КН. Глава 40. Сороковины вынесут двоих

Глава 40. Сороковины вынесут двоих.
Несколько позже оба бывших спецназовца вместе с верховной суккубой добирались к отремонтированному куполу ада, конечно с другого направления. Как им и было предречено дьяволом. На завершающем отрезке пути они выходили под крышу преисподней через то самое ледяное озеро Коцит, переполненное миллиардами вмороженных в него душ предателей всех веков и народов. Тем не менее от него нисколько не смердило падалью, что опять казалось по меньшей мере странным. Столько дерьма человеческого погребено тут - ан ничего! Даже миазмов никаких и смрада тоже никакого! Неужто человеку и впрямь одна цена, кто бы он ни был, сколько бы и чего ни делал, ни творил, кем бы в итоге ни стал?! Хоть апатитом, хоть навозом. Гением или клиническим идиотом. Любому человеку в глазах преисподней одна цена. Но некоторые из людей всё же удостаивались совершенно особого отношения. Настоянный на отборных иудах лёд казался почти белым, но всё-таки исчерченным в пропадающей глубине какими-то фиолетово-смутными тенями, словно некоторые особо продажные шкуры всё же пытались любой ценой пробиться сквозь толщу мертвечинного льда, как всплывшие тюлени продавить, продышать в нём хотя бы небольшую промоину или кинуть какую-нито предъяву согрешникам из предыдущих кругов, избежавшим последней участи.

Дорога пролегала несколько в стороне от охотничьего замка деда Люцика, где состоялась первая аудиенция сатаны с оперативной группой спецназа ФСБ с боями прорвавшейся к нему на эксклюзивную аудиенцию. Становилось понятно, что сейчас диспозиция в корне изменилась. А посему возле своих любимых орхидей сатана принимать их ни за что не будет. Гостевой статус изменился необратимо, да и сам курьерский ушёл безвозвратно. Спасибо, если вообще примет. Конечно, Ивайлик и Владик сильно волновались ввиду очевидной смены расстановки сил далеко не в лучшую для них сторону. Как Люцифер их теперь-то встретит, да и примет ли вообще бывших самоуверенных завоевателей его владений. Видя их смятенное состояние, Лариса Михайловна решила немного помочь вчерашним землянам, чтобы как-то облегчить их довольно незавидную участь хотя бы чуть более адекватным пониманием всего того, что с ними до этого в обоих мирах приключалось, да и сейчас ещё в завершение всего происходит. Ненавязчиво объяснила, что теперь для них что. И что окончательно почём. В особенности курс человеческой жизни на Люциферовой бирже, по состоянию на хмурое утро теперь уже вечного понедельника.

Разумеется, бывшим победителям на этот раз не светило никаких реактивных лайнеров или вертолётов классов «автожир» или тем более «апачи», идущих по маршруту «Круг первый - круг последний». Тем более уже невозможно было повторение победного марш-броска к центру ада, казалось бы только что в рамках лихой спецоперации Центра выполненного в стиле блицкриг - «дранг нах инфернум». Отныне передвигались бывшие победители ада не на реактивной и электромагнитной тяге табельных спецсредств, а на самом обычном гужевом пассажирском транспорте, представлявшем собою обычный на девять мест рейсовый дилижанс, неспешно и строго по расписанию курсирующий по основным магистралям быстро оправившейся преисподней, от её окраин и до самой до столицы на берегу всё того же центрального озера Коцит.
Запряжены в него были двое повышенной мощности демона извозчика, чрезвычайно похожих на огромных ледяных драконов времён Мелового периода мезозойской эры на Земле, давно там канувших в лету, а здесь вот успешно прижившихся в роли чудом приютившихся эндемиков. На самом деле это были тягловые души легендарных криодраконов (Cryodrakon boreas), после кончины своей в результате катастрофического удара астероида по Земле в конце Юрского периода перешедшие на службу к новому хозяину, гораздо более надёжному чем вся прежняя биосфера Земли с её дурацким эволюционным законом межвидовой и внутривидовой борьбы за существование, придуманным неким священником Чарли Дарвиным. Верховная суккуба ада, благополучно вернувшаяся к должности, со знанием дела уверила, что эти гигантские криодраконы родом были всё-таки не из самого Юрского периода, а начала следующего, Мелового той же эры, из самого Хелл-Крик - золотого времени последней известной цивилизации тираннозавров Рекс. Они там служили в воздушной гвардии знаменитого императора всех завров Тирекса Седьмого Великолепного, который мог перекусить пополам сразу двух несокрушимых трицератопсов Хоридус. Именно оттуда и от него, буквально накануне окончательной гибели большинства динозавров, Люцифер и успел переманить несколько сотен непобедимых ледяных драконов к себе на службу в количестве двух истребительных и одной транспортной эскадрильи. Они-то и составили широко известную в узких кругах диаспору наёмных перевозчиков ада.

- Лариса Михайловна, - осторожно начал Владик Хлебников, поглядывая на упорно молчащего и видимо полностью раздавленного происходящими событиями Ивайлика Полубоярова. - С некоторых пор и я, как наша знаменитая сова-сплюшка, стал бояться спать один, даже Наташка не помогает. Её как бы и не существует во все эти моменты вместе со мной. Полное ощущение, что я с какого-то момента и в самом деле стал безвозвратно умирать, хотя каким-то образом всё же недо-умер. Так и завис между миром живых и миром мёртвых, стал кем-то вроде заложного покойника, своим среди чужих. Тронул лихо, пока оно было тихо, попустил его, а теперь похоже и не остановить! Точно так же некогда происходило и с самой Наташей, довольно странно зависшей в круге первом и откуда её мы все вместе выручали, если помните. Может быть внешне, со стороны я сейчас не здесь с вами, а в палате вашей клиники лежу в какой-нибудь кОме и бегающие вокруг врачи просто не знают, как меня из неё вывести. Может год лежу или два, а может те самые пресловутые сороковины, после которых душа в любом случае отчаливает навсегда и назад в умершее тело её уже не заманить. Кто же по-настоящему сосчитает время и предпосылки в таких непонятных измерениях?!
- Да, именно так и есть. - Спокойно ответила суккуба великолепная Рейснер. - Я всегда говорила, что у тебя отличное чутье на подноготную любых происходящих событий. Неизменно делаешь верную стойку. Да-да, так оно и есть. Вы сейчас оба в коме и лежите в клинике минобороны на поверхности Земли и никто не знает, как вас оттуда вывести. Но дело-то в том, дорогие мои, что на самом деле вы погрузились в эту кОму не сейчас, а задолго до всех-всех испытанных вами событий. Всё произошло в тот момент, когда вы перешагнули последний рубеж, отчаянно бросившись в свой блицкриг к центру ада. И даже раньше, когда пошли учиться в академию спецназа.
- Именно это я всегда и подозревал. - Угрюмо пробурчал майор Полубояров. - Не надо было с самого начала поддаваться на эту авантюру! Но эти же начальники так сладко нам пели, на патриотизьму давили словно укушенные! Вот мы и поддались, словно одурманенные! Вы же знаете, какая у нас пропаганда! Кого хочешь оболванит!
- Кто?! Кто давил?! Кто болванил?! - Равнодушно поинтересовалась Лариса Михайловна, следя за уровнем записи разговора.
- Да эти двое - из совета при главкоме, министр разведки и главный ФСБ-эшник или его зам, я так и не понял кто именно. Но очень важные дядьки. Через губу не сплюнут!
- Но что им оставалось делать?! Они тоже выполняли свою работу! Ты не подумал?! У вас-то самих мозги где были, когда вы давали согласие на погружение в клиническую смерть, да ещё настольно непостижимой глубины, откуда никто не возвращался?! Это же вам не предельный порог в пять минут, после которого наступает биологическая необратимость! А вы её растянули не на одну неделю! Почему же вы поверили, что выберетесь из такой невероятной комы целыми  невредимыми?! Что патриотизм тот самый вас вывезет на своём горбу. Так, что ли?! Потому что начальники вам это пообещали?!
- Но они же нам всё по-научному так чётко расписали! - Чуть не заплакал Владик. - К тому же очень много имеется свидетельств людей, реально побывавших за порогом клинической смерти и гораздо больше пяти минут. Как было не поверить в то, что нас всегда успеют вовремя от вас выдернуть?!
- Ну вот, поздравляю! - Сурово отозвалась Лариса Михайловна. - Не выдернули. И что теперь?! Так над твоим гробом и скажут: «Извини, Владик! Промашка вышла!». И что тебе будет с тех извинений?! Куда вы сейчас, когда всё по жизни у вас сошло да сплыло?! А вы так и остались в глубочайшей коме, причём гораздо ближе к подлинной смерти, нежели к чрезмерно отдалившейся жизни.

