Величайшее из сокровищ

— Лионза, — одышливо позвал король, — ты нужна мне!

Суккуб слегка поклонилась, выжидательно глядя на монарха и девушку-служанку. Лионза сейчас была в тронном зале короля Цвиллига Конрада III. Его величество сидел на троне Адальрика, а девушка, почтительно склонившись перед королем, причмокивая, сосала его член. Король тяжело дышал, одной рукой вцепившись в подлокотник трона, другой прижимая голову девушки глубже. Служанка работала старательно, с мокрыми чавкающими звуками, которые неприлично громко разносились по пустому залу. Лионза совсем недавно утолила свой голод, потому почти не чувствовала возбуждения при виде этого зрелища. Больше в зале никого не было, даже стражи. В воздухе тихонько гудела магия сокрытия. Такую использовали драконьеры, чтобы никто не подслушал важный разговор.

— Слушаю, Ваше Величество, — ответила Лионза.

— Дело… государственной важности… — простонал король. — Очень важная… миссия…

— Мы можем говорить об этом свободно? — спросила луанийка, посмотрев на девушку, которая продолжала трудиться над королевскими чреслами.

— Не волнуйся, — засмеялся король, откинувшись на спинку трона, — Эльза глуха как пробка!

В подтверждение своих слов он щелкнул пальцем над самым ухом женщины. Но та продолжала жадно заглатывать член, не обращая внимания на сухой щелчок.

Лионза внимательно посмотрела на короля. Суккуб знала Конрада III с самого его детства. И за несколько десятилетий хорошо усвоила: когда он вызывает ее на личный разговор и начинает говорить о деле государственной важности, жди какой-то беды. Он, конечно, никогда не подставлял ее, как его отец, Конрад II. Но все же его просьбы оказывались какими-то услугами лично ему.

— Вся во внимании, сир, — сказала Лионза, чувствуя подвох.

— Сюда… скоро прибудет граф Нордвест… Да, вот так… Порхай язычком, Эльза… Ах, проклятье, ты все равно не слышишь… Так о чем я…

— Граф Нордвест, — напомнила Лионза. И внутренне похолодела. Она терпеть не могла этого старика.

— Да… Он… У него есть ключ… Один ключ… Важный, очень важный ключ… Он мне нужен!

— Сир, но почему бы вам его просто не попросить у него? Он… вряд ли отдаст… даже мне… Вы же не хотите, чтобы я?..

— Да… — перебил король, насаживая голову служанки на свою красную головку, — я хочу… чтобы ты… незаметно… взяла его… и… сделала копию… Он не должен ничего знать… Ничего…

— Но я не вор, Ваше Величество…

— Знаю… знаю… Но… такую деликатную миссию… я могу доверить лишь тому, кому… ого, вот это заглот! Ох… почти кончил… Такую деликатную миссию я могу доверить… лишь тому, кому доверяю… Понимаешь?

— Осмелюсь напомнить, что деликатная миссия, которую поручил ваш отец, закончилась большой кровью. И когда вы приехали за мной в Обитель Искупления, обещали, что никогда подобного не будете делать.

— Я… держу свое слово… Даю королевское слово… Эта миссия… Не приведет к таким… последствиям… Но она важна… Очень важна…

Лионза покачала головой. Этот разговор нравился ей все меньше и меньше.

— Но… если он тебя поймает… Ты не должна… выдать меня…

— При всем уважении, я вынуждена отказаться, сир.

Король жалобно застонал. Но судя по всему, он все же достиг пика удовольствия. Эльза булькала, жадно глотая королевское семя. Она встала, все ее лицо было залито спермой. Она вздрогнула и едва сдержала крик испуга, увидев Лионзу. Видимо, действительно не слышала, как суккуб оказалась в тронном зале.

— Ах, Эльза… ты лучшая… — говорил Конрад. — Жаль, что ты этого не слышишь.

— С вашего позволения, я пойду… — поклонилась луанийка.

Она развернулась, уже почти дошла до огромных дверей тронного зала, когда услышала как король сказал ей вслед:

— Прошу тебя, Лионза… Ты же мне как старшая сестра!

Суккуб вздохнула:

— Отчего этот ключ?

— О, от величайшего из сокровищ!

***

Граф стоял на коленях и истово молился перед мечом Адальрика. Эта реликвия была утеряна еще при королеве Хильде, но несколько лет назад Лионза вернула артефакт, и с его помощью сумела сокрушить самого Лорда Костей. Правда, многие не верили в это. Говорили, что Бертегизела низверг дух Адальрика. И Лионза особенно не настаивала на истинной версии. Главное, что зло повержено, а прочее не так важно.

Вокруг Нордвеста, как всегда, была свита, множество рыцарей. Они тоже стояли на коленях, выкрикивая молитву, будто воинские команды. Граф был старшим братом Эмериса, давнего знакомого и недруга Лионзы, которого после победы над Бертегизелом выбрали командором ордена драконьеров. И внешне он были очень похожи. Одинаковая худоба, длинные острые носы, глубоко посаженные злые глаза. Только граф старше на десять лет, гораздо более худощавый, даже изможденный. И его глаза горели еще большим фанатизмом, чем у младшего брата.

Лионза стояла в тени колонны в священном зале. Она не очень хотела попадаться ему на глаза. Добыть ключ… Легко сказать. Король не смог даже его описать. Сказал только, что он должен быть совсем небольшим и очень важным для графа Рейнхарта. Такие вещи хранят где-то близко к себе. Но на груди графа был только священный знак Близнецов. Вообще он был одет показательно скромно, его котта ничем не отличалась от таких же у его рыцарей. К нему сейчас не подберешься.

