Хроники женатого джигита...

Меня зовут Василий...
Мне тридцать пять лет, у меня есть жена, двое детей, ипотека, серая «Шкода» во дворе и проблема, о которой не принято писать в мужских форумах, потому что там тебя просто забьют до смерти тапками...

Форумы эти так и  пестрят заголовками: «Жена не хочет, что делать?», «Супруга прячется за подушкой при виде супружеского долга», «Помогите, прошло уже три месяца, я скоро начну приставать к тренажёру в спортзале!».
Мужчины там плачут в жилетку, им все сердобольные советуют цветы, романтику и походы к психологу...

Если я попробую написать там свою  правду, меня объявят агентом ЦРУ, провокатором или просто пошлют в известном направлении с формулировкой «да ты, дружок, просто хвастаешься!».

Но я не хвастаюсь. Я в полном  отчаянии...

Мою жену зовут Елена... Лена... Леночка...
Для меня сейчас она, это,  как  Лена-Смерть-на-Двух-Ногах! Или, если уж  официально, Лена Неудержимая!
Я называю её про себя «Шумоголовая»...
Потому что у неё в голове стоит постоянный шум, который требует немедленного удовлетворения, и этот шум заглушает все мои мольбы о пощаде...

Выглядим мы оба отлично!
Я хожу в качалку два раза в неделю, чтобы иметь силы отбиваться от собственной жены!
Да, да, не удивляйтесь!
Лена просто  фитнес-богиня! После вторых родов она не просто «пришла в форму», она объявила этой форме войну на уничтожение и вышла из неё победительницей. У неё длинные волосы, которые она эффектно откидывает назад именно в тот момент, когда я расслабленно надеваю носки. У неё глаза, которые в обычной жизни кажутся карими, но в момент, когда она видит меня в одних трусах, они становятся абсолютно чёрными, как у акулы, учуявшей кровь жертвы...

Я люблю её! Честно!
Она умная, заботливая мать, у неё отличное чувство юмора. Но это чувство юмора покидает её ровно в тот момент, когда я говорю:

— «Лена, может это, завтра будем? Я сегодня, как выжатый лимон!».

И тогда начинается ад...

Всё началось, конечно,  не сразу...
В первые годы брака я даже этим  гордился недолго, конечно...

— «Вася, — думал я, похлопывая себя по плоскому животу, — вот ты, какой  мачо! Жена от тебя без ума! Через пять лет брака, имея двух погодок, она прыгает на тебя,  как тигрица. Ты прям  секс-символ!
Ты подарок судьбы для русской женщины!».

Я быстро перестал так думать. Где-то на третий год этого  непрерывного марафона...

Я не кролик-террорист совсем... Я нормальный мужчина. Мне, простите за физиологические подробности, достаточно двух, нууу  максимум трёх раз в неделю для полного счастья. Я люблю секс, да! Но я также люблю и  поспать. Я люблю поесть шаурму на лавочке, глядя в одну точку. Я люблю просто посидеть в тишине, чтобы ко мне никто не прикасался хотя бы пятнадцать минут...

Лена считает, что пятнадцать минут,  это идеальный перерыв между сексуальными раундами...

Я работаю...
Я руководитель отдела снабжения в крупной компании. Это значит, что я 8, а иногда и 10 часов нахожусь в состоянии когнитивного напряжения. Я решаю вопросы с поставками, я доказываю, что цены не завышены, я улаживаю конфликты на складе. Домой я приезжаю с одной мыслью:

— «Боже, дай мне просто полежать на диване, как обычному  овощу!».

Лена, как я подозреваю, находится в состоянии перманентного сексуального голодания весь свой день. Пока дети в школе, она… Я до сих пор не могу понять, чем она тогда там без меня  занимается?
Она говорит, что делает «домашние дела». Но я подозреваю, что она тренирует силу своей хватки на эспандере и читает любовные романы, чтобы ещё сильнее разогреть свой и без того раскалённый донельзя  организм...

Потому что,  к шести вечера, когда я переступаю порог, она уже не жена. Она  биологическое и термоядерное  оружие!

— Привет, — говорю я, ставя кейс на пол.

Она смотрит на меня. Она может готовить ужин. Она может проверять домашку у старшего. Но её взгляд…

Этот взгляд раздевает меня быстрее, чем я успеваю сам  снять куртку...

— Ты сегодня какой-то… — говорит она томно.

— Уставший, — быстро отвечаю я, ставя психологический блок. — Голова болит. И спина. И ноги!

Она усмехается...
Она знает, что это отговорки. Она сама их использует в других контекстах, но когда их использую я, это считается для неё  «изменой Родине»...

— Голова? — переспрашивает она. — А я тебе массаж сделаю. Потом!

Слово «потом» в её исполнении не означает «через час». Оно означает «как только мы поужинаем и уложим детей, я начну свою охоту!».

Позавчерашний день стал для меня своего рода экстремальным  кризисом. Я впервые в жизни почувствовал себя той женщиной в среднестатистическом российском анекдоте, которую муж преследует с топором, только вместо топора была страсть, а вместо меня  моя беззащитная мужская сущность...

Я пошёл в душ...

