Бесснежье

Потолок и углы комнаты были в тени – зимний свет, проникающий через широкое окно, едва выхватывал из сумрака отдельные предметы. За окном лежал двор: чернела непокрытая земля, высились серые столбы деревьев, изредка появлялись и исчезали прохожие – лишь они, да шуршание шин нарушали стазис окружающего.

Внутри негромко играл радиоприёмник, наполняя комнату музыкой былых лет, но, казалось: умолкни, оборвись на середине пианинный аккорд, пропади скрипка, и будет слышен иной, совсем тихий и медленный мотив, исполняемый самой землёй, самой картиной не по календарю затянувшегося бесснежья.

Шли минуты. День перевалил через свою середину, и без того слабый свет тускнел всё больше – тени внутри густели, поглощая в себе, будто в воде, интерьер квартиры. Ещё чуть-чуть, час-другой, и граница между “снаружи” и “внутри” совсем сотрётся, потеряется в темноте, и оконное стекло разделит пополам лишь мир звуков, но вот во дворе что-то дрогнуло: сперва раздался свист ветра и колыхнулись голые ветви деревьев, затем воздух наполнился мелким, тяжелым снегом.

Вскоре и земля, и асфальт полностью исчезли, спрятались под его белизной, а снег всё шёл, теперь это были крупные, красивые снежинки, которые иногда из-за ветра путались и летели вверх. Прохожие замедлили свой шаг – быть может удивленные или обрадованные, а быть может их обувь просто утонула в снегу – темные фигуры на светлом листе.

…Внутри что-то щёлкнуло, зажглись огни гирлянды на стене, и из радиоприёмника донеслось: “It’s the most wonderful time of the year…”