- Так-та-ак, - Взял себя в руки майор Полубояров. - С этого места нельзя ли поподробнее?! Вы хотите сказать, что всё-всё, затем произошедшее с нами, включая бои на Стиксе, прорыв к замку Люцифера, обстоятельная беседа с ним, спасение Натальи и других постояльцев ада - всё-всё это нам только приснилось, то есть мы всё это пережили, лишь находясь в кОме?! То есть, как только мы легли на те кровати в реанимационной палате вашего учреждения, то так по сей день там и остались?! И в данную минуту лежим там и только посапываем в маски, рассматривая вот эти замечательные квадроскопические сны, подсовываемые нам со всех сторон. Только кино вот это смотрим?! Тогда и наш разговор с вами и вы сами также остаётесь всего навсего чьей-то искусной галлюцинацией наведённой на нас! Вас самой просто не существует. Так, что ли?!

- Не только меня. - Усмехнулась Лариса Михайловна. - Ваши рапорты своему Верховному, всё что вы осмелились ему как бы «доложить», аналогично являлись всего лишь внутренней актуализацией картинок, созданных вашим общим предшествующим житейским и прочим социальным опытом. Они также были стопроцентной галлюцинацией или, если хочешь, предельно правдоподобной имитацией вашей всё более углубляющейся смерти, неотвратимо переходящей в биологическую. На протяжении всех сорока ваших последних дней, пока ваши уходящие души прощались с миром жизни, вы и переживали все свои приключения в аду и после. Так вы расставались с постепенно исчезающей жизнью, постепенно доигрывая оставшиеся её сюжеты, в том числе и самые ранее непомыслимые. До такой степени до-имитировали смерть, доигрались в неё, что увязли небытии всеми коготками и по самые уши, застряв на самом крутом и самом опасном изломе, после которого возврата просто не может быть. Вы оба не просто попали в ад, но там и завязли, потопли, как Лизка в болоте. Нашли с кем играться! Со смертью! С ума сойти! Вот, дурачки!
- Наш главком говорит, кто как обзывается, тот так и называется.
- А-а… Ну да. И это правда. Имейте в виду, человек по своей природе подражателен, пересмешник. В этом он где-то между обезьяной и попугаем. В своём большинстве люди могут только имитировать подсовываемые им эталоны поведения и образа жизни. До тех пор, пока хоть как-то приблизятся к вбиваемому в них шаблону.
- Но как такое в принципе могло произойти?! - Не переставал сокрушаться Владик Хлебников. - Что мы фактически превратились в кучку выдрессированных зверьков. Оказывается, все эти горделивые гуманистические восклицания, как у Ницше или Горького, человек, мол звучит гордо, «вся звёздная высь как чудовищная сила человека» - это всего лишь убаюкивания обезьяны, принудительно погружаемой в околосмертный транс?! Значит побоку все последние, как нас убеждали, «потрясающие достижения земной медицины»?!
- Почему же «побоку»?! Ваши медики теперь и вправду довольно много знают и понимают. Однако и все колоссальные риски вашего предприятия в том числе, о которых они, разговаривая с вами, попросту умалчивают. Просто они вам очень многого не досказали и не предупредили даже о более чем реальной угрозе невозврата. Хотя, уверена, для себя они как раз всё просчитали. Но вы же были и остаётесь их «расходниками»! Неужели до сих пор непонятно?! Сколько же власти можно вас ещё учить, тугодумов?!
- Вы хотите, чтобы мы вернулись, захватили этот центральный индуктор в центре нашего общества, упаковали и утащили его за собой в преисподнюю?! Привели с собой в качестве «языка», да какого?! Но вам-то зачем такой геморрой?! Он вас самих уболтает. И вы все дружно вступите в его партию.