Граф совершал большое паломничество к святыням. Все дело в том, что Близнецы так и не даровали ему наследника, а его супруга скоропостижно скончалась. Тогда граф женился на совсем юной девушке. Лионза видела ее мельком: молодая и печальная, с темными кругами под глазами, словно она готовилась не к свадьбе, а похоронам. В случае женитьбы с графом так оно и было в какой-то мере. Едва закончилась свадьба, Рейнхарт оставил молодую жену ради паломничества, чтобы вымолить себе наследника. Начал, как обычно, с Пустошей, где произошла битва Адальрика с Лордом Костей. Сейчас в королевском замке он почтил меч героя. Он не планировал тут ночевать, после Рейнхарт выдвигался в Дармунд, к месту вознесения Адальрика на небо. Там, в церкви Вознесения, он собирался провести около недели, проводя различные ритуалы. Что же, именно там его лучше всего перехватить.

Лионза тихонько скользнула к выходу. Надо было поторопиться и оказаться в Дармунде раньше, чем граф.

***

Церковь Вознесения была самой большой в Дармунде. И это немудрено, именно тут происходили важнейшие события в жизни Святого Королевства, такие, как коронации, свадьбы или отпевания усопших монархов. Храм поражал воображение, с высокими сводами, легкий, тонкий. Казалось, его построили не смертные, а небесные сущности. Сейчас здесь собралось много молящихся, шла утренняя служба. Лионза тоже преклонила колени, помолилась за душу Конрада. За успех своего дела не решилась, слишком богохульно. Да и вообще, Лионза старалась молиться не за себя, а за кого-то другого. Молитва за себя казалась ей слишком малодушной. Она выбрала эту веру не ради того, чтобы Близнецы удовлетворяли ее суетные прихоти. В мыслях других она подобный подход видела редко. Ей иногда казалось, что большинство в самом деле просто не верят ни во что, а боятся.

Пока Лионза молилась, она осматривала храм. Граф будет находиться прямо перед алтарем, там, где огромное панно с изображением летящего к Вратам Близнецов Адальрика. Обычно принято благоговейно целовать его ступни. Можно будет подобраться к нему в этот момент? Вряд ли, вокруг его свита. Да и неизвестно точно, где этот проклятый ключ. Что за богохульные мысли! Она согласилась помочь королю. Но не станет этого делать в стенах Божьего Дома. Что тогда? Ночевать Нордвест будет в своем особняке, в квартале ноблей. Значит, надо будет пробраться туда ночью. Лионза закончила молитву, склонилась перед летящим в небо Адальриком и вышла наружу на большую шумную площадь.

И лицом к лицу столкнулась с графом! Тот шел ей навстречу. Точнее, в церковь. И прямо на его пути была Лионза. Граф остановился и презрительно скривился:

— Лионза Луане… Зачем ты оскверняешь это святое место?

— Ваше Сиятельство, — ответила суккуб, не став кланяться. — Я верю в Близнецов не меньше вас. Отчего я слышу подобные упреки?

— Ты грешница! — загрохотал граф. — Ты не можешь здесь быть, пока не покаешься по-настоящему!

— За что мне каяться?! — возмутилась Лионза. Она старалась себя сдерживать, но этот вздорный старик явно перешел все грани приличия.

— За свою греховную сущность! — отвечал Рейнхарт. — За все, что ты творишь, будучи рыцарем святого ордена!

— В Томасионе сказано: «Каждый в личном ответе перед Драганом и Драгой». Не дело одного смертного пенять другому.

— А дальше там сказано: «Всякий верующий да поможет другому найти путь к небесам». Уйди с дороги, грешница! Братья мои, прежде, чем начать, читаем очистительные молитвы!

Лионза отошла, дрожа от гнева. Какой же он все-таки напыщенный и спесивый идиот! Она сделала для Близнецов больше, чем весь орден драконьеров вместе взятый! Она добыла меч Адальрика, хотя это было почти невозможно. Она сокрушила самого Бертегизела. Конечно, он был сильно ослаблен, но все же. А этот индюк, который только и знает, что разглагольствовать о благочестии, смеет говорить ей такие слова! Да кто он такой?!

Лионза выдохнула, успокаиваясь. Вот, довел ее до греха. До греха гордыни. Надо чего-нибудь выпить. Тут недалеко трактир. Лионза не очень любила алкоголь, но сегодня он ей был нужен, как никогда.

***

Лионза присела за стол, ожидая служанку. А сама бегло осмотрела зал. Несколько стражников пили пиво, подозрительного вида гномы тихонько обсуждали свои явно не вполне законные дела, паломники молча и чопорно ели, осеняя себя священными жестами. Но самый темный угол освещало необычное свечение: две ярких точки, одна золотистая, вторая сиреневая. Феи! За дальним столиком сидел красивый эльф, а над его плечами порхали две феечки. Суккуб замерла. Это же… Иерен. Не может быть. Как он изменился. Нет, не постарел. Внешне эльфы начинают стареть к девяноста-ста годам. Но на лице появились шрамы, отметины. Сама его одежда, хоть и оставалась элегантной, теперь была типична для человека-наемника или бандита. В левом ухе красовалась серьга. Такие Лионза видела у ребят из гильдии воров. Эльф перехватил ее взгляд и улыбнулся, помахал ей рукой.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал он, когда Лионза подсела за его стол.

— Я тоже.

— Думала обо мне все эти годы?

— Да… — серьезно кивнула луанийка. — Слышала, тебе сломали глиссу.

— Гражданская казнь. Все, как любит Илан. Собрал весь Верденуар ради такой потехи. Мою глиссу он сломал лично. Долго пыхтел, она все-таки из ясеня. Я посмеялся от души.

— А что было потом?

— Потом меня вывезли за пределы Флорианы, запретив там появляться под страхом смерти. И я пошел, куда глаза глядят.

— И давно ты здесь?

— Давно. Занимаюсь интересными делами. Все веселее, чем служить Илану. А ты вернулась в орден?

— Я и не уходила. Оттуда нельзя уйти. Ушла в Обитель Искупления. Но когда умер старый Конрад, новый уговорил вернуться к рыцарству.

