Покорение вселенной. Глава вторая

    Осенью 1955 года Леонид Дудин был призван в ряды Советской Армии. В сентябре следующего года поступил в Рязанское артиллерийское училище. И после его окончания служил в ГС Восточной Германии города Потсдам, занимая должность командира взвода управления и старшего офицера батареи. И так он на долгие годы на военный китель нацепил офицерские погоны, о которых много  героического слышал от отца… 
                Когда я под Красное знамя
                Из дома служить уходил,
                Отец мне на добрую память
                Погоны свои подарил
                Он с ними в большие атаки
                Бесстрашные роты водил,
                Стоял у пылающих маков
                Над плитами братских могил.
                И если придется мне где-то
                В боях справедливых не встать, –
                Погоны, прошу, моим детям
                В победный салют передать.
    Через три года офицерской службы Леонид Дудин сдал во Франкфурте - на - Одере вступительные экзамены и был зачислен слушателем Военной инженерной академии имени Ф.Э.Дзержинского (ныне Военная академия ракетных войск стратегического назначения им. Петра Великого)  Учился на первом факультете по специальности «Конструкция и двигатели летательных аппаратов».
     После окончания академии Л.А.Дудин был направлен в КБ Н.Д.Кузнецова в город Самару в качестве представителя Заказчика Главного управления космических средств (ГУКОС). Работал с конструкторской документацией, участвовал в сборке и испытаниях ЖРД для лунного космоса Н-1 как на основной площадке, так и на полигоне Байконур, где для него начались бесконечные командировки. За их служебной командой был даже закреплён отдельный самолет, поскольку специалисты часто менялись, летали туда и обратно. Если что-то случалось, чего-то не хватало,- тут же самолет летел и отвозил, что надо. Бывали случаи, для одного либо двух человек снаряжали лайнер. «И не жалели горючего, потому что тогда всё было. И всего хватало».
        В Самаре два производственного цеха находились совсем рядом, один выпускал двигатели для ракеты, которая Гагарина выводила в космос, другой цех выпускал лунники. На этих двигателях тогда было запущено очень много космических кораблей, которые выводили космонавтов, тяжелые грузы, спутники навигации, связи; вели исследование Луны, Марса, Венеры, других планет солнечной системы и саму систему.
        Итак, в историю космонавтики лунная программа вошла под названием «Н–I». Сотни предприятий и тысячи людей, в том числе и наш герой, участвовали в покорении Луны. Но главная тяжесть выполнения решений партии и правительства легла на ОКБ Сергея Павловича Королева (разработчик ракеты-носителя) и ОКБ Николая Дмитриевича Кузнецова (разработчик двигателей I-IV ступеней носителя).
     Конечно, Леонид Дудин не был главным конструктором и космонавтом, но от его работы зависело многое, например, взлетит ракета или нет. О таких людях первый космонавт Юрий Алексеевич Гагарин очень убедительно заявил: «Работа космонавта-это всего лишь вершина огромной пирамиды, созданной кропотливым трудом сотен учёных, инженеров, рабочих». И это справедливо. О своём вкладе в это дело Леонид Анфиногенович говорит так: 
    – Я был испытателем жидкостных ракетных двигателей (ЖРД), которые устанавливаются или на ракете-носителе, или на спутниках, то есть на космических кораблях. Если мы, испытатели, здесь, на земле, дадим ложные параметры, вероятность неудачи старта будет уготована всегда. У нас обычно, при разборках «полётов», бытует дежурная версия аварии: - «Двигатель виноват».  А это не всегда так. Двигатель, особенно спутниковый, редко бывает виноват. Возможно, за полвека однажды. И то без человеческих жертв. Особенно в современных условиях, когда отработка ЖРД совершенна, - нет смысла об этом даже говорить.  Двигатель послушен, только управлять им как следует надо, и все будет нормально, и аварий никаких не будет.
        На Луну мы не попали, в чём политики и обвинили КБ Н.Д Кузнецова, но обвинение и тогда, и как показало время, и позже, было неверным.
Несправедливым было. Единственные двигатели, закупленные потом у России американцами, оказались те самые «лунники», на которых мы туда и стремились. И ушли бы, но они  в конструкции первой ступени ракеты геометрически поставлены были так, что, видимо, неправильно влияли друг на друга (6- в центре, 24- по периферии, по 150 тонн каждый).  Теоретически это влияние разработчиками ракеты было просчитано, но никто не ведал, что произойдёт на практике. А таких стендов, чтобы испытать в наземных условиях связку в 30 штук, – в стране не было.
    Мы тогда под Загорском (Новостройка, ныне город Пересвет) хотели испытать связку из восьми штук, но потом подсчитали, что, если произойдет взрыв, то взлетит кверху и Новостройка, поэтому решили взять на стенд всего шесть штук. Они отработали нормально. А следующие испытания шли уже лётные. На полигоне. На лётных испытаниях у ракетчиков выявился ряд недостатков. И тоже не по вине двигателей ракеты взрывались, а по неправильным командам управленческих систем.