- Послушайте, друзья! Так не годится! - Возмутилась прежде сдержанная Лариса Михайловна. - Вы опять толкаете меня на лекцию по ликвидации вашей полной безграмотности в таких делах… Ладно, в самых общих чертах, как бы под занавес, когда действительно почти ничего изменить нельзя, так и быть, кое-что скажу. Вы прекрасно осведомлены о пяти стадиях смерти, на которые помутившись рассудком решились пойти, лишь бы проникнуть к нам в преисподнюю, чтобы мы не смогли вас у себя распознать и вовремя дать окорот. Кратко: стадия первая - отрицание происходящего. Её вы прошли легко. Вторая - гнев человеческий на невозможность позитивного изменения происходящего. Её вы тоже как-то смогли подавить в себе, хотя и не так успешно. Но затем последовала третья стадия, которую вы пока проигрываете по всем статьям. Она заключается в торге с неизбежностью. Причём в торге неизвестно с кем. Но теперь-то вы понимаете - с кем на самом деле?! Братцы, со смертью никогда нельзя играть! Тем более в поддавки, тем более имитируя положенные этапы взаимодействия. Она всегда, начав с пустяка, как бы ненароком, заканчивает более чем всерьёз. И своих подражателей сносит с особой непреклонностью.
- И с Люциком играть фактически тоже нельзя?! - Полуутвердительно и дружно переспросили оба спецназовца, всё ещё зависшие в затяжном клиническом прыжке через неизвестность, когда ни один спасительный купол над головой никак не раскрывается, какие кольца ни дёргать, каких катапульт ни запускать.
- А с кем же ещё?! С кем же ещё вам остаётся пошалить, мальчики, как не со старым добрым чёртом?! Он же всё поймёт и простит. Дедушки они все такие. - Рассмеялась Лариса Михайловна. - Торговцы из вас, как видим, получились совсем никудышные. Пока вы с вашими хитромудрыми начальниками непонятно о чём договаривались, все ваши последующие подвиги на земле и под землёй вам попросту причудились. В том числе и в форме ваших возможных аргументов сатане, с которым как будто заполучили обстоятельную беседу.
- И что же теперь?! - Подавленно, но теперь вразнобой и тихо, опустив головы, угрюмо поинтересовались оба незадачливых проходимца в ад.
- А сейчас вы подбираетесь к четвёртой стадии смерти - тяжелейшей депрессии, которая лишит вашу волю последней возможности ей сопротивляться. После чего как раз и наступит стадия пятая - безоговорочная капитуляция и принятие радикально иного вашего состояния, которое вскоре наступит раз и навсегда, после окончания которой вы никогда в свой мир не вернётесь и всем вашим надеждам придёт конец. Полный и безоговорочный. Как говорится, если хочешь рассмешить бога или сатану, расскажи им о своих планах!
- Блестящая перспектива! - Еле слышно прошептал Владик. - Лариса Михайловна, дорогая, ради всего святого, что может быть осталось в вас, ради счастья вашей новорождённой дочурки, хотя бы подскажите, что в принципе нам ещё можно сделать и возможно ли?! Мы же только на третьей стадии! Неужели с этой стадии из кОмы люди не возвращаются?! Разве не бывает таких случаев?! Хотя бы единичных?!
- Бывает. Иногда возвращаются. - Помедлив ответила Рейснер. - Смотря как сторгуются на предпоследнем этапе, думаю, сейчас вы поняли до конца - где и с кем, не так ли?! Только, прошу, сами не поднимайте больше эту дебильную тему контракта! Тогда вам уже ничто не поможет. Это может сделать только он!
- По-понятно. А сейчас в-вы нас везёте к нему доторговываться?! - Стал заикаться, повесив голову Ивайлик.
- Интересно… Но для чего же ещё вы можете ему сейчас понадобиться?! - Ухмыльнулась верховная суккуба ада. - В картишки перекинуться?!
- Значит, всё-таки состоится подписание некоего контракта?! А вы говорите, что он не нужен?! Или всё же как у доктора Фауста произойдёт?! Само собой. По всё тому же, как вы говорите, дебильному сценарию?! Вот интересно, за столько веков и тысячелетий в преисподней ничего нового не смогли придумать, а ещё черти называются!
- В самых общих чертах, разумеется, так и есть. И не сумели и сценарий всё тот же, единственно возможный. На самом деле нечего изобретать велосипед! Лучшего-то никто так и не придумал! И не придумает. - Почти равнодушно подтвердила рейхсканцлерин ада. - Если честно, я не очень хотела присутствовать при этой грустной развязке с вами, но Люцик настоял. Ему обязательно нужно замкнуть цепь событий, пунктик у него такой, он же как все великие заядлый перфекционист. Пришлось подчиниться.

Зависло тягостное молчание. Щёлкал допотопный счётчик Гейгера на передней панели внутриадского дилижанса. К чему он тут был - неизвестно. Наверно учёные немцы присоветовали на всякий случай.
- Послушайте, птенчики. - Не выдержала Лариса Михайловна вида убитых горем спецназовцев. - Вы же на самом деле давно у него в кармане. Задолго до того, как решились сунуться в нашу преисподнюю. Поверьте, задолго! Люцифер ещё лет десять назад, не меньше, а то и раньше, чрезвычайно искусно сыграл на столь свойственной вам естественной антипатии молодых к любым несправедливостям, всегда чинимым властями. А потом и к ним самим по определению. Для вас если кто во власти - значит чёрная метка ему. Особенно бесило это вековечное, погубившее и принца датского: «Заносчивость властей и оскорбленья!». Действительно, мало какая живая душа в состоянии вынести даже самый вид чванящегося ублюдка во власти. Дед Люцифер аккуратно и предусмотрительно вёл-вёл вас, как телков, по всей вашей глупой и бурной молодости со всеми её метаниями, исканиями и сомнениями, их умело подправляя, что уж конечно же. В итоге выстланная им дорожка неизбежно привела вас к нему, на то самое ключевое свидание возле его любимых орхидей в саду около охотничьего замка. Вы же всё-всё помните, как оно было?! Я была там, могу напомнить!..

- Ладно-ладно! Поскольку вы его настолько хорошо знаете и мы действительно давно у него на прицеле или на крючке, тут вам виднее как правильнее назвать или определить. Скажите, пожалуйста, а какова конкретная цена вопроса в таком случае?! Что именно он может потребовать от нас в обмен на возвращение в жизнь из почти невозвратной третьей стадии кОмы?! Неужели всё-таки наши души в залог?! Но взамен чего же?! Мы же в любом случае на это пойти не в состоянии! Неужели вы не понимаете! Как будто всегда были с нами на одной волне.
- Понимать-то понимаю. Но второй раз в адвокаты вы меня теперь не зацепите. К сожалению, такие подвиги уже не для меня. К тому же, у меня сейчас дочка от него. И этим всё и до конца сказано. Поэтому я стопроцентно останусь на стороне отца своего ребёнка. По-другому просто быть не может!
- Но этот же ваш статус при нём не вечен! Придёт когда-то конец и ему, разве не так?! И что тогда вы скажете своей совести в ответ на её укор, что вы дали загубить две бессовестно замороченные души?! В том числе и вами самой замороченной!
- Скажу - ничего личного! Да-да, именно это! Работа такая! А что я могу поделать на самом деле, скажите?! При вас же сейчас даже нет вашего уникального оружия?! Тогда в чём состоят ваши последние аргументы?! Чем или как вы сможете повлиять на его последнее решение?!
После долгого молчания, послушав натужное сопение влекущих дилижанс ледяных драконов, некогда служивших самому Тирексу Седьмому Великолепному, грозе всех трицератопсов мелового периода, Ивайлик проговорил:
- Допустим, всё так и есть. Но неужели вы даже посоветовать ничего не сможете своим бывшим землякам и соотечественникам?!
- Да ладно вам попусту льстить! Когда осталось уже на донышке. К тому же, положим, вы мне нисколько не земляки, даже не фольксдойч. Соотечественники, это да. Немного осталось. Кажется я в разговорах с вами уже упоминала о принципиальной разнице между нашими этносами. Чего конечно не искоренить никакими советами. Чтобы вам всё сразу стало ясно, приведу мнение Конрада Лоренца, нобелевского лауреата по этологии, изучающей поведение людей и животных. В объёмном научном исследовании он доказал, что из позы подчинения никто и никогда не сможет выйти в боевую стойку, ни зверь, ни человек. Если он, к примеру, тысячи лет как беспросветный раб, то шансов оказаться вдруг самодостаточным бойцом в совсем иной стойке у него попросту не имеется. Ноль! Поэтому, все кто ни попадя, до сих пор катаются на вас, хоть вы и такие умные да талантливые. Как Филлис на Аристотеле гоняют. Тут обижаться совершенно не на что. Бесстрастный научный факт. От осинки не родятся апельсинки! Каждому своё, jedem das Seine. Из позы абсолютно рабского подчинения, в каком вы до сих пор пребываете - конкретно вам не выйти никогда! Уж простите за прямоту!