— Да, я слышал, ты его потом спасла, нашла лекарство от его хммм… интимной болезни.

— Было дело. Представишь меня своим друзьям? — улыбнулась Лионза, любуясь то лицом эльфа, то двумя феечками.

— Это Злата, — сказал Иерен, показывая на феечку, чьи крылышки светились золотистым светом. — Она та еще проказница. Настоящий лучик солнца.

Злата рассмеялась хрустальным смехом, порхнула и чмокнула Иерена в щеку.

— А вот эта, что сейчас ревнует, Лила, — продолжал эльф.

Лила, фея с сиреневыми крылышками, возмущенно возражала тоненьким голоском:

— Я вовсе не ревную тебя, громадина! Ишь, возомнил!

— А это Лионза, — сказал Иерен феям. — Моя давняя подруга.

— Красивая! — одобрила Злата.

— Большая и красная, — сказала Лила. — Похожа на головку члена.

— Впервые слышу такой комплимент, — рассмеялась суккуб.

Она чувствовала, как отпускает ее недавняя злость. Вообще, интересное совпадение. Они с Иереном познакомились, когда Лионза согласилась выполнить особое задание Конрада II.

— Лионза, — сказал Иерен, положив руку поверх её. — Я так скучал. Может, продолжим наверху?

***

Иерен закрыл за ними дверь комнаты и задвинул тяжёлый засов. Помещение было скромным, но чистым: широкая кровать, небольшой стол у окна и пара стульев. Через щели в ставнях пробивался тёплый послеполуденный свет.

Злата и Лила сразу взлетели к потолку, возбуждённо кружась вокруг друг друга.

— Наконец-то! — пропищала Злата, её золотистые крылышки замерцали ярче.

Иерен улыбнулся и начал медленно раздеваться. Когда он стянул камизу, обнажив стройное эльфийское тело, феи радостно пискнули и спикировали к нему. Злата первой села ему на правое плечо, а Лила на левое.

— Мы сначала поиграем, — мурлыкнул Иерен, глядя на Лионзу. — А ты просто смотри.

Лионза кивнула и присела на край кровати, не сводя с них глаз. Она уже чувствовала лёгкое покалывание внизу живота. Злата и Лила не стали терять времени. Золотистая феечка скользнула вниз по животу Иерена и обхватила крошечными ручками его уже полувставший член. Лила присоединилась с другой стороны. Их крылышки трепетали так быстро, что создавали приятное тёплое дуновение воздуха.

— Ох… вот так, девочки… — выдохнул эльф, закрывая глаза.

Злата провела язычком по уретре, а Лила начала медленно целовать ствол снизу вверх. Их движения были невероятно точными и быстрыми. Иногда они касались друг друга крылышками или руками, и тогда раздавался тонкий возбуждённый смех.

Иерен стоял, слегка расставив ноги, одной рукой придерживая Злату за талию, другой Лилу. Феи постепенно ускорялись: Злата покрывала поцелуями головку, терлась о неё миниатюрным обнаженным телом, а Лила спустилась ниже и принялась ласкать языком яички.

Лионза смотрела, чувствуя, как тепло разливается между её бёдер. Красная кожа слегка потеплела. Она не спешила раздеваться, просто наблюдала, как две крошечные феи играют с эльфом. Она слышала о таких практиках. Барон Ней, чей замок сейчас принадлежал ей, говорят, часто предавался подобному. Но Лионза за свою долгую жизнь ни разу не видела этого вживую.

Через пару минут Иерен тихо застонал и мягко отстранил фей:

— Хватит, проказницы…

Злата и Лила переглянулись, их глазки блестели. Они отлетели чуть в сторону и тут же встретились в воздухе. Золотистая и сиреневая фигурки переплелись: Злата обхватила Лилу ножками, а та запустила ручки между её бёдер. Их поцелуи были быстрыми и жадными, крылышки трепетали в унисон. Тихие стоны и хрустальный смех наполнили комнату.

Иерен повернулся к Лионзе. Его глаза горели.

— Теперь ты.

Он подошёл, опустился перед ней на колени и медленно провёл ладонями по её бёдрам, спуская шоссы. После прижался губами к внутренней стороне её красного бедра, целуя всё выше и выше.

Лионза тихо выдохнула и откинулась назад, опираясь на локти. Иерен не торопился. Он стянул с неё брэ, раздвинул её ноги шире и провёл языком по уже влажным складкам. Лионза выгнулась и застонала. Было приятно, хотя оставалось ощущение, что она занимается сексом с гномом. Она не чувствовала потока мыслей Иерена. Хотя, может, это и к лучшему?

— Давно я не пробовал на вкус человека… — прошептал он между поцелуями.

Его язык работал умело: то кружил вокруг клитора, то проникал глубже, то снова возвращался к чувствительной точке. Лионза запустила пальцы в его светлые волосы и тихо застонала.

Когда Иерен почувствовал, что она уже достаточно влажная, он поднялся, перевернул её на живот и поставил на четвереньки. Лионза послушно прогнулась, выставляя задницу. Эльф провёл головкой члена по её мокрым губам и медленно вошёл.

— Ах… — выдохнула она, чувствуя, как он заполняет её.

Иерен начал двигаться, медленно, глубоко, наслаждаясь каждым толчком. Его руки крепко держали её за бёдра, притягивая к себе при каждом входе. Комната наполнилась влажными шлепками кожи о кожу и тяжёлым дыханием.

В стороне, на небольшом столике, Злата и Лила продолжали развлекаться друг с другом. Злата лежала на спине, широко раздвинув ножки, а Лила устроилась сверху, тёрлась своей маленькой киской о киску подруги и быстро-быстро работала пальчиками. Их стоны были тонкими и звонкими, как колокольчики.

Иерен ускорился. Он наклонился вперёд, одной рукой обхватил Лионзу за грудь, другой прижал к её клитору два пальца и начал двигаться жёстче, глубже.

