Образ Соловья-разбойника в тексте Кирши Данилова

Илл. Kievan_Rus_and_trade_routes_in_10th_century_(ru).svg


Образ Соловья-разбойника  в тексте Кирши Данилова

М. Рушева


АННОТАЦИЯ: в работе обновлён образ Соловья-разбойника, уточнены особенности его отчества и  назван год его пленения Ильёй Муромцем.


***

В данной работе использован текст "Первая поездка Ильи Муромца в Киев" из сборника "Древние российские стихотворения собранные Киршею Даниловым". Второе дополненное издание подготовили А.П. Евгеньева и В.И. Путилов. М.: Изд-во НАУКА, 1977). В сборнике даётся самая ранняя и краткая запись былины. В приложении к тексту песенной былины указано, что "текст Кирши Данилова содержит основные эпизоды сюжета; здесь нет часто встречающихся в других вариантах мотива чудесного исцеления Ильи и рассказа об освобождении им Чернигова".
 
В комментариях книги отмечается, что данная былина находится в русле русского героического эпоса, цитируются слова В.Я. Проппа, что: "Образ Соловья  — художественное изображение сил, разъединявших Русь...". Также указывается, что в образе  Соловья-рабойника  присутствует соединение черт звериных, фантастических и человеческих, а образы  сыновей Соловья, "способных обернуться чёрными воронами", весьма архаичны. Отмечается как значимый факт то, что в этом тексте Илья не уничтожил семью Соловья, перед тем как ехать дальше.


***

1. Сюжет песенной былины "Первая поездка Ильи Муромца в Киев"

Илья Муромец сын Иванович выехал на коне из села Корочаева, расположенного рядом с городом Муромом, по "прамоезжей" дороге в Киев.  О дороге известно, что она "залегла ровно тридцать лет назад через "леса брынския" и "грязи смоленския", и залёг её, дорогу, Соловей-разбойник.  Попрощавшись с отцом и матерью, Илья ускакал со двора и поехал "через те лесы брынския, через те грязи смоленския".
Богатырь положил себе заповедь не использовать в "прамоезжей" дороге лук со стрелами. В темных "лесах брынских"  у девяти дубов его услышал Соловей-разбойник, сидевший на дубе, и засвистал по-соловьиному, потом зашипел по-змеиному и по-зверинову, по туринову. Илья Муромец нарушил заповедь и пронзил Соловью правый глаз. Тот упал с дуба, был схвачен богатырём и привязан "ко луке ко сидельныя".
 
Затем Илья Муромец свернул на "воровску заставу крепкую" и подъехал  "ко подворью дворянскому", уыидал там железный тын, где были насажены головы богатырские. Молодая жена Соловья, хитрая и мудрая, разбудила  девятерых спящих сынов Соловья, называя их ясными соколами, и велела подкупить Илью Муромца золотой казной, чтобы тот отпустил её мужа, но дети решили обернуться чёрными воронами и железными носами расклевать Илью. Муромец  быстро ускакал со двора, улетел ясным соколом в Киев-град.

Доскакал Илья Муромец до Киева, оставил коня во "дворе княженецковом", вошёл в светлую гридню, помолился Спасу и Пречистой, поклонился князю с княгиней и увидел на пиру многих князей, бояр и могучих богатырей.  Владимер-князь угостил богатыря чарой зелена вина и спросил кто таков, чтобы место ему определить. Илья Муромец сын Иванович сказал князю своё имя-отчество, откуда прибыл  и о своей "удаче богатырския" — поимке Соловья-разбойника, которого привёз к князю.
Могучие богатыри за столом обвинили его во лжи перед ласковым солнцем, Владимером-князем: дескать, не смог бы он проехать по "дороге прамоезжей", "залегла та дорога тридцать лет от тово Соловья-разбойника".
 