- А вот тут обидно! Вновь ваш нордический дух пробивает, всех по себе меряете, а, сверхчеловеки-апельсинки?! Мало мы вас били?!
- Ладно, закрыли тему! Иначе мы никогда не закончим. Возвращаясь к нашей теме о дальнейших планах и намерениях хорошо известного вам сатаны, скажу вам так. Гораздо более ваших бойцовских качеств его интересует персона непосредственно вашего главкома и только его одного, он и в самом деле у нас давно на заметке. А сейчас у Люцика на вашего Верховного совершенно особые виды. Поэтому он и не прерывает с вами контакт. Во всяком случае, мне так кажется. И он от своего не отступится, уж я-то сатану давно изучила. У них с вашим хозяином между собой давно особые, я бы сказала, служебные взаимоотношения. Вы должны понимать саму подноготную как своего главкома, так и отчасти Люцифера, всем известного  ангела утренней зари. Помните, при старом режиме, а я это очень хорошо помню, как назывался заместитель министра, на которого также много чего возлагалось в делах империи?! Эта должность называлась «товарищ министра». Поэтому полный титул вашего главкома на самом деле звучит так: «Товарищ ангела утренней зари». Запомнили?! Поэтому «дьяволизировать» кого-либо всегда означает беспредельно его возвышать. Заметили даже на примере вашего главкома, чем больше его поносят вот так, тем он крепче и победоноснее становится?! Вот именно поэтому! Думаю, ни один правитель в мире не отказался бы сейчас от настолько завидного титула и почётного звания. И соответствующего статуса субъекта решающего влияния на ход истории.

- Но что же всё-таки нам теперь делать?! Связать нашего товарища ангела утренней зари и привезти к вам сюда?! Я готов. - Поднял голову Владик. - А сам-то дьявол согласен будет отдать своего лепшего товарища, перекраивающего сейчас по его лекалам весь мир и историю?! Он же ещё не довершил свою великую миссию на Земле?! Мы же не знаем, вдруг он и вправду последняя надежда человечества?! Чем чёрт не шутит?! И чёрт вполне может сильно обидеться, если его шутку не поймут и человечество скоропостижно отдаст богу душу. Ну или не богу….
-Всё же, думаю, так понимать ситуацию слишком грубо и примитивно. Тем более, что сам главком по вашему примеру на добровольную клиническую эвтаназию никогда не пойдёт, чтобы дойти до стадии аналогичной, с глазу на глаз торговли с Люциком. Да это и не требуется, поскольку сильно исказит условия торга. Люцику такое тем более не нужно. Ему чрезвычайно важна полная легитимность, добровольность и прозрачность сделки. Поэтому вам придётся как-то поучаствовать в организации встречи обоих сюзеренов где-нибудь на нейтральной территории. Чтобы и не ад был и не его подобие - ваш свет. Эльбрус исключается, слишком много ваши там разворотили. Остаётся волшебная страта полусвета-полутьмы под названием Бомбалейла. Больше негде.
- Мы согласны! - Быстро сказал Ивайлик, коротко взглянув на Владика. Но тот сначала промолчал, а потом твёрдо сказал:
- Нет-нет. У нас присяга и честь офицеров. Это выше нас. Мы никогда не сможем ими поступиться и предать своего главкома. Такое совершенно исключено. К тому же ваши демоны или доброхоты заложные покойники наверняка там организуют на него засаду.
- А то вы не сможете как следует подготовиться! - Нервно хохотнула Лариса Михайловна, умело дожимая наполовину обезоруженных спецназовцев. - С вашим-то слишком хорошо известным на все миры невероятным оружием?! Не смешите наших гарпий! У них и так от вас одна икота! Они же все бессмертные!

- Да ладно вам! Мы успели изучить здешние ваши нравы как никто из людей. Вам же, как и нам, верить ни в чём нельзя! Если та засада не дай бог сработает, ваш же сатана скажет, разводя лапы и оправдывая своих: «Ну да, это сукины дети! Но это же мои сукины дети!».
Хлебникова вновь поддержал приободрённый Полубояров:
- Да и влиять на своего шефа мы не собираемся. Впрочем, вы и сами должны знать его железный характер. Он дожмёт и вас, вот увидите. Единственное, что мы наверно как-то сможем - просто доложить ему о вновь изменившихся обстоятельствах дела. Но для этого вам придётся нас отпустить. Обещаем больше не возвращаться.
- Хорошо, увидим. - Безразлично зевнула Лариса Михайловна, прикрыв рот ладошкой. - Кто кого дожмёт… а кто и прижмёт, ха-ха!
- Интересно, а на чём вы его хотите сломить или подбить в чём?! Заставите подать в отставку?! Типа по состоянию здоровья или по старости лет?! Смешно. Вы же видите, какой он стал энерджайзер?! В этом куда более могущественные силы замешаны, чем те, которые имеются в распоряжении сатаны. Скорее Люцик сам напишет прошение богу о снятии с него полномочий князя тьмы по старости лет и состоянию здоровья. Мол, устал следить за ним. То есть, оно у него как бы почувствовало слежку и скрылось.
- Бери круче, мальчик! - Расхохоталась верховная суккуба преисподней. - Какое здоровье у сатаны-то?! Какая старость?! Кто куда смылся?! Он только что вновь стал отцом! Ой-й, не могу! О чём ты говоришь, юморист?! Да таких опций у него попросту не существует! Вот рассмешил старушку!
- Потребуете переизбрания и стопроцентной легитимизации?! - Владик заиграл желваками на скулах, снова преображаясь в решительного волевого офицера на редкость неподкупных специальных служб. - Заставите его не заслонять нам всем свет в окошечке, как он это всегда делает?! Перестать вертеть жернова вселенной?! Пойти с Трампом по бабам?! Что ещё?!
- Ха! Ха! Выше! Выше! Такими мелочами дьявол не играется! Ха-ха! Он сам давно не переизбирался. Как и ваш товарищ ангела утренней зари давно забыл, что это такое на самом деле. И, сразу предупрежу, цветной революции в аду, которой вы угрожали ему, он тоже нисколько не боится! И вопросами прав угнетённых грешников всех девяти кругов ада вы его также не проймёте и тем более не добьёте! Но вот с бабами, думаю, вопрос покажется Люцику интересным. Он сам никогда у нас здесь ни одной юбки не пропускает. Вполне может повестись. Кобель и с рогами всё равно кобель. Захочет ли вот ваш по этой стезе - в этом у меня очень большие сомнения! Слишком большая разница в способностях, как вы понимаете!
- А-а, теперь понял. В таком случае вам нужна лишь добровольная явка нашего главного начальника с повинной к вам в седьмой круг, в обитель всех правителей мира, закономерно не попавших в рай?! Не так ли?! Вижу-вижу. Именно так. Попал в самую точку ваших сокровенных ожиданий. И как же, по вашему мнению, мы должны повлиять на него, чтобы он принял именно такое решение?! Какие аргументы привести?! Обычно бандиты в таких случаях берут родственников в заложники, а потом шантажируют. Вы даже этим не погнушаетесь, господа теневые властители жизни?! Мне стыдно за вас! Может быть, вы сделаете упор на апелляцию к нравственным поведенческим мотивам, поставите акцент на пробуждение его совести или того пуще - гуманистического начала?! Смешно. Успокойтесь, все великие люди с этими химерами давно на паях. Они и у вашего давно на посылках, как золотые рыбки.