— Лионза… ты всё такая же тесная… — прохрипел он ей на ухо.

Она ответила только стоном и сильнее прогнулась, принимая его толчки. Когда эльф почувствовал, что приближается к пику, он резко перевернул её на спину, закинул её ноги себе на плечи и вошёл снова, более яростно. Лионза обхватила его руками за шею и смотрела ему в глаза, пока он трахал её.

— Давай… — тихо выдохнула она. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь внутри…

Иерен глухо застонал. Несколько мощных толчков — и он замер, глубоко внутри неё, изливаясь длинными горячими струями. Лионза почувствовала, как его энергия мягко вливается в неё, тёплая и чистая. Совсем как тогда. Когда он наконец обмяк и лёг рядом, тяжело дыша, Лионза повернула голову и посмотрела на столик.

Злата и Лила тоже закончили: теперь они лежали обнявшись, крылышки едва заметно подрагивали, а на их крошечных личиках блуждали довольные улыбки.

Иерен провёл пальцами по красной щеке Лионзы и тихо рассмеялся:

— Ты такая же, как и раньше…

— Какая?

— Красивая… Страстная… Красная…

— Как головка члена! — вмешалась Лила. — Фу, что за телячьи нежности!

Злата засмеялась и заставила подружку замолчать с помощью поцелуя.

***

— В общем, тебе надо незаметно скопировать некий ключ… — сказал Иерен, подводя итог истории, рассказанной Лионзой.

— Это к нам, мы такое умеем! — обрадовалась Злата.

— Мы не работаем бесплатно! — нахмурилась Лила.

— Для Лионзы работаем! — возразил Иерен. — И потом, когда еще выпадет шанс натянуть нос такой большой шишке?!

— Так, значит, твои интересные дела, это…

— Это интересные дела, Лионза. Очень интересные дела. Уж не тебе меня судить.

— Прости. Я не хотела.

— Я знаю.

Иерен встал. Только сейчас Лионза разглядела на его спине странную татуировку: амбарный замок, окруженный кругом и магическими знаками. Раньше ее не было. Эльф, поймав на себе взгляд, рассмеялся:

— Это знак защиты разума. Мой разум должен быть всегда чист.

— Так вот почему я не видела твои мысли… Никогда с такими не сталкивалась.

— Недавно придумали. Кстати, говорят, старый граф сделал себе что-то похожее. Только у него не тату, а священное заклятие.

— Значит, план с его совращением отпадает, — вздохнула Лионза.

Правда, это был вздох облегчения. Её передергивало от мысли, что ей ради миссии пришлось бы заниматься сексом с этим напыщенным стариком. Бедная его молодая жена! От него веяло холодом. Даже Эмерис был гораздо искренней и живее в своей ненависти к Лионзе.

— Да… — сказал Иерен. — Но надо как-то выяснить, где ключ.

— Рейнхарт постоянно с рыцарями.

Иерен задумчиво подергал серьгу в левом ухе.

— Точно! Ты должна прочитать мысли кого-то из его рыцарей! — он усмехнулся и подмигнул Лионзе: — Не уверен, что они столь благочестивы, как их сеньор.

***

Комната в борделе была почти полностью погружена во тьму. Только лампа у кровати давала тусклый свет, в котором едва можно было различить силуэты. Тяжёлые ставни плотно закрывали окна, не пропуская даже лунного света.

Лионза сидела на краю широкой кровати, одетая в длинную чёрную рясу с капюшоном, какие иногда носили странствующие монахи-паломники. Капюшон был низко надвинут на лицо, руки спрятаны в широких рукавах.

Дверь тихо скрипнула. Вошёл сэр Людвиг — крепкий рыцарь лет сорока, с короткой бородой и шрамом через бровь. Он быстро огляделся, нервно облизнул губы и запер дверь на тяжёлый засов.

— Ложись, — сказала Лионза низким приглушённым голосом из-под капюшона.

Рыцарь не стал спорить. Он быстро сбросил плащ, сапоги и штаны, оставшись только в рубахе. Его член уже стоял, но Лионза знала, что рыцарю он сегодня не понадобится.

Он лёг на спину, раздвинул мощные волосатые бёдра и поднял колени к груди, открываясь.

— Давай… — пробормотал он. — Не жалей, от души!

Лионза молча встала. Под длинной рясой она уже сделала то, что нужно. Между её ног, на месте клитора, вырос толстый горячий член. Красный, с темными венами, тяжёлой головкой и небольшой, но заметной кривизной вверх. Он пульсировал, уже слегка влажно блестя от естественной смазки. К счастью, освещение не позволяло рыцарю разглядеть детали.

Она подошла ближе, задрала рясу ровно настолько, чтобы открыть только нижнюю часть тела, и встала между ног рыцаря. Капюшон по-прежнему скрывал её лицо. Людвиг тяжело дышал, глядя в потолок. Он явно предпочитал не смотреть на партнёра, лишь чувствовать.

Лионза не стала тратить время на прелюдию. Она щедро смазала головку слюной и медленно, но уверенно вошла в него одним долгим толчком.

— Ох, проклятье… — вырвался у рыцаря низкий дрожащий стон. Его руки вцепились в простыни.

Лионза начала двигаться. Глубоко, размеренно, постепенно ускоряясь. Каждый толчок заставлял мощное тело рыцаря вздрагивать, его вставший член раскачивался в стороны. Её собственная киска уже намокла от возбуждения и удовольствия, которое она получала от процесса.

Она наклонилась чуть вперёд, опираясь руками в постель по обе стороны от его головы. Капюшон почти касался его лица. Мысли Людвига хлынули потоком, грязные и возбуждённые.

Лионза ускорилась, входя жёстче и глубже. Её член полностью заполнял его, шлёпая тяжёлыми яйцами о его ягодицы. Рыцарь уже стонал в голос, забыв всякую сдержанность.