Все вышли на широкий двор за Ильёй Муромцем, и тот стал Соловья уговаривать: " посвисти, Соловей, по-соловьиному, пошипи, змей, по-змеиному, зрявкай, зверь, по-туриному и потешь князя Владимера". Соловей послушался, князи-бояре и могучие богатыри  испугались и расползлись по двору на карачках, их кони со двора разбежались. Остался стоять  едва жив стольный князь с княгиней, и Владимер велел унять Соловья-разбойника, потому, как  сказал, такая шутка нам не надобна.


2. Времена в песенной былине "Первая поездка Ильи Муромца в Киев"

В песенной былине, представленной в сборнике Кирши Данилова, под именем  Владимер-князь подразумевается Владимир Святославович из рода Рюриковичей (даты жизни: 959 — 1015 г.г., правление в Новгороде: 968 — 978 г.г., правление в Киеве: 978 — 1015 г.г.).  В 980 г. на киевском княжении князь обновил языческий пантеон,  установив на холме шесть идолов. К верхнему Шестибожию был присоединён  седьмой бог Велес, ведавший подземным миром, чей идол находился соответственно внизу,  под Перуновым холмом. В 988 г. Владимиром принято христианство в форме православия.
 
Исходя из текста былины, действие должно было происходить после принятия киевским князем христианства: там сообщается, что Илья Муромец Иванович, прибыв в Киев, помолился в светлой гридне Спасу и Пречистой, при этом само имя богатыря типично для аврамических религий, на Руси оно первоначально использовалось в среде духовенства, что характерно также для имени Иван (Иоанн). Старшие богатыри в свите  Владимер-князя ("Самсон-богатырь Колыванович, Сухан-богатырь сын Домантьевич, Светогор-богатырь и Полкан другой, и семь-та братов Сбродовичи, еще мужики были Залешана, а ещё два брата Хапиловы,  —  только  было у князя их тридцать молодцов...") содержат в своём списке легендарные имена дружинников — главу дружины  Самсона-богатыря с семью золотыми волосами на голове, чьё имя связано с ветхозаветным героем-судьей, а отчество — с эстонским городом Калевым (Таллин), также —  песиглавца или кентавра Полкана, известного из западноевропейского фольклора как соперника и соратника Бовы, Светогора (Святогора), под тяжестью которого прогибалась его мать Сыра Земля, и некоторые менее известные имена дружинников  — как,  к примеру, братьев-ушкуйников Залешанов, новгородских речных разбойников, и  др.
 
Это были ранние христианские времена на Руси, перед князем Владимиром стояла задача расширения Древнерусского государства вкупе с дальнейшим распространением христианства, и старая дружина для этих целей уже не годилась. Появление крещёного богатыря Ильи Муромца на киевском пиру дало толчок новым временам. Илья Муромец происходил из села Корочаева, располагавшегося в землях вятичей, в южном предместье города Мурома, вблизи восточной границы славянских земель. С первого тысячелетия на территории существовало финно-угорское племя мурома, славяне  появились позднее. По легенде они пришли, возглавляемыми братьями-ляхами Радко и Вятко, и  радимичи поселились несколько западнее вятичей.


3. Краткая история вятичей в Домонголе от седьмого века.

Вятичи, имевшие, как установлено историками и археологами, балтско-ляхетское происхождение,  переселились к востоку Восточно-Европейской равнины, тяготея к бассейнам Верхнего Дона и Поочья — Верхней и Средней Оки. Они вошли в союз восточно-славянских племён, населявший в VII — XIII в. в. территории  современных земель центральной и северной части Воронежской области, Липецкой, Тульской, Рязанской, Орловской, Калужской и Московской областей. Слои в Калужской и Московской областях, залегающие выше древних балтийских и угро-финских культурных слоёв, содержат артефакты культуры вятичей. Судя по раскопкам, вятичи принадлежали роменско-борщёвской археологической культуре.
 
