Вглядываясь в бездну...

Послали меня на нефтяную вышку по редакционному заданию, куда я приехал писать большой очерк от газеты «Красная скважина». Ждал героев труда и фонтанов нефти и прочей суровой романтики. А вместо этого получил сюрприз немного иного рода, но тоже впечатляющий.

После плотного обеда приспичило меня по-большому. В животе полным ходом геологическая разведка. Спрашиваю у бурильщика Наумыча:
— А где у вас место для уединённых размышлений?

Тот молча показывает пальцем на железную будочку в углу платформы. Открываю дверь — и стою как вкопанный...

На полу решётка, открывающая панорамный вид на океан. Там же стоит унитаз. А под его сиденьем — дыра. И сквозь эту дыру видно, как внизу волны барашками ходят. И над всем этим я, как туча. «Если это не романтика, тогда что?»

Платформа слегка качается, снизу доносится плеск, а я держусь за края руками, как будто боюсь, что сейчас меня вместе с моим материалом смоет в Тихий океан. А рыбки уже собрались целой делегацией, будто чего-то ждут.

Сижу я на этом железном троне посреди океана и думаю: человек может построить платформу посреди моря, пробурить землю на километры, добывать нефть, управлять спутниками, но в какой-то момент он всё равно остаётся человеком, сидящим на корточках по нужде. И, может быть, именно в такие моменты он больше всего похож на самого себя.

Тут в дверь раздаётся стук и вваливается Наумыч, видимо, давно меня потеряв:

— Что, Зиновий, по-крупному?

— По-крупному, — отвечаю я дрожащим голосом. — Есть над чем подумать.

Наумыч хохотнул:
— Где ещё философствовать, если не в сортире. Тем более в таком... Ты главное, не увлекайся и покрепче за стульчак держись...

Закончил я своё ответственное дело, встал, посмотрел вниз. Рыбки разочарованно разошлись. А вечером сел писать очерк в редакцию под названием «Вглядываясь в бездну...».

Я, конечно, не Ницше, но в бездну в тот день вглядывался честно. Что касается её самой, то она не столько вглядывалась в ответ, сколько ждала результатов.