Обычная процедура...
Снял футболку, штаны, зашёл в душевую кабину, включил воду, намылился. Я наслаждался этим  моментом. Горячая вода отлично  смывала напряжение рабочего дня. Пар наполнил маленькую ванную комнату. Я стоял, закрыв глаза, и думал о высоком: о том, как бы завтра убедить поставщика скинуть еще 5%, и о том, почему футбольный клуб «Спартак» не может выиграть чемпионат уже который год?

Щелчок...

Я не сразу его услышал из-за шума воды. Но потом я услышал скрежет. Это был звук, который заставил мое сердце уйти в пятки. Звук, который я слышал только в фильмах ужасов, когда какой-то маньяк проникает в дом...

Кто-то ковырялся в замке двери!

Я выключил воду. Тишина... Потом металлический лязг, и дверь в ванную комнату медленно, с драматическим скрипом, открылась...

На пороге стояла Лена...

В одной руке у неё была  моя отвёртка. В другой пустая корзина для белья. Её глаза были прикованы к моему намыленному телу. Она смотрела так, будто я,  это огромный, сочный, свежеиспеченный багет, а она  человек, который не ел целых три дня!

— Лена?! — мой голос сорвался на фальцет. Я инстинктивно прикрыл руками самое ценное, что было в наличии,  хотя в данной ситуации это было всё равно,  что пытаться закрыть танк бумажным листом. — Ты что делаешь?! Я же  закрылся!

Она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у священников в церквях тлеют копотью  свечи...

— Вась, мне бельё из машинки забрать надо. Оно постиралось уже.

— Отвёрткой?! — заорал я, показывая на её руку. — Ты отвёрткой  вскрыла дверь в ванную, чтобы забрать бельё?!

Она посмотрела на отвёртку, будто только что её заметила...

— Ааа, это! А тут щеколда заела, я думала, подковырнуть немного надо. Иди сюда, ко мне!

— Я моюсь! — я попятился в угол душевой кабины, прижимаясь спиной к холодной плитке. Плитка была мокрой, скользкой, и я чувствовал себя героем фильма «Чужой», только вместо этого чудища  была моя жена в одном халате...

— Да ладно, — бросила она корзину на пол. Корзина упала с глухим стуком. Она не собиралась забирать никакое бельё. Стиральная машина, кстати, стояла тут же, в ванной, и она мирно молчала, давно закончив свой цикл. — Я тут мимо проходила, вижу, что ты моешься. А чего один? Скучно же!

— Мне не скучно! Мне приятно! Я хочу побыть один!

Она шагнула внутрь. Ванная комната была маленькой, рассчитанной максимум на одного человека. Со мной там было очень тесно. С ней  мы образовали физический парадокс, нарушающий все  законы материи и мироздания...

— Лена, выйди, пожалуйста, — сказал я, пытаясь придать голосу твёрдость. Твёрдости не получилось. Получился писк какого-то загнанного хомячка...

Она не вышла. Она подошла к стиральной машине, грациозно изогнувшись через мои вытянутые руки (я всё ещё пытался защищаться), и открыла люк.

— Смотри, я же говорю, бельё, — сказала она, доставая оттуда пару моих носков и свой кружевной комплект, который она специально, я уверен, засунула туда утром, чтобы создать этот предлог для нападения...

Она выпрямилась. Теперь между мной и выходом стояла она. Мокрая, скользкая плитка под ногами, голый, загнанный в угол мужчина и женщина с горящими глазами...

— А знаешь, — сказала она, медленно опуская бельё обратно в машинку. — Раз уж мы оба здесь…

— Лена, не надо! Пожалуйста. Я мокрый. У меня шампунь в глаза натёк!

— Я вытру, — прошептала она, делая шаг.

И всё... Дальше был какой-то  провал в сознании. Черная дыра...
Как говорится, «ага, в итоге через пару минут я на этой машинке её уже и …».

Стыдно признаться, но это да... Я не выдержал этого  натиска. Она  боец!
Она  профессионал. А я был просто человеком, который хотел помыться. Эта стиральная машина видела такое, что производители из Bosch и не подозревали, испытывая свои агрегаты на устойчивость к различным  вибрациям и колебаниям...

После этого я сидел на краю ванны, мокрый, с красным лицом, и тупо  смотрел в одну точку. Лена, довольная, как сытый удав, крутилась перед зеркалом, уже поправляя волосы.

— Ну вот, — сказала она. — А ты говорил, голова болит! Полегчало?

— Полегчало, — прохрипел я. — Теперь болит спина. И колени. И ещё  я понял, что я слабак!

— Не ной, дорогой!, — чмокнула она  меня в макушку и выпорхнула.

Я остался в ванной один. Я посмотрел на стиральную машину. Она смотрела на меня своим круглым окошком. Мне показалось, что она мне хитро  подморгнула...

Если вы думаете, что история со стиральной машиной,  это пик безумия, то вы глубоко ошибаетесь. Это был лишь цветочек! Ягодки, как говорится, созревают на лоджии...