- Надеюсь, прения сторон закончились?! Тогда последнее. Давно хотела спросить тебя, Владик… - Улыбнулась верховная суккуба. - А что это у тебя такое повязано на левой руке?! Да-да, вот там, на левом запястье, красненькое. Хипстером заделался, что ли?!
- Да это Наташка мне свой амулет повязала. Наверно, чтоб не сбежал раньше срока. А то вы не знаете, что это такое может быть!
- Талисман вечной и верной любви! - Хмуро и ехидно добавил Ивайлик Полубояров, внимательно рассматривая красную нитку на запястье у приятеля. - Я как-то не видел его у тебя раньше! А почему эта нитка так странно связана, почти что запечатана или оплавлена?! В форме какой-то восьмёрочки, лежащей на боку, так, что ли?! Всё понял! Это у тебя теперь как клятва в вечной преданности идеалам ада! Вот это ты попух, друг мой! Вляпался по самое не могу! Глазом не успел моргнуть, как тебя полностью захомутали на сто жизней вперёд. Во, бабы дают! Действительно от таких слабых и беззащитных существ чёрта с два спасёшься! Честное слово, никогда не женюсь!
- Обрати внимание, - серьёзно сказала Лариса Михайловна, - эта восьмёрочка, и в самом деле запечатывающий ярлык или верительный талисман ада, мало того, что на боку лежит, что уже само по себе есть символ и обозначение бесконечности, она ещё и сложена как лента Мёбиуса. Тот есть, является самой надёжной печатью двойной бесконечности, теперь стопроцентно контролирующей жизненный пульс твоего приятеля. Пока он это носит, с ним никогда ничего не случится плохого.
- Вижу-вижу! Так и есть. Откинулся на спинку кресла Ивайлик. - Ну всё, Владька, попался! Теперь тебе действительно хана. Отныне и присно и вовеки веков!
- Я же говорю вам - амулет это. А-му-лет! Ну или талисман. Разницы никакой. Хрен редьки не слаще!

Лариса Михайловна даже не улыбнулась.
- Нет-нет, ты не прав! Она повязала тебе не просто какую-то там красную нитку, а наш фирменный знак. Тем самым тебя посвятили в рыцари тайного ордена Люцифера. На самом деле ритуальное повязывание символа принадлежности к элите ада, есть обряд посвящения в ближайшие служители сатаны. Разумеется, ты теперь не архидемон, не супер-бес, а именно служитель, целиком и полностью разделяющий истинный взгляд сатаны на природу жизни и смерти. Да-да, именно так!
- Ни себе чего! - Изумился Владик. - Но я-то на такое не подписывался! Мне она об этом ничего такого не говорила! А вы знаете, после всего произошедшего с нами, как ни странно, но я вам верю на слово! И что после всего этого будет со мной?!
- Ты меня утомил, становишься всё более несообразительным, капитан Хлебников! - Язвительно заметила «валькирия ада». - Я ведь тебе всё рассказала на этот счёт! Забыл? Когда Наталья сама станет верховной суккубой, полагаю… да что там, просто уверена - тогда-то она тебя по-настоящему и приблизит к себе, в смысле привяжет. Точно уже не сбежишь! Некуда станет, да и незачем. Так что, не думаю, что тебе можно будет позавидовать, зря твой друг кусает себе губы. Если к другому уходит невеста, то неизвестно кому повезло.
- А я и не завидую! - Весело отозвался Полубояров, похлопывая друга по плечу. - Это я так соболезную.
- Но зачем?! Я же и так сейчас вместе с нею! - Продолжал недоумевать Владик.
- Чтобы верхом на тебе кататься, как на Аристотеле! Дурашка! - Рассмеялся Ивайлик. - Верно, Лариса Михайловна?!
- Хуже. - Печально ответила Рейснер. - Твой друг станет у неё личным садовником по орхидеям, но прежде всего - главным конюхом всей конюшни Апокала.
- Но почему так?! - По-прежнему недоумевал побледневший Хлебников. - За что меня так?! Как я мог так попасться?!
- А не надо было с кем попало знакомиться на автобусных остановках! - Продолжал веселиться Ивайлик. - Вот и влип по самые уши!
- Послушайте, да ведь это несерьёзно! - Стал кипятиться Владик. - При чём тут вообще конюх?! Да я не знаю, с какой стороны к лошадям и подходить-то! Не говоря про садовника. Бред какой-то несёте, уважаемая Лариса Михайловна!
- Успокойся. Станешь выезживать всех коней Апокала, вырабатывать у них правильные рефлексы и чувство направления куда скакать и что сеять вокруг, как топтать людишек. Ведь куда и как они в урочный час повезут на себе всадников Апокала, тех самых, ты их уже видел, там и такой начнётся конец света. То есть, опосредованно именно ты будешь подпаливать ненавистный тебе несправедливый мир прежде всего с тех сторон, с которых только тебе лично захочется. Вот тогда-то и сведёшь с ним все свои счёты, как и мечталось в юности.
- Согласись, очень заманчивая перспектива! - Опять вмешался Ивайлик. - Я бы не отказался! Честно! Со всеми начальниками расквитаешься и на патроны тратиться не надо будет. Лошадяку наслал и хватя!
Лариса Михайловна нетерпеливо подняла руку и продолжила:
- Ты же знаешь всех четырёх всадников по именам?! Моровая язва! Голод! Война! Смерть! Так вот, в одном месте обречённой планеты ты сначала запалишь новую Моровую язву, неслыханный ковид, который ничем не лечится. В другом посеешь смертную междоусобицу. В Третьем - Голод и засуху. Ну а горячо любимой отчизне подаришь очередную кровавую войну с миллионами жертв. Она ж без них жить никак не может! Как там выразился наш любимый товарищ Гераклит из Эфеса?! «Война - мать всех вещей!». Вот и следуйте за нею! Выведет куда надо!