Селища вятичей были связаны с лесными массивами, не выходя в Великую степь. В IX в., во времена Олега Вещего (преемник Рюрика, регент Игоря Святославовича, дед Владимира Святославовича) в состав  Древнерусского государства вошел ряд восточно-славянских племён без участия вятичей. В IX в. и двух первых третях X в. вятичи выплачивали дань Хазарии, в 60-х годах X в. в результате походов князя Святослава Игоревича, отца Владимира Святославовича, вятичи были присоединены к Киевской Руси.

В походе 981 г. Владимиру Святославовичу снова пришлось наложить дань на вятичей, но после восстания вятичей в 982 г. князь ходил в другой поход и, спустя год, дань была наложена вторично. В XI в. вятичи пребывали под властью Черниговского княжества, в конце XII века вятская земля оказалась поделённой между Ростово-Суздальским, Черниговским и Рязанским княжествами, но при этом определённая независимость вятичей сохранялась до XIII в. Последний раз вятичи под своим племенным именем упоминались летописью в 1197 г., но наследие вятичей в культуре русского населения прослеживается до XVII в. (С: Википедия "Вятичи"; О.В. Мосин, С.Ю. Мосина  "Древняя земля вятичей" ( Электронные версии, 2007 и 2015 г.г.)


4. Времена закладки "прамоезжей дороги"

Когда Илья Муромец доложил Владимеру-князю  о том , что "проехал дорогу прамоезжую из стольного города из Мурома", то пирующие за столом ему не поверили: "В очах детина завирается! А где ему проехать дорогою прямоезжею: залегла  та дорога тридцать лет от тово Соловья-разбойника".  Таким образом,  в тексте сообщается, что в конце X в. существовала "прамоезжая дорога" из Мурома (известен в ПВЛ из списка городов Рюрика под 862 г.), и по ней "через те лесы брынския, через те  грязи смоленские" можно было попасть к стольному городу Киеву.
 
Заложена была эта дорога, исходя из сообщений в былине, тридцать лет назад, то есть, во времена Святослава Игоревича, когда он в хазарском походе 964 г. "пошёл на Оку реку и на Волгу, и встретил вятичей". ПВЛ (ч.1)  под 964 г. сообщает о князе Святославе, что "послаше к странам, глаголя: " Хочю на вы ити". И иде на Оку  реку и на Волгу , и налезе вятичи, и рече вятичемъ: "Кому дань даете?" Они же реша: "Козарам по щьлягу от рала даемъ". В другом сообщении ПВЛ (ч.1) сказано, что в лето 6474 (966 г): "Вятичи победи Святославъ, и дань на них възложи", что и означало присоединение вятичей к Киевской Руси (А.Н. Сахаров "Дипломатия Святослава". Издание 2-е. М.: "Международные отношения", 1991).

Следует отметить, что экскурс в историю приводит к представлениям о возможном времени закладки дороги в 966 г., когда  Святослав победил вятичей и дань на них возложил. Прозвучавшее в былине утверждение, что именно Соловей-разбойник заложил "прамоезжую дорогу" тридцать лет назад, приводит к предположению о значительном его участии в молодые годы в процессе устройства дороги, столь важной для контактов восточных славянских племён, сбора дани и связью вятичей с Киевым.  Вероятно, в результате такой деятельности у Соловья сформировались представления о путях быстрого обогащения, что привело его к славе разбойника, и "прамоезжая дорога" оказалась разбойной.

Изложенные в былине сведения позволяют, по мнению автора этих строк, предположить, что первая поездка Ильи Муромца в Киев состоялась спустя тридцать лет, в 996 г. (вероятно, перед нападением печенегов и августовским сражением с ними под городом Василёвым, когда перед князем Владимиром стала задача принять меры по укреплению границ и изменений в составе дружины).