— Да… Сэр Хайнрих… да… глубже, сэр Хайнрих…

Из его мыслей возник образ, как он, еще юный оруженосец, отдается своему рыцарю-наставнику. Она протянула руку под рясу и крепко обхватила его твёрдый пульсирующий член, начиная дрочить в такт своим толчкам. Людвиг выгнулся дугой.

— Да… вот так… не останавливайся… — хрипел он.

Лионза чувствовала, как его энергия — густая смесь стыда, похоти и страха разоблачения — тёплой волной вливается в неё. Рыцарь зарычал, его тело напряглось, и он кончил мощно, длинными густыми струями себе на живот и грудь. В этот момент Лионза столь же мощно излилась в его задний проход.

Не говоря ни слова, она опустила рясу, поправила капюшон и бесшумно скользнула к потайной двери в углу комнаты, которую ей заранее показал Иерен.

Рыцарь лежал ещё несколько секунд, тяжело дыша, с блаженной улыбкой на лице.

А потом услышал тихое приглушённое мычание из-под кровати. Он резко вскочил и сел.

Сунув руку вниз, он нащупал тёплое связанное тело. Под кроватью лежал юноша, полностью обнажённый, со связанными за спиной руками и плотным кляпом во рту. Его глаза были полны ужаса и слёз.

Рыцарь побледнел, а потом посинел. Он развязал рот незнакомцу.

— На меня напали… связали… — плакал юноша.

— Но кто тогда… — выдохнул Людвиг. — Проклятье… Проклятье!

Он схватил плащ, сапоги и выбежал из комнаты, чуть не упав в коридоре. По всему борделю разнёсся топот и паническое бормотание:

— Грех… тяжкий грех… я осквернил себя… нужно срочно к исповеднику!

***

Они снова сидели в покоях Иерена. Лионза, эльф и две феечки. На одной из стен Иерен повесил легкую деревянную доску. В неё были воткнуты булавки, на них были намотаны нити, которые соединяли булавки между собой.

— Так проще составить план, — пояснил Иерен. — Сразу все наглядно видно.

— Нет пока никакого плана, — сказала Лионза. — Сэр Людвиг ничего не знает про ключ.

— Погоди, дорогая… — сказал Иерен. — Давай все еще раз проговорим. Может, и знает. Просто не знает об этом!

— Был бы толк, — вздохнула Лионза.

— Слушай, что тебе говорит Иерен, залупа! — вмешалась Лила. И тут же получила подзатыльник от Златы.

— Ладно, — сказала Лионза. — Давай ещё раз. Все ключи хранятся у кастеллиана его замка. Сам Рейнхарт никогда не берет их в дорогу. Ключи, которые я видела в воспоминаниях Людвига, не подходят по описанию: слишком большие и громоздкие.

— Значит, он его носит где-то при себе.

— Может, он замаскирован под что-то… Он мнит себя аскетом. Никогда в жизни не носил никаких украшений. Только семейная реликвия, большой массивный знак Близнецов на шее. Но он вряд ли подойдет.

— Ну, может, еще что-то… Не было ничего необычного в его поведении? У Рейнхарта все по расписанию. Завтрак, молитвы, прием вассалов, обед… И так каждый день.

Лионзу передернуло от отвращения.

— Что такое?

— Людвиг слышал, как проходила брачная ночь с его новой женой. Она жутко кричала. Он вместо секса хлестал ее плетью всю ночь, крича, что выбьет из нее все грехи.

— Вот извращенец, — скривился эльф.

— Так и убить можно… — вздохнула Лионза.

Она была всегда настроена ко всем смертным с любовью. Даже к Эмерису не испытывала ненависти. Но граф Нордвест, наверно, единственный в мире, кто вызывал отторжение и отвращение.

— И все? Больше никакой информации? — спросил Иерен, задумчиво глядя на булавки в доске.

— Ну, разве что он перед поездкой велел поменять навершие на своем любимом мече. Поставил более красивое, из серебра с самоцветами.

Иерен резко выпрямился, глаза блеснули:

— Стоп. Вот оно.

Злата радостно пискнула и метнулась к доске, воткнув ещё одну булавку.

Лионза приподняла бровь:

— Навершие меча? Серьёзно?

— А почему нет? — Иерен уже улыбался той самой воровской улыбкой. — Красивое, заметное, всегда при нём. При необходимости вытащил, повернул, и готово. Идеальное прикрытие для аскета, который якобы презирает украшения.

— Слишком красиво звучит, — с сомнением покачала головой суккуб. — Граф не дурак.

— Зато мы умнее, — подмигнул Иерен.

***

Иерен стоял перед деревянной доской с воткнутыми булавками и натянутыми нитями, как опытный заговорщик перед своей шайкой. Камиза с закатанными рукавами, в зубах булавка. Он медленно провёл пальцем по одной из нитей и щёлкнул пальцами, привлекая внимание.

— Слушайте внимательно. Я рассказываю это только один раз.

Злата и Лила мгновенно замерли в воздухе. Лионза сидела на краю стола, скрестив руки, с выражением лица «я уже жалею, что ввязалась».

Иерен заговорил низким драматичным голосом:

— Ночь. Особняк графа Нордвеста в квартале ноблей. Первое препятствие — трое стражников. Двое патрулируют сад, один дремлет на крыше... — он сделал театральную паузу, обводя всех взглядом. — Я проникаю через чёрный ход для прислуги. Там будет старая служанка Гертруда. Она глуха, подслеповата и очень любит эльфийский мёд. Одна фляжка — и она сладко уснёт, даже не заметив меня.

Лила фыркнула с потолка:

— А если не уснёт?

— Тогда я её поцелую. И она упадет в сладостный обморок, залив сквиртом пол, — улыбнулся Иерен и продолжил: — Дальше — тёмный коридор, два поворота налево, лестница наверх. Спальня графа. Меч висит над его кроватью. Здесь надо осторожно, главное не зацепить графа, который очень чутко спит.

