Дело авиаторов. Прикладная экономика

02 апреля 1941 года

Берлин, Великогерманский рейх

Вернувшись домой, Колокольцев немного подумал… и решил действовать через Арвида Харнака. И потому, что тот (несомненно) был руководителем группы – Харро был лишь добытчиком военной информации… и потому, что с экономистом было гораздо легче найти общий язык инкогнито.

Колокольцев снял телефонную трубку и набрал прямой номер Харнака в рейхсминистерстве экономики, любезно предоставленный ему Фрицем Рангом.

Когда Харнак ответил, Колокольцев, вежливо поздоровавшись (никакого Хайль Гитлер, Боже упаси) сразу перешёл к делу:

«Я финансовый партнёр Stiftung Nordhav… Вам знакома эта организация?»

«Да, конечно» - подобострастно ответил экономист. Что было неудивительно, ибо в его кругах Stiftung Nordhav и была известна, и имела вполне определённую репутацию.

Фонд «Нордхав» был создан два года назад Рейнхардом Гейдрихом с целью приобретения и управления недвижимостью для СС. Создан по приказу Гиммлера, поэтому совершенно неудивительно, что стратегическим финансовым партнёром стала фирма, которой рейхсфюрер владел на паях с Колокольцевым.

Название «Нордхав» происходит от древнегерманского названия Северного моря. Stiftung Nordhav была создана для приобретения недвижимости для использования в качестве гостиниц, баз отдыха и развлечений для сотрудников РСХА и членов СС (в РСХА служили и гражданские).

Кроме Гейдриха, в состав Совета Директоров фонда входили Карл Вильгельм Альберт (начальник СС и полиции в Лодзи), Герберт Мельхорн (один из администраторов фабрики смерти в Хелмно), Вернер Бест (именно он выбирал командиров эйнзацгрупп), Курт Помме (чем он занимался, Колокольцев понятия не имел) и Вальтер Шелленберг (начальник внешней разведки СС).

Колокольцев продолжил: «Нам нужна Ваша срочная профессиональная консультация… дело весьма деликатное, поэтому предлагаю прямо сейчас встретиться на природе… благо погода чудная просто…»

В Берлине было необычно тепло (15 градусов Цельсия), светило яркое солнце, было почти безветренно… идеальная погода для прогулки в парке Тиргартен.

Колокольцев подробно объяснил, где и когда именно они встречаются и ответил на незаданный вопрос Харнака. «Я сам подойду к Вам – я знаю Вас в лицо…»

Повесил трубку, аккуратно наложил изменивший его до неузнаваемости грим (лучше перебдеть, чем недобдеть) – и отправился на рандеву с агентом НКВД.

Экономист (вид у него был весьма встревоженный) появился на месте встречи минута в минуту. И то, и другое было неудивительно – ибо он имел дело с (так или иначе) человеком Гейдриха. 

Колокольцев снова вежливо поздоровался (однако не представился) и сразу сбросил пятитонную бомбу:

«В 1932 году во время поездки по СССР в качестве председателя ARPLAN, Вы были завербованы сотрудниками Иностранного отдела тогда ещё ОГПУ… ныне это Наркомат госбезопасности СССР. После чего превратили ARPLAN в разведывательную сеть Кремля в Германии…»

Харнак не был кадровым разведчиком; профессиональной подготовки у него не было от слова совсем; сработал эффект неожиданности… поэтому он остановился как вкопанный, изменился в лице и потерял дар речи.

Если бы у Колокольцева и были сомнения в том, что его визави был резидентом внешней разведки СССР (хотя их не было), они сразу исчезли бы.

Он спокойно, размеренно и бесстрастно продолжил: «У меня нет ни малейшего желания сдавать Вас моему партнёру и близкому знакомому Гейдриху…»

Что было чистой правдой. Колокольцев продолжил:

«Если бы я этого хотел, то Вы и ваши подельники уже сидели бы в подземной тюрьме гестапо и наперебой давали показания следователям…»

Сделал многозначительную паузу – и продолжил:

«Это только в фантазиях Ваших заказчиков из НКГБ герои-разведчики выдерживают любые пытки, не произнося ни слова. В реальности в руках профессионалов – а в гестапо работают профи высшей пробы – все без исключения начинают петь в считанные минуты. Причём вообще без каких-либо болевых воздействий…»

Ибо и овладели, и творчески развили методику великого Степана Шешковского – начальника российской политической полиции (Тайной Канцелярии), который ещё в XVIII веке (!!!) разработал и применил методики допроса, начисто исключавшие болевые воздействия (пытки, проще говоря).

На его допросах пели все – что побудило императрицу Екатерину Великую де-факто отменить пытки в России (де-юре их отменил её внук Александр I).

«Что Вы хотите?» - перепугано пролепетал Харнак. Колокольцев медленно, не торопясь, направился вглубь парка. Экономист покорно поплёлся рядом с ним.

«У меня нет докторской степени» - бесстрастно проинформировал Харнака Колокольцев, «но есть экономическое образование…»

Полученное в учебке ИНО ОГПУ, что Харнаку и в голову не могло прийти.

«… кроме того, с 1929 года я бессменно руковожу настолько крупной фирмой, что просто вынужден быть в курсе экономической ситуации в Германии…»

Сделал многозначительную паузу – и продолжил:

«Адольф Гитлер ведёт Германию к экономической катастрофе. Он построил нежизнеспособную экономическую систему, которую не спасёт даже ограбление оккупированных территорий… разве что отложит неизбежное… ненадолго»

Что было чистой правдой – и едва ли не главной мотивацией полковника Остера и его соратников по Сопротивлению в Германии. Харнак неожиданно кивнул и ещё более неожиданно спокойно произнёс:

«Я в курсе. Я читал соответствующий доклад экспертов нашего министерства. И видел весьма убедительные расчёты, что доходы от грабежа не покроют расходы на колонизацию так называемого жизненного пространства…»

Что тоже было чистой правдой. Колокольцев удовлетворённо вздохнул – ибо лёд был сломан – и продолжил: «Поэтому мы категорически не заинтересованы в успехе блицкрига на Восточном фронте, который вот-вот откроется…»

Экономист снова кивнул: «Ибо тогда режим уже точно не свалить – и Гитлер убьёт экономику Германии, а с ней и страну. А если война затянется…»

«… то появится шанс покончить с режимом» - закончил за него Колокольцев.

На самом деле, реальность была прямо обратной… но знать это Харнаку не полагалось категорически. Экономист чисто деловым тоном спросил: «Чем я могу Вам помочь?». Колокольцев спокойно и уверенно ответил:

«Передайте в Центр, что группа руководителей ВВС РККА предложила рейхсмаршалу Герингу в обмен на пока неизвестную мне плату оказать содействие блицкригу, нейтрализовав советскую военную авиацию. Геринг пока думает…»

Харнак уставился на него: «Откуда у Вас такая информация?». Колокольцев спокойно ответил: «Я давно и лично знаком с Герингом по вопросам экономики». Ибо Геринг был председателем «Госплана Третьего рейха». И продолжил: «Сошлитесь на Харро – теоретически он может об этом узнать… а я постараюсь ему помочь…». Экономист кивнул: «Сделаю».

Колокольцев осведомился: «Когда информация уйдёт в Центр?». Харнак пожал плечами: «Дней через пять». Его визави удовлетворённо кивнул – и строго предупредил: «Этого разговора никогда не было». Повернулся и быстрым шагом направился к выходу из парка.