5. Путь Ильи Муромца к Киеву через заставу Соловья-разбойника

Представляется, что под "прамоезжей" имелась в виду утоптанная, достаточно плавная и широкая дорога, ведущая в данном случае от Мурома к городам Руси и соединяющая вятичей с путём "из варяг в греки". Соловей-разбойник существовал на этой "прамоезжей дороге", и заповедь Ильи соответствовала его планам, подразумевая, что нужно доехать до Соловья-разбойника живым и при оружии, не ввязываясь в дорожные приключения, а потом уж отвезти пленного разбойника в Киев.
Первая часть "прамоезжей дороги" Ильи Муромца шла в юго-западном направлении до "лесов  брынских".

В  Калужской области ныне присутствуют реки Брынь и Брынка, а также два села с названием Брынь — в Сухиничском и Думиничском районах. Река Брынь является левым притоком Жиздры, протекающей по Калужской области и впадающей в р. Оку несколько выше по течению реки города Калуги, между устьями рек Угра и Упа. К юго-западу от р. Жиздры на территории Брянщины в IX — XI в.в. жили северяне, радимичи и вятичи, причём последние занимали лесистый водораздел рек Десны и Оки.
 
Вторая часть "прамоезжей дороги" должна была плавным поворотом устремиться к "грязям смоленским" в северо-западном направлении. Проехав через "лесы брынския",  Илье Муромцу с пленным "на  луке на седельныя"следовало повернуть вместе с дорогой, чтобы попасть в Смоленск. Этимология реки Смольня и города Смоленска, чьё первое упоминание летописью относится к 863 г.,  возводится от старославянского слова смоль "чернозём", то есть  "чёрные грязи".
 
Через г. Смоленск, как известно, проходил путь "из варяг в греки", соединяя земли вятичей и их соседей с Киевом и Византией к югу, а с Новгородом и варягами - к северу. Таким образом, последний  участок пути Ильи Муромца со связанным Соловьём-разбойником — это  отрезок главного торгового пути от Смоленска до Киева, где он "соколом летит".
 
Воровская застава с подворьем Соловья-разбойника, углублённая в брынский широколиственный лес на семь вёрст ("Как бы двор у Соловья был на семи верстах..."), располагалась в конце первой части "прамоезжей дороги". В «Общей метрологии» Ф.И. Петрушевского (СПб: Типография Э. Праца, 1849) сказано, что верста составляет по 500 сажен, а ранее: "Старая верста была в 700 сажен своего времени, а ещё старее в 1000". Если принять последнее, то семь путевых вёрст по 1000 сажен составляют, таким образом, четырнадцать вёрст по 500 сажен (по 1, 07 км каждая верста), суммарно 14, 96 км.
 

6.  "Двор дворянский"  как местообитание Соловья-разбойника.

"Двор дворянский" Соловья-разбойника был окружён железным тыном, "и на всякой тыныньке по маковке — и по той по голове богатырския". Во дворе стояли высокие терема с чердаками и обзорными окошками на "вышниях", откуда можно было оглядывать подворье через тын "немецкими трубками". Оттуда и завидела молодая жена Соловья "доброва молодца Илью Муромца" с Соловьём "ко луке ко седельныя" привязанным. В теремах спали девять сынов Соловья, а в подвалах глубоких стояли "окованны ларцы" под запорами с золотыми ключами, полные золотой казны. При тревоге сыновья оборачивались чёрными воронами и расклёвывали приезжих (птичий свист, змеиное шипенье и звериный рёв наводили дикий страх на путников, будучи уже известны в миру как прелюдия к смертной расправе).

Подворье, хозяйственная территория вокруг дворового тына, также имело в былине эпитет "дворянское" (оно в тексте не описано детально). В целом, местообитание Соловья-разбойника с высокими теремами свидетельствовало о его жизненных представлениях, принадлежавших, фигуре, широко известной на Руси с давних пор в качестве закладчика "прамоезжей дороги" в восточно-славянских землях,  вошедшим, возможно, смолоду в среде вятичей на некий начальственный уровень, что обернулось крайне негативными последствиями.


