Новогодний бал

В госпитале приближалось время ежегодного новогоднего бала. Атмосфера царила уже праздничная: отовсюду звучали рождественские мелодии, отделения соревновались, у кого лучше ёлка и гирлянды. Врачи, сталкиваясь в коридорах, обсуждали – кто придёт один, кто с семьёй, какая ожидается музыка, из какого ресторана еда, кто будет произносить речи и кого выдвинут на номинации.

Пригласили и резидентов выпускного года – традиция. Для них это был шанс побыть на равных с обучающими врачами, показаться умными и нарядными (а не затюканными, невыспавшимися и одинаковыми в скрабах) и, если повезёт, приблизиться к главному призу – предложению присоединиться после окончания к одной из успешных групп.

Аграфена ждала бала с волнением. В госпитале была одна пара интернистов, с которой она надеялась «подружиться». Муж – доктор Шварц – по мнению Аграфены был уже совсем древним: устало шаркал от палаты к палате, и поговаривали, что скоро уйдёт на пенсию. Жена одна нагрузку не потянет. Аграфена подумывала подойти, поулыбаться супругам, ненавязчиво расспросить о перспективах.

Что ждать от бала, она толком не представляла. В Советском Союзе балов не было (школьный выпускной под надзором учителей не в счёт). Все представления о балах она черпала из фильмов – «Золушка», «Война и мир». Но бал Наташи Ростовой уж точно не должен напоминать собрание во второсортном госпитале?

Больше всего её, естественно, волновал вопрос платья. Между работой и домашними заботами она пару раз забегала в магазины. Товар не радовал ни выбором, ни ценами. Повздыхала и отложила решение на потом. А время шло.
– Осталось меньше недели… – тревожно подсчитала Аграфена.

По дороге домой она решила навестить мистера Прескотта. Строго говоря, он не был её пациентом, но так сложилось.

Он впервые пришёл к ней в студенческую клинику – и сразу выделялся. Обычно её приёмная была полна темнокожих пациентов без страховки и с ворохом медицинских проблем или наркоманов, надеющихся на рецепт. Поэтому Аграфена удивилась, увидев подтянутого, элегантно одетого старичка с ясными глазами.

– Я тут вчера стену дома красил, и что-то в груди давить стало… усталость какая-то, – виновато сообщил он тоном, словно герой старого американского фильма. – Доктор мой в отпуске. Изжога, наверное, но я решил проверить.

– Что вы делали?! – не поверила Аграфена, сверяясь с картой: дедушке девяносто один.

– Стену красил, – гордо подтвердил он. – Я один живу, привык справляться сам. Никто мне не нужен.

Несмотря на его уверения, что «надо домой кормить кота», Аграфена заподозрила инфаркт и действовала быстро: сама обзвонила коллег, договорилась о срочной госпитализации прямо в кардиореанимацию, пообещав всё оформить. С тех пор считала своим долгом навещать старика.

На этот раз у постели сидела женщина – дочь.
– Алисия, –гордо  представил он. – Из Калифорнии прилетела.
– Папа, я теперь останусь здесь, – сказала она с улыбкой, – и ты от меня не отделаешься.

Алисия оказалась необыкновенно общительной. Уже через несколько минут Аграфена рассказывала ей почти всё – даже про предстоящий бал и поиски платья.
– Народ нынче разучился красиво одеваться, – вздохнула Алисия. – Зайдите в универмаг Джейкобсон, хозяйка моя знакомая. Скажите, что от меня.

Аграфена помнила этот магазин: всё дорого и помпезно, а надменные продавщицы смотрели так, будто говорили «тебе здесь не место». Но решила рискнуть.

В этот раз всё было иначе. Хозяйка сама помогла подобрать платье. «Маленькое чёрное» – одновременно строгое и элегантное, с белым атласным шалевым воротником, драпировкой и золотой пряжкой. Про цену Аграфена решила забыть навсегда. Главное, что в нём она чувствовала себя неотразимой. Ну, по крайней мере, по мнению мужа.

День бала. Салонная причёска, профессиональный макияж – блистать так блистать! Аграфена вплыла в зал, взяла бокал шампанского и поспешила искать чету Шварцев.

Нашла. Доктор Шварц, раскрасневшийся и слегка поддатый, радостно замахал рукой. Его жена обернулась… и знаменитая американская улыбка тут же превратилась в болезненный оскал. На ней было точно такое же платье! Катастрофа.

Бал Аграфена запомнила плохо. Речи слушала вполуха, еду проглотила без аппетита. Танцевать не пошла. Они с подругой Нонной собирались осваивать модный лайн-данс, но Груне хотелось только спрятаться в тёмном углу подальше от «двойника».

Надо ли говорить, что приглашения в группу Шварцев она так и не получила. Работу нашла в другом месте.

А через год узнала: чета Шварцев арестована за многолетнее мошенничество с медицинскими страховками. Так «маленькое чёрное платье» спасло её от больших неприятностей.