    Я практически всегда присутствовал при испытаниях на стендах наших двигателей, но не всегда на полигоне. Если меня направляли на полигон, то через месяц-два  приезжал на смену кто-то из коллег. Мы работали, так называемым, вахтовым методом.
    Эти два ОКБ и разделили не совсем равноправно горькую участь летального исхода всех наших попыток «быть впереди планеты всей». Я все видел. И не только видел, но и делал то дело, которое, без сомнения, параллельно с американцами, вело нас к самой заветной цели ХХ века: к прилунению советского человека и триумфальному возращению его на Землю.   
        Наши двигатели и внешне были настолько изящны, что, глядя на них, каждый бы сказал, что да, такое чудо-техника не может не летать. Ещё раз отмечу, что четыре года назад американцы из всего, что было сделано в СССР и России по космосу, только и закупили для своего носителя «Атлас» изделия Н.Д. Кузнецова, чудом, сохранившиеся еще с тех далеких времен. И ничего. Не жалуются американцы на работу российских движков.
    Мы, ветераны космических подразделений, до сих пор ломаем головы, анализируя причины аварийных пусков ракет - носителей, делавших попытку стартов на Луну, и никак не можем прийти к однозначным выводам: так что же все-таки происходило в отрасли? Где крылись наши нестыковки и следовавшие за ним неполадки? Версий много. И объективных и субъективных.    
    14 января 1966 года умер С.П. Королев. Никто ничего не имеет, и иметь не будет против его приемника - В.П. Мишина. Но авторитет Сергея Павловича был громаден и непререкаем. Он мог раскачать кого угодно. Он  был вхож в любые коридоры власти. Он мог сделать все. Безвозвратная потеря такой космической величины сыграла не позитивную роль, а внесла некоторое смятение по всем направлениям кооперации. Народ заметно «расслабился». Каждый начальник (большой, конечно), стал безбоязно и безнаказанно тянуть одеяло власти на себя. Не стало жесткого принципа единоначалия.
    Как мы знаем, самые надежные двигатели – это РД-107 и РД-108 ОКБ В.П. Глушко разработки 1954-1957 г.г. Те самые «гагаринские», которые летают  и сейчас. И долго еще, видимо, будут летать, потому что данного класса двигателей подобной надежности – в России нет. Но вот для лунника Н-I у Сергея Павловича с Валентином Петровичем рабочего согласия не получилось. «Не состыковались» - говоря профессиональным сленгом. А с Николаем Дмитриевичем Кузнецовым дело у Сергея Павловича пошло. Заказал Королев Кузнецову 150-тонник, таков он и получил. Кузнецов просьбу удовлетворил. Но винить потом будут все равно Николая Дмитриевича. И уже в самый последний момент, когда его ОКБ доработает двигатели до многоразовых включений и попросит ОКБ Мишина доработать носитель под эти изделия, то Кузнецову головники откажут.  Это  и будет началом драматического конца программы.
    Об этом Леонид Анфинагенович подробно и на высоком профессиональном уровне изложил своё видение в газете «Слово»…
    В мае 1974 г. работы по Н-I были приостановлены, а в марте 1976 г. – полностью прекращены. В цехах разрезалась оснастка, сборочные стапеля, спецоборудование. Специалисты уходили на другие заказы космической тематики. Часть – в народное хозяйство.
    После закрытия лунной программы Л.А.Дудин был направлен в цех сборки и испытаний «Семёрочных»  двигателей В.П.Глушко по программе «Союз-Апполон». С переездом в Москву задачи несколько поменялись. К тому времени он уже считался опытным специалистом. А в 1975 году он  был переведён в представительство Заказчика КБ Химмаш на площадку «Ф» - Фаустово (п.Белоозёрский) – испытательное отделение НИО-9.      
                Прощаясь с Звёздным городком,
                С его теплом, рукопожатьем.
                Я понимал – во всём простом,
                Таятся сложные понятья.
                Чем человечество живёт.
                Великой жаждою познанья
                И продвигается вперёд.
                К самим истокам мирозданья.
                И молодые, что сейчас
                В рабочий  Центр идут степенно.
                Пробороздят ещё не раз 
                Из края в край поля Вселенной
    Здесь, в КБ имени Исаева Алексея Михайловича, шло налаживание нового испытательного комплекса. КБ, очень задолго до его приезда, занималось двигателями для зенитных ракет и другого боевого назначения, а потом перед А.М.Исаевым была поставлена задача о разработке тормозной двигательной установки. И таковая была сделана для Юрия Алексеевича Гагарина. Эта тормозная двигательная установка сконструирована, сделана и испытана этим конструкторским бюро.               
    Характеризуя ОКБ – 2  -  Конструкторское бюро химического машиностроения имени А.М. Исаева Леонид Дудин позднее в газете «Слово» отмечал, что оно более полувека  решает практические задачи по созданию и отработке новых конструкций и технологий жидкостных ракетных двигателей, обеспечивая высокий авторитет и приоритетные достижения отечественной ракетной и космической техники.