- Ладно-ладно. Совсем запугали. Тогда почему ещё и садовник, да вдобавок по орхидеям?! Неужто подпаливания Апокалипсиса мне мало будет в наказание за безответственное знакомство на остановке?! Почему именно на ваших дурацких орхидеях всё сходится?! Я же ничего и в цветах не понимаю, не то, что в каких-то конях!
- Понимаешь, Владик, в строгом смысле цветок адской орхидеи вовсе и не цветок! Или наоборот сказать, он - цветок цветков! Это олицетворение или, скажем, некая голография души человека, пребывающей в аду. Никак не осязаемый цветок, как будто не живой, не пахнущий, без положенных чашелистиков, венчика, тычинок и пестика. Там просто не для чего пахнуть. Главное - произвести ошеломляющее впечатление. Потому и размножается адская орхидея в основном подземной, вегетативной частью, как и всё в преисподней. Правильнее сказать, множится, но не размножается. Цветёт но не пахнет, да и обычным цветком не является. Кривится, а не улыбается. Плачет, стонет, а не смеётся. И в то же время он - самая загадочная квинтэссенция всех цветов живого мира. Именно поэтому все женщины так любят цветы орхидеи, как и вообще все остальные. А всё почему?!
- Да потому что все бабы ведьмы! - Запальчиво подытожил Ивайлик.
- Да-да, всё-всё это про цветы я уже от кого-то слышал. - Уныло подтвердил Хлебников. - Мол, отрезанные гениталии чужого вида. В качестве совокупительного дара, так, что ли?! Какая пошлость в самом деле! Только вдумайтесь! Впрочем, кому я говорю?!
- Вот это ты хватил! - Засмеялся Ивайлик. - А ведь и верно! Всё! Больше девчонкам цветы не дарю! А то не отобьюсь! Голову на плаху сам класть не буду. Зачем пестовать в ангелах сатанинское начало?! Верной дорогой иду я, товарищи?!
- Ты, Владик, не слишком акцентируйся на этом, не залипай. - Улыбнулась Лариса Михайловна. - Просто я всё это рассказала, чтобы тебе было лучше узнать предмет своей истинной профессии, господин будущий главный садовник преисподней. Ты будешь возделывать её символ, станешь его единственным пестователем и хранителем вовеки веков. Абы кому из смертных такого не доверят, поверь на слово и в этом. Так оно и есть. Гордись!


В салоне движущегося средства похожего на внутриадский дилижанс звонко но кратко прозвучал гонг и на экранах высветилась непонятная аббревиатура, наверно то была команда расстрелять всё-таки доставших ад занудных упрямцев или немедленно отбросить их в раскалённую долину горючих слёз под удары пикирующих гиперзвуковых гарпий и фурий. Видимо сатана плотно мониторил и эту непринуждённую и якобы приватную беседу. Верховная суккуба ада встрепенулась и развернулась на крутящемся кресле руководительницы завершающей экскурсии по своим владениям.
- Так-та-ак. - Лариса Михайловна немного повозилась с какой-то аппаратурой на приборной панели адского псевдодилижанса и сделала знак ледяным драконам. Те поймали этот жест тыловыми фасетками своих выпуклых и раскосых глазищ и немедленно остановились, застенчиво щурясь. Дилижанс даже не качнулся. Инерционности - ноль, поскольку соответственно и массы - ноль. До девятого круга и озера Коцит оставалось чуть менее половины предпоследнего, восьмого круга. Рейснер перевела микшером передачу совершаемой трансляции в режим окончания.
Потом бесстрастно развернулась к пригорюнившимся, ожидающим своей участи бывшими оперативниками спецназа.
- Так-та-ак, господа. - Бесстрастно повторила верховная суккуба ада. - Я только что получила сигнал. Торг окончен, гиганты отечественного сыска. Более он неуместен. Думаю, ваше предложение насчёт американского заместителя сатаны его всё-таки заинтересовало, да только боюсь, ваш ни за что на это не согласится, уж больно он правильный у вас, такого ни один ад и в самом деле не примет. Зачем же тогда сатане такой головняк?!
- Жаль! - Пробормотал Ивайлик. - А я только во вкус вошёл! Хотел ещё на реактивных фуриях покататься. На подлёдную рыбалку в Коцит выйти. Авось Мишку с Борькой выловлю! Вот то у нас потеха будет!

- Ладно, товарищи офицеры! Моё время и в самом деле выходит. - Верховная суккуба мельком глянула на циферблат таймера обратного отсчёта внутри дилижанса. - Осталось только сообщить Владику формально конфиденциальную информацию к размышлению, в принципе предназначенную только для него, но в сложившихся обстоятельства, думаю, можно и его другу детства до конца войти в курс нашего общего дела, всё равно узнает. Дело в том, что ваша драгоценная Наталья помимо того, что вы о ней успели узнать, является ещё и агентом, работающим под прикрытием не только ФСБ, но и её непримиримой конкурентки ФСО. Как-то вот так сложилось. Служанка ещё и этих двух госпож, но всё-таки в пределах общей юрисдикции, если не считать междуведомственные разногласия. В общей сложности, с учётом факта непосредственного родства с дьяволом и выполнения прямых его поручений, она является тройным или даже четверным агентом, что, согласитесь, не так уж и часто встречалось в истории даже самых именитых мировых спецслужб. Однако она никогда не опускалась до того, чтобы доносить одной службе на другую. Воспитание не то… да и вообще…
Всё! Точка! С этого момента можете считать себя свободными. Возвращайтесь в жизнь! Можете станцевать джигу, не возражаю. Драконы быстро домчат вас до канадской границы… тьфу! Хотела сказать, до русской. Совсем вы меня заморочили! Ладно, проехали. А там уж на все четыре стороны поняйте. И попутный ветер вам, каждому в одно место. Если настаиваете, можно и в два. Всё ясно?!

- Понятно-понятна-а…. - Протянул и вправду не слишком обрадовавшийся Ивайлик. - Только вот затем начнётся самое интересное. Через некоторое количество времени, через месяц или даже год, к нам заявится некий довольно смышлёный бес в личине какого-нибудь суперпрезентабельного представителя некоей высшей власти и потребует для начала такой ма-аленькой услуги. При этом скажет, что такое больше не повторится никогда, что с этой секунды мы с чертями точно и навсегда квиты. Затем, через месячишко-другой появится другой, тоже очень важный спецпредставитель по переговорам… скажем, по организации экономического взаимовыгодного сотрудничества.
- Заметьте, ничего такого я вам не говорила. - Холодно заметила явно уставшая Лариса Михайловна. - Всё остальное остаётся исключительно на ваше усмотрение и конечно на вашей совести.
Ну и?! Чего сидим, кого ждём?! Я смотрю, вы так до конца и не поняли, что спаслись! У меня для вас теперь действительно ничего не осталось! Закройте рты, я уже всё сказала! Торги закончены. Как ещё сказать, чтобы дошло?! Всех благ вам, ребята! - Суккуба пощёлкала пальцами перед осоловелыми глазами снулых бывших спецназовцев. Алё-о! Орлы! Валите отсюда, пока мы не передумали! Шевелитесь же! Люцик вас отпускает! Начало шестого сигнала! Петухи поют в последний раз. Разве не слышите?! Мёртвая панночка давно отвалила! И больше магический круг для вас не раскроется. Всем чмоки! Увидимся!

