Мимолетное о Маяковском и критиках

    Сегодня прочитал в Дзене "Немного о Маяковском. Часть четвёртая" (Агентство исторических расследований писателя Евгения Гуслярова https://dzen.ru/a/acohDlHouysN12KL)

    Оставил комментарий.

/Мы тебя доконаем, мир-романтик!
Вместо вер — в душе электричество, пар...
Всех миров богатства прикарманьте!
Стар — убивать!/

    Зачем, подтасовывая, мошенничать, автор?

  У Маяковского :

    "Вместо нищих –
    всех миров богатство прикарманьте!"

    Вы, Автор, за нищету нищих?

    А Маяковский там же:

           "И вот
           Россия
           не нищий оборвыш,
           не куча обломков,
           не зданий пепел -
           Россия
           вся
           единый Иван,
           и рука
           у него -
           Нева,
           а пятки — каспийские степи."

    Вообще-то стихи не проза, поэзию не каждому дано, читая, понимать.
И если не понимаешь, то уже не поймешь, и не разъяснить слепому и тугоухому поэзию - это как рассказывать слепому о цвете, а глухому на пальцах показывать звуки.

    Вы в контексте строку: "Я люблю смотреть, как умирают дети" прочитать способны, автор? Там дальше:

   "Вы прибоя смеха мглистый вал заметили
   за тоски хоботом?"

   Вы не заметили, автор. Маяковский над Вами, выходит, посмеялся.
И что за архивы Вы там перелопачиваете?
Все есть в интернете, но увидеть работы Дега, как женщины подмываются "умервщляя детей", или разглядеть пятна семени на простыне и задуматься, Вы можете? Если бы В.В. написал: "Я люблю смотреть, как вытекает семя из..." - это уже не было бы поэзией. Понимаете?

                «К вопросу о понятности.
    Очевидно, когда пишут, хотят быть не только понятными, но и равным образом не понятными. Вовсе не является еще возражением против книги, если кто-то находит ее непонятной: возможно, именно это и входило в намерения ее автора – он не хотел, чтобы его понял “кто-то”. Всякий более аристократичный ум и вкус, желая высказаться, выбирает себе и своих слушателей; выбирая их, он в то же время ограждается от “других”. Здесь берут свое начало все более утонченные законы стиля: они одновременно держат на расстоянии, они сотворяют дистанцию, они воспрещают “вход”, понимание, как было уже сказано, - и попутно открывают уши тем, кто сродни нам ушами». (Ф. Ницше «Веселая наука»)

   Маяковский Велик и читателя он требует равновеликого себе.

   Впрочем, Ваше появление В.В. тоже предвидел и описал:

   "От страсти извозчика и разговорчивой прачки
   невзрачный детеныш в результате вытек.
   Мальчик — не мусор, не вывезешь на тачке.
   Мать поплакала и назвала его: критик".