        Для ракетно-космической техники в КБ Химмаш было создано более 120 различных жидкостных ракетных двигателей, двигательных установок и жидкостных ракетных двигателей  малой тяги, которые внесли весомый вклад практически во все направления использования ракетной и космической техники – в авиацию, в ракеты-носители сухопутного и морского базирования, в зенитные, авиационные и метеорологическкие, в космические аппараты для ближнего и дальнего космоса, в пилотируемые космические корабли и станции.
    «До сих пор КБ Химмаш, – считает Л.А.Дудин, -  является одним из ведущих предприятий России в области разработки и испытаний жидкостных ракетных двигателей, двигательных установок и жидкостных ракетных двигателей  малой тяги. Он участвовал в крупном российско-индийском проекте по криогенному разгонному блоку, который успешно прошёл лётные испытания 18 апреля 2001 года в составе индийской ракеты-носителя GSLV; участвует в работах по созданию и развитию международной космической станции и решает другие задачи».
    Об этом времени он с гордостью заявляет: «За эти годы прямых и непосредственных начальников там, наверху, в Подлипках, у меня сменилось достаточно много. Здесь же в Фаустово, поставленные задачи я решал самостоятельно, руководствуясь ГОСТами, ОСТами, ТУ, другими рабочими документами, а также приказами и распоряжениями командования».
    За свою трудовую жизнь ему пришлось работать на нескольких предприятиях, занимающихся освоением дальнего и ближнего космоса (ОКБ Н.Д. Кузнецова, завод им. М.В. Фрунзе – в городе Куйбышев; КБ Химмаш им. А.М. Исаева – НИО-9, Фаустово; на полигонах Байконур и Плесецк).
    Необходимо отметить, что не без сожаления, оставив крупные города страны, он на целых двадцать лет поселился в подмосковном лесу, в посёлке Белозёрский, который полюбился ему и стал второй малой Родиной. И, по-видимому, так было ему предназначено судьбой. Поскольку, наряду с ответственной работой его и других умных людей - всё это войдёт в его замечательные литературные труды.    
    За большой личный вклад в развитие космонавтики Л.А.Дудин отмечен орденом Петра Великого, медалями К.Э. Циолковского, Ю.А. Гагарина, «50 лет космической эры», настольным знаком отличия к 50-летию полета Ю.А. Гагарина «От Исаевцев» и другими правительственными и общественными наградами.
    Сейчас, когда я освещаю эти материалы, то меня не покидает великое чувство радости за наш Воскресенский край, за нашу Воскресенскую землю, что здесь, буквально в двадцати километрах от центра  города, наши земляки творили невероятные свершения и дела, ставшие гордостью не только Воскресенска и Советского Союза, но и всего Мира. 
    А мой герой - Леонид Анфиногенович Дудин, как большой профессионал, легендарный человек, посвятивший свою жизнь защите Отечества интересен ещё и тем, что его трудовая деятельность была теснейшим образом связана с выдающимися людьми Советского времени, руководителями КБ ХИММАШ имени А.М.ИСАЕВА.
    Мы привыкли в лице генерального директора любого предприятия видеть крупного хозяйственника и хорошего организатора, здесь же в понятие начальник вкладывается совершенно другое: - Главный конструктор, выдающийся учёный, профессор, доктор технических наук, лауреат Ленинской и Государственной премий СССР, то  есть человек своим умом, мышлением изобретает и создаёт что – то новое, доселе неизвестное обычным людям.   
    И к ним, в первую очередь, относится Исаев Алексей Михайлович, начальник – Главный конструктор предприятия, доктор технических наук, Герой Социалистического Труда СССР, лауреат Ленинской и двух Государственных премий СССР, Кавалер 4-х орденов Ленина, ордена «Октябрьской Революции».
    Богомолов Владислав Николаевич, начальник – Генеральный конструктор, профессор, Герой Социалистического Труда СССР, лауреат Государственных премий СССР, Кавалер 2-х орденов Ленина, Заслуженный деятель науки и техники.
    Леонтьев Николай Иванович Генеральный конструктор - Генеральный директор, доктор технических наук, профессор, действительный член Академии космонавтики РФ, лауреат Государственных премий, Кавалер ордена Ленина, ордена «Октябрьской Революции», ордена «Трудового Красного Знамени».
    Селезнёв Евгений Петрович Генеральный конструктор - Генеральный директор, Заслуженный конструктор России, Член-корреспондент Российской Академии космонавтики им. К.Э.Циолковского, награждён медалями «За трудовое отличие», «За освоение целинных земель», «В память 850 – летия Москвы».
    Петрик Владимир Андреевич Генеральный директор ФГУП «КБ Химмаш им. А.М.Исаева» Федерального Космического агентства, награждён медалью «В память 850 – летия Москвы».
    Л.А.Дудин был также знаком с их заместителями и начальниками конструкторских отделов КБ. «Я счастлив, что здесь в НИО – 9, рядом со мною работали Николай Алексеевич Шакунов, Валентина Степановна Белавина, Ирина Михайловна Ромашко,  Евгений Николаевич Васильев и многие другие.
    Но самой яркой личностью из нашей команды является для меня Евгений Иванович Тронев – человек, сохранивший навсегда офицерскую честь и порядочность