Злата восторженно пискнула и захлопала в ладоши. Иерен продолжал:

— Пока я внутри, ты, Лионза, будешь ждать в тёмном переулке за особняком с очень недовольным лицом.

— Почему недовольным?

— Потому что там будет холодно и скучно. Твоя задача — сторожить лошадь. Можешь ее погладить и угостить морковкой.

Он провёл пальцем по красной нити на доске.

— Как только меч окажется у меня в руках, я выскользну через окно второго этажа — прямо к тебе. Оттуда на лошади через три квартала до старого медника Нарсина. Он уже будет ждать в своей мастерской с холодным вином и горячими инструментами. Он сделает идеальную копию навершия. Быстро и чисто. Конечно, не серебряную и без украшений. Зато точно такую же.

Лила подлетела ближе и ткнула Иерена крошечным пальчиком в нос:

— А если граф проснётся и увидит, что ты трогаешь его священную железяку?

— Тогда я скажу, что пришёл исповедоваться в смертных грехах и случайно заблудился. У меня очень честное лицо.

Злата снова захихикала так звонко, что чуть не перевернулась в воздухе.

Иерен посерьёзнел и закончил:

— Я вернусь в особняк тем же путём и повешу меч обратно. Граф даже не заметит, что его святыня на короткое время побывала в руках эльфа-еретика. Всё должно пройти гладко.

— А если нет? — спросила Лионза.

— Тогда импровизируй, дорогая. Я знаю, ты в этом сильна, — Иерен подошёл и поцеловал луанийку в щеку. — Ну что, красная моя? Готова стать частью самой дерзкой кражи в истории Святого Королевства?

Лионза посмотрела на доску, на двух феечек, что светились в полумраке яркими точками и тихо, почти обречённо произнесла:

— Когда выходим?

— Сегодня. С наступлением полной темноты. И да пребудет с нами лёгкая рука, быстрые ноги и служанка Гертруда.

***

За окном давно стемнело, но до полной темноты, когда можно было выдвигаться к особняку графа, оставалось ещё много времени. Злата и Лила, утомившись от ожидания, свернулись клубочком на подушке и тихо посапывали, свет их крылышек едва заметно мерцал.

Иерен откинулся на спинку стула, вытянув длинные ноги, поднял лицо к потолку и тяжко вздохнул:

— Скучно. Терпеть не могу ждать.

Лионза сидела у окна, глядя на тёмную улицу сквозь щель в ставнях. Она не ответила.

Эльф повернул голову и посмотрел на неё с ленивой улыбкой:

— А давай я тебя немного развлеку, дорогая моя?

Лионза покосилась на него:

— Иерен, не сейчас.

— Почему? — он встал, подошёл ближе и легко провёл пальцами по её плечу. — Время есть. А я, между прочим, очень хорошо снимаю напряжение перед делом.

Лионза мягко, но решительно убрала его руку:

— Потому, что я суккуб. Ты и так уже отдал мне немало сегодня днём. Если мы сделаем это снова, ты ослабнешь.

Иерен тихо рассмеялся, не отступая. Он наклонился, почти касаясь губами её уха:

— Ты меня недооцениваешь, Лионза. Я не какой-нибудь человеческий мальчик, который после одного раза падает без сил. Я эльф. И я гораздо выносливее, чем тебе кажется.

Она повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде было сомнение.

— Иерен…

— Доверься мне, — прошептал он, уже расстёгивая шнуровку на её камзоле. — Один раз. Тебе тоже нужно снять напряжение, я вижу.

Лионза ещё секунду колебалась, но потом тихо выдохнула и сама потянула его к себе. Они занялись любовью прямо там, на широкой кровати, не раздеваясь полностью. Иерен был настойчивым и жадным, Лионза старалась не забирать слишком много, но всё равно чувствовала, как тёплая чистая эльфийская энергия течёт в неё ровной волной. Иерен кончил с тихим стоном, прижавшись лбом к её плечу, а она лишь тихо выдохнула, принимая его в себя.

Когда всё закончилось, он несколько секунд лежал неподвижно, тяжело дыша. Потом медленно откатился в сторону и сел на край кровати. Лионза сразу заметила перемену: его движения стали чуть более вялыми, плечи слегка опустились. Под глазами появились едва заметные тени.

Иерен провёл рукой по лицу и усмехнулся, но усмешка вышла слабее обычного.

— Видишь? — сказал он хрипловато. — Я в порядке… почти.

Лионза села рядом, поправляя одежду. Она внимательно посмотрела на него.

— Ты ослаб, Иерен. Я же предупреждала.

— Ерунда, — отмахнулся он, но когда встал, чтобы налить себе воды из кувшина, то едва не упал. — К полуночи восстановлюсь. Эльфы быстро приходят в себя.

Злата приоткрыла один глаз, сонно посмотрела на него и тихо пискнула:

— Он бледный…

Лила, не открывая глаз, пробормотала:

— Я же говорила, что он идиот…

Лионза вздохнула, встала и подошла к эльфу. Положила ладонь ему на грудь, сердце билось чаще обычного. Иерен поймал её руку и поцеловал в ладонь:

— Не переживай так, сестра по греху. Я справлюсь.

Он попытался улыбнуться своей обычной дерзкой улыбкой, но получилось только устало. Лионза ничего не ответила. Она просто молча смотрела, как он медленно допивает воду, и в груди у неё росло нехорошее предчувствие.

***

В переулке было темно и холодно. Но Лионза поглаживала лошадь по морде, давала ей морковь. Она в ответ ласково всхрапывала. Эти занятия сильно скрашивали скуку ожидания. Тем более, что Иерен все не появлялся.

Послышалось легкое шуршание. К Лионзе метнулся золотистый огонек. Злата? Фея зависла возле уха Лионзы:

— Беда… беда… — причитала она.