Правда, напоследок «валькирия ада» обронила совсем уж загадочную фразу, звучащую как последнее распоряжение объединённого высшего командования над обоими мирами и Владик был уверен, что она ему не послышалась: «Внимание! Сороковины выносят двоих! Специальным службам отбой! Остальным - действовать на выдачу! Земным - только на приём!».
Едва в последний раз сраженные спецназовцы раскрыли от удивления рты, как верховная суккуба ада тут же пропала из дилижанса, как и не было её в нём никогда. Ледяные драконы не успели прорычать сакраментальное: «Осторожней, двери закрываются!», как внутри адской повозки никого не стало. А затем словно провалилась и она сама. Последними, завершив свою работу, исчезли криоящеры ледяного Коцита, а сами танатонавты, путешественники по смерти, словно выброшенные прибоем адски ревущих сороковых обратно на берег жизни, очнулись каждый порознь на своей кровати в реанимации центрального госпиталя минобороны родимой страны.
Все этапы клинического умирания, испытанного ими ранее, внезапно рванули вспять строго в обратной последовательности от стадий умиротворённого принятия и безумного торга до начальных видений предварительного проваливания в бездну  - гнева и мучительного отрицания неизбежного, который вскоре закончился угасающим предчувствием скорого конца как начала. Видимо любое воскрешение из мёртвых в точности так и происходит. Сначала пять ступенек туда, вниз, потом те же пять но обратно, наверх. Лучше, конечно, бегом, пока Там не передумали.

Здесь же, наверху, недолго думая наступил полузабытый, но такой удручающе родимый предсказ нехотя возвращённого мира, а может быть и самого по себе возвратившегося. Поэтому во многом он казался неинтересным, хотя бы ещё и потому что каждая последующая стадия была давно каким-то перфекционистом скрупулёзно расписана до мельчайших деталей, а местами так и основательно истоптана, вероятно, всё им же. Узнаваемость вернувшегося мира и его досадная просчитываемость до мелочей сначала шокировала, потом немного забавляла и наконец вновь притёрлась и стала привычной. Оставалось только с головой окунуться в очередное неизбежное состояние чистого листа, а про все предыдущие забыть как и не было ничего.

- Странное ощущение… - Медленно проговорил пришедший в себя Владик Хлебников, гладя по голове склонённую над ним безутешную Наташу Овчинникову и раздвигая её свисающие волосы. - Словно бы кто-то большой и страшный вдруг перестал заслонять мне моё окно. Думал, больше не выдержу. Спасибо вам, дорогие врачи, что прогнали эту тварь хвостатую. Или хотя бы заставили сменить позицию. Дальше я уже сам!
- Как ни странно, но и я это сейчас чувствую. - Ухмыльнулся лежащий неподалеку в раскрытом отдельном боксе Ивайлик Полубояров. - Странное совпадение, ты не находишь?! Как ты полагаешь - мы действительно прогнали ангела вечерней зорьки, короче, непрошеного товарища нашего товарища?! А вдруг этот тамбовский волк сам сбежал от нас, не выдержав натиска нашей маеты?!
- И вот что я тебе доложу по этому поводу - стал медленно договаривать Владик, но закончил быстро и дружно вместе с Ивайликом, не сговариваясь и хором: - Да чтоб он сдох, скотина проклятая! Больше мы туда ни ногой!
И оба расхохотались, почти не оглядываясь по сторонам. Так только - чуть-чуть, а вдруг кто-то продолжает отслеживать и куда-то сливать инфу. Здесь же никогда не бывает так, чтобы кто-то оставался сам по себе. Он ведь тогда сразу превращается в сатану. А это не есть карашо-о!

Потом Владик, стирая улыбку, медленно и тихо прошептал своей невесте:
- Только теперь всё про тебя узнал! Понимаешь, действительно всё! Оказывается, ты не только моя напарница, но и конкурентка по спецслужбам. Никак не мог такого предположить. Кстати, а где твоя красная нитка?!
Наташа непонимающе уставилась на него:
- О чём ты, Владик, зайка?! Какая напарница?! Какая конкурентка?! Какая нитка?! Какие спецслужбы?!
- Ну как же, а твои задания по линии ФСБ и ЦРУ, одновременно всяких там ФСО?! Я, конечно, всё понимаю, ты не можешь мне ничего рассказывать, подписка о неразглашении и всё такое.
Наташа обеспокоенно прислонила ладонь тыльной стороной к его лбу.
- Да ты, милый, весь горишь!
- Хочешь сказать и на сатану не работаешь?! Он же твой папа!
- Ой, мамочки! Меня аж в жар бросило! Ты же лучше всех знаешь, где я работаю и кто мой папа! - С мягкой улыбкой воскликнула Наташа. - Опомнись, дорогой, это же я - твоя Наташа! Это у тебя наверно такие отходняки. Оно и немудрено, провести в коме целых сорок дней! Теперь скорее всего и реабилитация займёт не меньше. Лишь бы без дальнейших осложнений! Пойду свечку за тебя поставлю. Сорок дней путешествия сквозь тьму вернули тебя к жизни, возвратили душу. Удивительно. Тебе неимоверно повезло!
- Вот что и напрягает. Потому что обычно после такого срока она там и остаётся. Так что, боюсь, возвратили мне её не совсем. А пустили по новому адскому кругу. Вот сюда. Как того же парижского воробышка. Не веришь, спроси у неё. Если не найдёшь, поставь за нас обоих свечки!

Тут у Хлебникова вновь закружилась голова, но он, превозмогая себя, стал быстро договаривать, затихая:
- Моя нитка куда-то пропала! Как жаль! А так хотелось продолжения банкета! До чего же здорово иногда было, порой дух захватывало! Эх!.. Опять эти унылые серые будни!..
Тут из-за плохого самочувствия внезапно побледневший Владик внимательно посмотрел на Наташу и замолчал. Потом прикрыл глаза и стал шевелить губами, словно бы продолжил в пустой след артикулировать нечто очень важное, но как всегда ускользающее. Она встревоженно положила ему руку на лоб, в который раз нащупывая ускользающую температуру. Но она также почувствовала слежку и скрылась.
- Извини, дорогой, такой кайф обломала - стать зятем самого Люцифера! Оно и немудрено!
Хлебников ничего такого не слышал. Почувствовав на себе успокаивающую ладонь, резко перестал бредить и вновь провалился в туманную полудрёму. Запоздалой шутки своей невесты тоже не расслышал. Когда же вновь пришёл в себя, Наташи в палате не было, наверно куда-то на минуту вышла. Может ту самую температуру поискать, но не исключено, что и в самом деле свечку побежала ставить в госпитальный храм. Не то за здравие, не то за упокой.

