде и совсем незаметный, но маленький парус надувает и гоняет кораблик-листочек туда-сюда…

                Рыжий гость на тропинке.

     Лохматый бродячий кот важно прошествовал по тропинке, по-хозяйски осматриваясь. В зубах мышь у него была – значит, охота удалась!
     Окрас у кота – в точном соответствии с опавшей листвой: и рыжий цвет, и серый, и бурый. Все цвета осени. Может, это не простой кот? Может, он хозяйку Осень здесь сопровождает? Мелькнул за полуобнажёнными деревьями и увядшими зарослями иван-чая  и пропал, как будто растворился в осеннем пейзаже.
      
                «Лесов таинственная сень…»

     Осенняя лесная тропинка будит творческое воображение, вызывает лирическое вдохновение. И непременно – поэтические воспоминания. Хочется говорить стихами. И сам не замечаешь,  как мысленно начинаешь декламировать этим берёзкам и осинкам, елям и соснам, ивам и рябинам стихи любимого Поэта:
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась…
       А потом перебираешь в памяти всё, что помнишь из пушкинских стихов об осени, его любимом времени года. И «очей очарованье» становится ещё прекраснее. Ведь есть в природе ещё одно особое время года – Пушкинская осень.
       «Сказать вам откровенно, из годовых времён я рад лишь ей одной», – признался поэт в знаменитом стихотворении «Осень». И, не отрицая радостей весны, лета и зимы,  вслед за Пушкиным повторяем: «И с каждой осенью я расцветаю вновь».
      Бродишь по тропинке и мысленно устраиваешь себе осенний  пушкинский концерт, с восторгом декламируя:

Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса –
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдалённые седой зимы угрозы.

     Увидев на тропинке запоздалый цветок клевера или мышиного горошка, наклонишься к нему и опять вспомнишь пушкинские строки: «Цветы последние милей роскошных первенцев полей…»  Сорвёшь последнюю ромашку и возьмёшь с собой, чтобы положить в пушкинский томик – на память об осени, о любимой тропинке, о любимом Поэте. Между страницами книги цветок сохранит свою красоту. Душу Красоты.

                «Осень – это моя весна».
      
     Ранняя осень дарит  природе и человеку буйство красок, «очей очарованье», но постепенно краски гаснут… И вдруг неожиданно встречается на тропинке какой-то запоздалый жёлтый  лютик или перепутавший времена года одуванчик. Как будто короткое послание от  поэта, потому что снова и снова соединяешь  увиденное с его строчками:
Но, солнце помня, светятся, не гаснут
В остывших травах жёлтые цветы…
       Есть ещё один Поэт, чьи стихи  всегда вспоминаются на тропинке осенью. И не только на тропинке. И не только осенью.
        Николай Колычев, мурманский поэт, родившийся 24 октября, но датой своего ухода из жизни навеки связанный с Пушкиным. 6 июня – дата рождения Пушкина и дата смерти Колычева. Колычев любил жизнь, осень, Пушкина – и всё это отразилось в его стихах.
        Осень-художница, осень-чародейка, осень-волшебница, осень-колдунья… «Так что же такое осень?»  – как будто спрашивает кто-то невидимый у поэта, а он отвечает:
Осень – трепетная свирель
В узких дырочках сквозняков.
Осень – поздняя песнь осин,
Осень – шелестный мёд берёз…
     «Осень – это моя весна», – пожалуй, главные слова об осени, сказанные Николаем Колычевым.