— Что случилось? — вскинулась суккуб.

— Старик поймал Иерена! Он его отвел в подвал и там… — Злата не смогла закончить и разрыдалась.

— Что? Что он с ним делает?

— Бьет его такой длинной штукой…

— Плетью?

— Да…

Злата не могла прекратить плакать. Утешать ее не было времени. План провалился, нужно было импровизировать.

— Если я отвлеку графа, вы с Лилой сможете освободить Иерена?

Фея только кивнула.

Лионза быстро обошла особняк и постучала кольцом в тяжелые ворота.

— Кто там? — послышался грубый голос стражника.

— Мне нужно поговорить с Его Сиятельством!

— Ночь на дворе! Иди прочь, бродяга!

— Твой хозяин тебя по голове не погладит, если ты обо мне не доложишь!

— И кто же ты такая?

— Лионза Луане! Скажи, что я подумала над его словами и готова покаяться в своих грехах!

***

Лионзу провели через тёмный двор особняка, потом вниз по узкой каменной лестнице в подвал. Факелы на стенах чадили, воздух был тяжёлым и сырым. Граф Нордвест ждал её в центре комнаты, освещённой лишь одной масляной лампой. На нём была всё та же скромная котта, но теперь он держал в руке длинную плеть из чёрной кожи, на конце которой блестели металлические шипы. Граф смотрел на неё с холодным, почти божественным презрением.

— Лионза Луане, — произнёс он низко. — Значит, ты всё-таки решила покаяться?

— Да, Ваше Сиятельство, — ответила суккуб, опустив глаза. — Я подумала над вашими словами. Я грешница и готова очиститься.

Рейнхарт удовлетворённо кивнул.

— На колени. И молись!

Лионза опустилась на холодный каменный пол. Сложила ладони, склонила голову и начала читать вслух первую молитву, которую знала лучше всего:

— Драган и Драга, Близнецы Небесные, взгляните на рабу вашу…

Граф слушал несколько секунд, потом резко щёлкнул плетью по полу у её колен.

— Неправильно! — рявкнул он. — Ты не молишься, ты бормочешь! В твоём голосе нет раскаяния! Ты всё ещё гордишься своей греховной сущностью!

Он шагнул ближе. Плеть свистнула в воздухе. Первый удар пришёлся поперёк спины. Лионза дёрнулась, но не вскрикнула. Кожа тут же лопнула, потекла горячая кровь. Второй удар пришелся по плечам. Третий — по бёдрам. Граф бил, не жалея сил. Каждый раз шипы рвали красную кожу, оставляя глубокие борозды.

Лионза чувствовала его злость. Но при этом и густое тёмное возбуждение. Оно лилось из него волнами, горячее и липкое, как смола. Её тело, тело суккуба, жадно впитывало эту энергию. Раны затягивались прямо на глазах: края сходились, кровь останавливалась, кожа розовела и становилась гладкой снова. Но боль оставалась. Каждый удар заставлял её тело содрогаться.

— Вот так! — шипел граф, всё сильнее размахиваясь. — Выбиваем грех! Выбиваем похоть! Выбиваем гордыню!

Удары сыпались один за другим. Лионза уже не могла сдерживать стоны. Она вцепилась пальцами в каменный пол, пытаясь дышать ровно.

В самый разгар, когда граф уже тяжело дышал, а в его глазах горел почти безумный огонь, рядом с ухом Лионзы бесшумно завис золотистый огонёк. Злата. Граф её не видел, фея была слишком маленькой и слишком быстрой.

— Он сбежал! — пропищала она еле слышно. — Иерен вырвался! У него меч! Он уже на улице!

Лионза не повернула головы. Только чуть громче заговорила, обращаясь к графу:

— Ваше Сиятельство… я чувствую… как грех выходит… Не останавливайтесь… пожалуйста… мне нужно ещё… чтобы всё до конца…

Граф оскалился в хищной улыбке. Его щёки пылали, дыхание стало частым и тяжёлым. Он почти не скрывал, как сильно ему это нравится.

— Значит, ты наконец-то поняла, — прошептал он и отбросил плеть. — Но этого мало. Грехи сидят глубоко.

Он схватил Лионзу за волосы, рывком поднял на ноги и потащил к железным кольцам в стене. Быстро и умело подцепил её запястья к крюкам, так что она повисла на вытянутых руках, едва касаясь носками пола. Котта на ней уже была разорвана в нескольких местах, красная кожа блестела от пота и остатков крови.

Граф взял со стола тонкий металлический прут и раскалил его конец в жаровне.

— Теперь мы выжжем остатки, — сказал он почти ласково. — Чтобы Близнецы увидели чистую душу.

Он прижал раскалённый металл к её боку. Лионза зашипела сквозь зубы. Боль была адской, но снова энергия его возбуждения хлынула в неё мощным потоком, и ожог начал затягиваться почти сразу, оставляя лишь розовый след.

Граф уже не скрывал довольной улыбки. Его руки дрожали от удовольствия.

Лионза не помнила, сколько прошло времени. Не было подвала, не было безумного графа. Только боль, чужое возбуждение и запах ее горелой плоти. Она уже начинала думать, что и правда очистилась. Что сейчас душа покинет плоть и вознесется к небесам. Она даже видела себя, словно Адальрика на панно в церкви Вознесения. Но что-то не дало ей приблизиться к вратам. Маленькая сиреневая искорка…

Лила!

— Порядок! — быстро пропищала она. — Иерен только что вернул меч на место. Копия уже у него. Он говорит, уходи, когда сможешь!

Лионза с трудом улыбнулась сквозь боль, глядя прямо в глаза графу.

— Ещё, Ваше Сиятельство… — прошептала она хрипло. — Я чувствую… как свет Близнецов касается меня… Не останавливайтесь…

Граф кивнул, глаза его блестели безумным восторгом. Он опустил прут в жаровню, пошатнулся. А потом и вовсе упал навзничь.

