Нет ответа

Он умел останавливать время — не буквально, конечно, а так, как умеют лишь те, кто чувствует его течение кожей, вельможи голубых кровей... к примеру. Это было похоже на искусство жонглировать вечностью: поймать миг, удержать его на ладони или ещё какой конечности. Дать ему вспыхнуть ярче звёзд — и отпустить. Но за напускной беспечностью, за улыбкой, которая казалась такой лёгкой, не грустить; скрывая жгущее сущность нелёгкое бремя.

Он понимал, что вряд ли один в поле воин. Мир огромен, судьбы переплетаются, а дороги, которые нас выбирают, безжалостно стирают годы и звёзды. Они стирают границы того, кто чего достоин, — и оставляют лишь следы на песке времени. Но он всё равно шёл вперёд, веря, что всё не напрасно. И каждый раз думал: в следующий раз наверняка… Пускай опасно, но это так.

А вокруг — мир, который без ветра теряет дыхание. Без ветра, как тряпки, висят облака, безжизненные и плоские. Играют в прятки сами с собой. А жить без любви в этом мире опасно — без неё всё становится серым, плоским, гадким, лишённым смысла: убийства, предательства, ложь, нож в спину исподтишка.

В одной руке у него яд — горечь разочарований, осколки несбывшихся надежд. В другой — вино, сладкое забвение, попытка согреться. Стихами закапан кафельный пол — слова лились из него, как кровь из раны, оставляя следы там, где раньше была чистота, а сейчас обманы. Он пытался зажечь сердце глаголом, но спички его промокли давно — вдохновение уходило, оставляя после себя лишь жизни кино.

Он пил со среды по субботу — не для веселья, не для компании, а неистово, словно искал спасенья, в жизни везения, а вышло — забвение полное... Теперь его уже никто не помнит, наверное. В каждой капле — попытка заглушить боль, найти ответ, поймать ускользающую истину. А в воскресенье, не похмеляясь с утра, он брёл от поворота к повороту, не зная, куда... идёт, но и не желая останавливаться, но всегда улыбается...

Жизнь казалась ему похожей на торт, который он сам испёк: не жалел сахара, сыпал перец-соль, но вышло невкусным — только рот дерёт. Слишком сладко, слишком остро, слишком горько. Ничего сбалансированного, ничего гармоничного, глупо, убого. Просто смесь противоречий, как и сама жизнь — из одних наречий...

И всё равно он шёл. Он и сейчас всё бредёт уж который год — сквозь неурядицы, города, пятницы тринадцатые, встречи и расставания - он с этим справится. Может, он искал дом? Может — себя. Самообман? Может. Или просто пытался понять, зачем всё это — никто не ответил...

А я стоял в дозоре — охранял что-то важное, что и сам не знал. Но в какой-то момент позабыл пароль. Кричу: «Стой!» Но куда там. Пора по домам. Забыл? Да. Стыдоба одна. Зачем стою, что охраняю, чего жду. А теперь смотрю ему вслед, и в груди что-то сжимается: а вдруг он знает то, чего не знаю я? Вдруг он и правда умеет останавливаться? Думать, принимать решения и что-нибудь там ещё, что я забыл давно. Или это просто иллюзия, такая же хрупкая, как облака без ветра? Чу? Нет ответа...

                март 26г.))