Тем временем в огромную палату люкс чуть ли не бегом собралось большое количество врачей в халатах и пижамах, все стали очень компетентно изумляться тому, как из сорокадневной комы смогли внезапно выйти оба считавшиеся безнадёжными офицера, да вдобавок сделали это одновременно, в синхроне, словно бы по предварительному сговору или как на плацу, выполняя чью-то команду, явно не врачебную. Да ещё и остались вполне вменяемыми. Это было конечно что-то. Буквально за гранью всех надежд и здравого смысла. Но потом доктора, посовещавшись, всем консилиумом решили «Yes!» всё-таки не кричать, никому об этом не рассказывать, ладошами сильно не хлопаться, не обниматься на радостях и даже не целоваться. Разве что сообщили, куда следует, одним только пресс-секретарю, Верховному главнокомандующему, директору ФСБ и министру обороны, а так больше никому.
Потом измученных спецназовцев заново разбудили и тем окончательно отогнали тьму непоседливую. Отовсюду набежали энергичные спецкурьеры с правительственными депешами о присвоении отважным первопроходцам за край бытия майору и капитану настоящих, а не привидевшихся в коме внеочередных, генеральских званий. Чрезвычайно важно было эти награды визуализировать именно в документальном, бумажном виде, а не только в сообщениях на экранах смартфонов. Затем точно так же проследовали чередой высочайшие указы о начислении двойной выслуги, кормовых, досрочной пенсии спецслужб, потом о вручении госнаград, о присуждении каждому офицеру специальной внушительной премии за выполнение задания особой государственной важности для сотрудников известных, но как вновь выяснилось, до конца всё-таки далеко не всем известных органов и так далее. В итоге у каждого выбравшегося с того света на прикроватной тумбочке накопилась изрядная стопка благодарностей и возмещений разнообразных ущербов жизни и здоровью.

Но всё-всё такое казалось для обоих пионеров ада уже далеко не так увлекательно, как то, что с ними происходило накануне в забытии. Впрочем, и в мире жизни всё для них тоже началось не так уж и плохо. И вот тут-то, может быть некстати и словно бы невзначай, мелькнула толстая красная нитка на широком запястье спасавшего спецназовцев главного врача госпиталя, неподвижно и словно бы равнодушно стоящего в стороне. Впрочем, такое Ивайлику и Владику наверное всё же показалось или как ранее по инерции привиделось. Видимо, остаточная фата моргана. Тот самый главный доктор госпиталя просто не мог там стоять, поскольку в это время у себя в кабинете он писал докладную куда-то наверх о состоявшемся долгожданном событии, о выходе из комы особо важных пациентов в самый последний день поминовения душ, когда должны были закончиться все испытания для их душ, ровно на сороковины их ухода в мир иной, после которых их многие перестали бы вспоминать в установленном порядке. Однако парни всё же изловчились и в самый последний момент сорокового дня как-то сумели выбраться из преисподней. Буквально на последнем излёте души.
Когда же они заново протёрли глаза, главврач, резидент и знаток роковых терминальных состояний, словно бы проконтролировавший их возвращение, немедленно исчез из их поля зрения вместе со своей опознавательной ниткой, вероятно, докладывать побежал. Только вот куда?! Действительно ли наверх, или может быть строго вниз?! Причём никакого инверсионного следа за собой не оставил, словно и вправду демон, а может то беспилотник такой был новейшей модификации?!. Ни «От мёртвого крови нет» на него не прочитал никто из спецназовцев, ни «от камня пищи нет», ни «тебе, злодею, до нас дела нет», ни даже трижды «аминь» не потребовалось вдогонку набросать. После сорокадневной комы, наступившей с началом невероятно глубоко зашедшей клинической смерти, то есть, практически полноценного небытия, вероятно могли быть и не такие остаточные глюки и не такое отсутствие реакции. Тем не менее в основном всё прошло штатно, по расписанию, во все предельные сроки все как будто уложились.

Чудесное возвращение из действительно адской передряги его собственной диверсионно-разведывательной группы, которую он послал недрожащей рукой действительно на почти верную гибель, устроив своим спецназовцам принудительную эвтаназию и погружение в небытие на невиданную доселе глубину, всё это произвело на совестливого Верховного главнокомандующего необыкновенно глубокое впечатление. И все вновь увидели в нём нормального живого человека, испытывающего глубокое раскаяние за свой поступок. Он испытал настолько сильное сожаление и отвращение к самой мысли о преисподней и о на самом деле бегающих вокруг заложных покойниках из неё, вместе с демонами и прочими кадровыми бесами столетиями терроризирующих его державу, что и сам впал в чрезвычайно глубокий катарсис и долгое время ни за что не желал оттуда выбираться. Был момент, когда хотел даже по-настоящему прилюдно посыпать голову пеплом и во всеуслышанье принести своё покаяние, но было некому, не этим же двуличным мошенникам в рясах вокруг, которые сами-то никогда не каются. Тем не менее ряд продуктивных мер по исправлению допущенных ошибок последний правитель великой страны всё же предпринял.

Под влиянием всеобъемлющего морально-нравственного очищения и просветления Главковерх повелел в общем пакете долгожданных преференций народу и себе любимому немедленно убрать из госсимволов страны пресловутого «бесика», под которым выступали все разрушители страны, от белогвардейцев до генерала Власова и окаянного Бориса Ельцина. За последние сто с лишним лет бывший торговый флаг на волжском корабле «Орёл» царя Алексея Михайловича, отца Петра I, затем оказавшийся символом наиболее оголтелого предательства и услужения врагу, спровоцировал немало поистине бесовских историй в истории великой державы. Если такого было не сделать, тогда и вправду повсюду продолжат думать, что «эта страна» - всего лишь колония безродных и ничего непомнящих Иванов под управлением архидемонов и суккуб. А вместо рокового «бесика» (хорошее дело таким словом не прозовут!) просветлевший Верховный повелел на следующее же утро законодательно принять и в тот же час развернуть над куполом сенатского дворца огромное красное знамя великой империи, олицетворением которой чистый красный цвет всегда и являлся. Чтобы красные же звёзды Кремля с этих пор никогда не светились в глубочайшем одиночестве посреди легионов бесиков.

Наталья Николаевна Овчинникова опаздывала. Она торопливо покинула госпиталь, спустилась по его широким ступеням в небольшой сквер у входа и быстро направилась к парковке. Там и в пасмурный день словно на солнце по-прежнему сверкала серебром, щурясь притенёнными слегка раскосыми фарами её скромная девочка Альмера Классик. При сближении она радостно пискнула сигнализацией и выгнула спинку. Не останавливаясь, спешащая девушка ускорилась, на ходу достала из сумочки смартфон, двумя лёгкими касаниями вызвала абонента. Тот ответил мгновенно. Неприметно оглядываясь, Наталья прошептала:
- Это я. Интродукция прошла успешно, но он всё знает. Что делать?
Выслушав короткий ответ, столь же тихо закончила:
- Хорошо.
Не убирая смартфона из левой руки, правой открыла дверь машины, но тут к ней отовсюду в полнейшей тишине бросилась группа захвата ФСБ, стремясь не дать ей сесть за руль адского пылесоса. Однако Наташа успела нажать «Play», вскрикнула «мама» и закрыла синие глазки.
Пространство необъятного трюма вокруг искривилось, многократно умножив её саму сверх необходимого. Каждый оперативник схватил по одной вскрикивающей Наташе в руки, а сама она тихо скользнула в на мгновение полуоткрывшуюся дверь. И тут же всё за собой захлопнула в ноль. Но перед тем вслед успела прошмыгнуть и Альмерка.