***

— Это было больно и позорно, — сказала Лионза.

— Согласен, — простонал Иерен.

Он лежал на кровати лицом вниз, на нем не было живого места. Вся спина в страшных рубцах. Вокруг него суетились феечки, обдували его раны крылышками.

— Не понимаю, как ты после сеанса покаяния нашел в себе силы все сделать? — спросила Лионза.

— Мне Злата сообщила, что теперь ты в его руках… И это придало мне силы.

— Врунишка! — возмутилась Лила.

— Ладно… У меня с собой был эликсир. Он временно придал мне сил. Но плата за это — еще большие страдания после…

— Бедный мой Иерен, — сказала Лионза. — Прости меня…

— Для тебя, Лионза, я готов и не такое вытерпеть…

Суккуб вынула из своих запасов заживляющую мазь. Она села эльфу на ноги, начала осторожно смазывать раны.

Иерен тихо зашипел, когда прохладные пальцы коснулись воспалённой кожи, но почти сразу расслабился под её прикосновениями.

— М-м-м… — протянул он хрипловато. — Если бы я знал, что меня будет лечить красивая луанийка… я бы позволил себя поймать и раньше.

Лионза фыркнула, но уголки её губ дрогнули в улыбке:

— Не наглей. У тебя вся спина, как один большой рубец. Лежи тихо.

— А я и лежу, — невинно ответил Иерен, хотя в голосе явно слышалась усмешка. — Только вот… когда ты касаешься меня своими нежными пальчиками, мне начинает казаться, что я всё-таки что-то выиграл в этой ночи... — он слегка повернул голову, пытаясь взглянуть на неё через плечо: — Знаешь… если бы граф увидел, как ты сейчас меня лечишь, он бы решил, что ты снова впала в грех. Очень глубокий и очень приятный грех.

— Тогда хорошо, что он сейчас лежит без чувств в своём подвале и думает, что только что очистил мою душу, — сухо ответила Лионза, но в её голосе уже проскальзывали игривые нотки. Она провела пальцем вдоль особенно длинного рубца, и Иерен едва слышно застонал, уже не от боли.

— Осторожнее… — прошептал он. — А то я начну думать, что ты специально меня мучаешь. Хотя… после сегодняшнего мне, наверное, уже ничто не страшно.

Лила, которая кружилась над ними, возмущённо пискнула:

— Ой, только не начинайте опять! У него спина вся синяя, а он уже флиртует!

Злата хихикнула и тут же села Иерену на затылок, легонько дёрнув его за волосы.

— Пусть флиртует! Ему полезно.

Иерен тихо рассмеялся, хотя смех тут же перешёл в болезненный выдох. Суккуб продолжала втирать мазь.

— Я знала, что ты справишься, — тихо ответила она. — И… спасибо. Без тебя ничего бы не вышло.

Иерен помолчал пару секунд, а потом снова не удержался:

— Значит… когда я полностью восстановлюсь, ты позволишь мне тебя поблагодарить по-настоящему?

Лионза шлёпнула его ладонью по здоровому участку ягодицы.

— Сначала доживи до утра, герой. А потом посмотрим, хватит ли у тебя сил даже на поцелуй в щечку.

Иерен улыбнулся в подушку, закрывая глаза:

— Мы, эльфы, сильнее, чем ты думаешь…

***

Король беседовал в парке с одной из придворных дам. Лионза стояла в тени раскидистого дерева, ожидая, когда он закончит. Но Конрад неожиданно повернулся и встретился с ней глазами. Он улыбнулся, совсем как мальчишка. И махнул рукой луанийке, приглашая к себе.

Когда Лионза подошла, то с удивлением узнала в его собеседнице юную жену графа. Она была все так же бледна, хотя глаза блестели весельем. Видимо, общение с Конрадом доставляло ей удовольствие. Это неудивительно. После Рейнхарта любой мужчина покажется веселым интересным собеседником.

— Какое совпадение, — сказал радостно король. — Лионза вернулась. Как обычно, с победой?

Суккуб только кивнула.

— Ключ у тебя? — спросил король.

— Но, сир…

— Не бойся, Аделаиде прекрасно известна суть нашего тайного дела.

Лионза вынула копию ключа, протянула королю. Он взял его и показал жене графа:

— Вот… Ключ от величайшего из сокровищ…

Аделаида почему-то покраснела и смутилась от его слов:

— Сир, что вы такое говорите…

— Так и есть, дорогая. Сегодня ночью мы вместе откроем.

— Ах… — Аделаида едва не упала в обморок, сильнее замахала веером.

— Ты пока иди, дорогая… С нетерпением жду сегодняшней ночи.

Когда Аделаида отошла достаточно далеко, король засмеялся, ударил по-приятельски Лионзу по плечу:

— Ты не представляешь, как меня выручила! Рейнхарт нацепил на свою жену металлические трусы.

— Пояс верности? Так, значит…

— Да, ключик от этого, как ты говоришь, пояса!

Лионза почувствовала, как в ней закипает гнев. Все эти испытания… Все эти пытки и унижения ради… ради этого?! Она готова была дать этому коронованному болвану подзатыльник. Но король, увидев ее эмоции, мягко взял ее за руки.

— Лионза, прошу, ты неправильно поняла…

— Что именно, Ваше Величество? — медленно спросила Лионза, стараясь сдержать злость.

— Это не только для меня… Это и для нее. Ты же знаешь, каков этот брак. И посмотри, как она теперь счастлива!

Король указал кивком на Аделаиду, которая болтала с другими дамами. В ней не осталось и капли прежней печали. Лионза даже в первое мгновение ее не узнала. Совсем другая девушка. Радостная и живая. Будто бы ее излечили от какой-то болезни или проклятия.

— Видишь? — продолжал Конрад. — Ты сделала очень благое дело. Дело государственной важности. Ведь счастье моих поданных — моя прямая обязанность!