7. Система оповещения и охраны воровской заставы Соловья

Представляется, что система оповещения и охраны воровской заставы Соловья была той же, что издавна использовалась, как известно, тульскими вятичами для охраны границ селищ в таких же широколиственных лесах с дубравами, где последовательный ряд дубов вёл к обзорному месту,  откуда можно было увидеть появление нежелательных гостей. Условные сигналы "птичьими" голосами передавались свистунами от дуба к дубу до самого селища как сигнал приготовиться к атаке. Кроме того, в направлениях ожидаемых  нападений врагов вятичами устраивались в лесах засеки из подрубленных и скрещенных дубов, чьи ветви продолжали расти и образовывали непроходимые стены.
 
Хищный Соловей-разбойник, вероятно, мог не огораживать своё подворье дубовыми засеками,  но он, как и тульские вятичи, использовал цепь дубов, растущих примерно на одной линии от домов вплоть до дороги. Именно там, у "прамоезжей дороги", и был главный пункт наблюдения, обустроенный как большое гнездо, удобное для длительного времяпрепровождения на ветвях. Вероятно, после сигнальной "трели" Соловья-разбойника на остальных восьми дубах каркали сыны Соловья, а один из них должен был оставаться дома с матерью на подхвате.

Соловей, будучи разбойником, пользовал этот вид связи с сыновьями для организации ограблений и убийств дорожных путников и целых торговых караванов (следует отметить, что для разнонациональных обитателей Великой степи данный способ связи был не свойственен в связи с отсутствием там широколиственных лесов с Quercus rubrum (Дуб черешчатый с его двумя формами — летней с опадающими осенью листьями и зимней, где сухие листья остаются зимой на ветвях). Владение подобным способом связи было обычно и действенно в условиях славянских  дубрав.


8. Некоторые рассуждения об отчестве Соловья

Следует отметить, что в тексте Кирши Данилова отсутствуют сведения об отчестве Соловья, в других версиях чаще всего к имени добавлялось "Одихмантьев сын". Отчества восточного типа (Ахматович, Рахматович), видимо, появились в более поздних версиях былины в связи с нашествиями степняков. Отчество Одихмантьевич, вероятно, указывает на сопряженность имени Соловья с загадочным словом — Одихмантий (я), образованному по примеру  названий русских чернокнижных гаданий разного толка (аеромантия, гидромантия, дактиломантия, некромантия, и т. п.), что описано в XIX в. русским этнографом И. П. Сахаровым (см. книгу "Сказания русского народа, собранные И.П. Сахаровым". Составитель  С.Д. Ошевский. Тула: Приок. кн. изд-во, 2000).

В словаре Макса Фасмера нами найдено родственное слово мантифолия  — "патетическая речь" (Чехов и др.), от  греч. мантис  "ясновидец, пророк".  Первая часть Одих-, вероятно,  восходит к греч. одос "дорога, путь".
Таким образом,  Соловей-разбойник — он из рода "ясновидцев пути, пророков дороги". Он очаровывал путников неким гаданием (одимантией?) с помощью магнетического обаяния своей речи (вероятно, славянской, хорошо понятной путникам), а сыновья заклёвывали их (наконечниками стрел? копий?), потом головы жертв накалывались "на тыныньки", а казны в окованных ларцах прибывало. 


9. Соловей-разбойник на пиру у Владимера-князя

Становится понятно, почему Илья-Муромец не уничтожил семью Соловья-разбойника перед тем, как уехать со связанным Соловьём с его подворья в Киев: он не терял времени, а домочадцы пленного становились при этом заложниками ситуации. Во дворе киевского князя Соловей-разбойник выполнил просьбу Ильи Муромца разогнать гостей Владимера-князя. Для киевского князя же эпизод  во дворе стал удобным поводом для изменений в составе дружины, а само событие пленения Соловья-разбойника Ильёй Муромцем, став слухом на Руси и песенной былиной, послужило весомым аргументом против языческих верований.

Январь - март 2026