Мухосранск

Пролог: Или эпиграф фтопку

Если вы никогда не были в Мухосранске, значит, вы либо живёте в Москве, либо просто еще не поняли, что живёте в Мухосранске. Географически этот населённый пункт расположен там, где кончается асфальт и начинается вера в чудо. Административно он является райцентром, но душа его — это гаражно-строительный кооператив «Угомон» и магазин «Продукты 24 часа», который закрывается в 20:00, потому что «хозяин устал». Въезд в город украшает арка с надписью: «Я люблю Мухосранск». Буква «ю» отвалилась еще при царе Горохе, поэтому теперь получается «Я л блю». Местные привыкли, туристы (заблудшие дальнобойщики) нервно крестятся.

Глава 1. О том, как йа аццки жывотное

Главная достопримечательность — администрация. Здание такое серое, монументальное, что кажется, будто его построили еще при Рюрике, а потом просто трижды переименовали вывеску. Сейчас там сидит мэр, дядька с лицом, напоминающим скисший творог. В народе его величают «Начальник», потому что имя у него такое, что выговоришь — язык отсохнет. Главная проблема Мухосранска — дороги. Вернее, их великое отсутствие как класса. Местные ямы — это не просто выбоины, это часть культурного кода. Глубиной они в пол-Жигуля, а шириной — чтобы душа развернулась. Весной город превращается в Венецию, только вместо гондольеров — мужики в болотниках, которые перевозят бабуль через реку Слезу (названа так не из-за поэтичности натуры, а потому что слезы текут, когда чинишь подвеску).
Центральная улица носит гордое имя «Проспект Победы». На проспекте три столба: на одном висит объявление «Поменяю гараж на табуретку», на втором — портрет Путина с надписью «Всё путем, забор покрасили», а на третьем сидит местный бомж Борян, который считается хранителем времени. Если Боряна нет на столбе, значит, либо он в запое, либо в городе случилось что-то из ряда вон (приехала налоговая).

Глава 2. Экономика и жырт

Экономика Мухосранска держится на трех китах: «Пятерочка», «Магнит» и пенсия бабы Шуры. Местный рынок — это отдельная вселенная. Там торгуют носками, которые вязала еще бабка Лена при Брежневе, семечками, которые жарят прямо в цистерне из-под солярки, и информацией. Информация здесь — твердая валюта.
— Слыхал? У Семеновны зять приехал на Тойоте! — шепчутся две бабульки, продающие щавель.
— Да ладно? А наш-то, Петрович, грит, что у нее газ отключили за неуплату.
— Не, это у Козловых отключили. А Семеновна просто лампочку в туалете выкрутила, штоб сын не видел, как она самогон гонит.
Главный бизнесмен города — Ибрагим. Ибрагим владеет всем: от ларька «Шаурма-Люкс» (где шаурма — это кот в мотке) до местной такси-службы «Лада-бэнд». Ибрагима уважают, потому что он единственный, кто может привезти в город «свежее» — то есть молоко, у которого срок годности истек всего лишь позавчера, а не на прошлой неделе.

Глава 3. Культура и аттракционы

Культурная жизнь бьет ключом, но ключ этот ржавый и бьет прямо в подвал Дома культуры. ДК называется «Спутник», хотя спутников тут не видели даже в телевизоре, потому что антенна ловит только первый канал и то с помехами в виде соседского сварочного аппарата. Раз в году здесь проводится фестиваль «Мухосранск — жемчужина у глуши». Привозят карусель «Ромашка», на которой нельзя кататься, потому что она уже двадцать лет стоит на приколе, но зато под ней можно выпить пива, не боясь дождя.
Местная интеллигенция — это библиотекарша Марья Ивановна, которая пишет в «Одноклассниках» стихи про осень и верит, что «интернет — это бесовщина», и сварщик дядя Вова, который перечитал всего Донцову и теперь считает себя тонким знатоком женской психологии.
— Вова, ты чё такой умный? — спрашивают его в очереди за водкой.
— Я, бабы, начитанный. Вона, в книжке написано: ежели мужик алкаш, это у него кризис среднего возраста. А вы меня «жлобом» обзываете. Невежество!

Глава 4. Связь и медиасфера

Связь в Мухосранске ловится, если встать на правую ногу, поднять левую руку с телефоном и прошептать «Госсподи, помилуй». Вышка сотовой связи стоит на въезде, но местные уверены, что она не ловит сигнал, а наоборот, выпускает «излучение», от которого у кур пропадают яйца. Основное СМИ — это паблик «Подслушано в Мухосранске». Там пишут:
— «Отдаю даром диван. Немного поюзаный, слева пахнет котиком, справа — дедушкой. Самовывоз. Если не заберете, подожгу на хрен на огороде, штоб комаров разогнало».
— «Девочки, кто видел моего Бобика? Убежал вчера, когда я картошку чистила. Особые приметы: рыжий, наглый, похож на моего бывшего».
— «Администрация предупреждает: в пятницу будет отключение воды. С 8:00 до 17:00. А также с 17:01 до 8:00 следующего дня. В связи с ремонтными работами на трубопроводе, который мы перекопали вчера, хотя должны были закапывать. Приносим извинения за неудобства. Начальник ЖЭКа уехал в запой, поэтому всех, кому холодно, просьба идти лесом».

Эпилог. Там, где кончается радуга

Мухосранск — это не город. Это состояние души. Это место, где время течет не по часам, а по количеству выпитых литров в «Красном & Белом». Где надежда умирает последней, а потом воскресает, когда привозят новую партию «Кока-колы» в ларёк. Если вы там окажетесь — не суетитесь. Примите правила игры. Купите семечек, сядьте на лавочку у магазина, посмотрите, как унылый пес тащит кость через пыльную дорогу. И поймите: здесь тоже жизнь. Своя, ироничная, липкая, как варенье, которое варит баба Шура, и абсолютно, мать его, непотопляемая.
Потому что Мухосранск — он, как атомная подводная лодка: его хрен утопишь, даже если очень стараешься.