У нас отличная, кстати,  лоджия. Мы её утеплили, обшили вагонкой, поставили там кресло-качалку, развели цветы. Летом там можно сидеть с книжкой, зимой  пить чай, глядя на лес. Да, нам повезло!
Наш дом стоит на окраине, и окна лоджии выходят не на соседскую спальню, а на густой сосновый лес. Красота, тишина, божья благодать!

Теперь для меня и  это место превратилось в арену боевых действий!

Вчера был обычный вечер. Дети,   старшему 7, младшей 5,  после долгих уговоров, сказок, стаканов воды и истерик наконец уснули...

В доме воцарилась та самая хрупкая тишина, которую так ценят все родители. Тишина, когда можно выдохнуть и понять, что ты не сошёл с ума, а просто два маленьких человека пытались тебя сегодня убить своей неуемной энергией!

Я сидел на кухне, пил кефир и листал новости на телефоне. Я был одет в свои любимые семейные трусы. Это не те стринги или плавки, которые показывают по телевизору в рекламе мужского белья. Это огромные, клетчатые, болоньевые трусы, доходящие почти до колен. В них удобно спать, в них удобно есть пельмени, в них удобно быть никем. Это моя броня. Мой экзоскелет!

Лена была в зале. Она смотрела какой-то сериал и, кажется, листала свой любимый Инстаграм.
Я и расслабился...
Я подумал:

— «Уххх! Сегодня прямо пронесло! Она увлечена. Пойду покурю на лоджии и потом спать».

Я зашёл на лоджию. Там было свежо, пахло хвоей с улицы. Я открыл форточку, достал сигарету, закурил. Блаженство! Я стоял в своих огромных трусищах, с сигаретой, смотрел на чёрный лес за окном и чувствовал себя королём мира. Мужчиной, который принадлежит сам себе!

Я сделал вторую затяжку...

И тут я краем глаза заметил какое-то движение сквозь кольцо дыма...

Справа от меня, в углу лоджии, в глубокой тени, стояло кресло-качалка. Я думал, что оно пустое. Я думал, что Лена в зале. Я жестоко  ошибался!

Кресло медленно качнулось. Из темноты высветился белок одного  глаза, затем второй, а затем я увидел её всю. Она сидела там, поджав под себя ноги, в своем длинном халате, с телефоном в руке. Она не смотрела сериал. Она ждала! Сидела там, в темноте, как паук в засаде, зная, что я рано или поздно приду сюда покурить!

— Ты чего тут? — спросил я, поперхнувшись дымом.

— Сижу, — спокойно ответила она. — Дышу воздухом. Телефон вот  смотрю!

Она смотрела не в телефон... Она смотрела на меня.
Её взгляд скользнул по моим клетчатым трусам. В темноте я видел, как расширились её зрачки...

— Лена, — сказал я, делая шаг назад. — Дети же спят. Я тоже  спать хочу. Я сейчас докуриваю и баиньки!

— Кури-кури, — кивнула она. — Не мешаю я тебе...

Она встала с кресла. Её халат распахнулся. Я не буду вдаваться в подробности, но скажу так: под халатом был полный комплект женского обмундирования, которое по задумке производителя должно предназначаться для моментального покорения мужских сердец в спальне, а не для сидения на лоджии в одиночестве!

— Лена, ты чего надела то? Там на улице всего плюс десять!

— Ааа, тепло, — сказала она, подходя ближе.

Я попятился. Моя спина упёрлась в перила лоджии. Сзади был только лес и высота четырнадцатого этажа. Я попал в ловушку. Слева  стена, справа  цветочный горшок с фикусом, спереди  жена!

— Не надо, — прошептал я. — Только не здесь. Тут окна… ну..., но вдруг кто-то…

— Кто? Белки? — усмехнулась хищно она, сокращая расстояние.

— Соседи снизу могут услышать!

— Мы тихо, — сказала она, и её голос стал тягучим, как мёд.

— Я не хочу тихо! Я хочу спать!

Она уже была вплотную. Я чувствовал запах её духов, смешанный с запахом прохлады с улицы. Она посмотрела на мои трусы, потом на меня.

— Вась, — сказала она. — Ты в этих трусах похож на десантника-пенсионера. Это преступление перед человечеством. Сними немедленно!

— Нет!

Она не стала спорить. Она просто сделала то, что умеет лучше всего. Она меня окрутила!

Я и опомниться не успел...

Секунду назад я стоял, мужественно отстаивая свою неприкосновенность, а через мгновение я уже… в общем, благо домов напротив нет, а был  только лес. Лес, к счастью, молчит о своих тайнах. Надеюсь на это...

Всего этого, наверное, не случилось бы, если бы я не курил. Но я курю. И она знает, что я курю. Она использует мою слабость!

После этого эпизода я сидел на корточках на лоджии, пытаясь отдышаться. Мои трусы валялись в углу. Я смотрел на лес. Лес смотрел на меня. Мне казалось, что даже сосны стыдливо отворачиваются...

Лена, поправив халат, с невозмутимым видом взяла лейку и начала поливать цветы.

— А то фикус совсем засох, — сказала она будничным голосом. — Всё руки никак не доходили!

— Ты… ты сейчас… — заикаясь, начал я. — Ты… после всего… этого... поливаешь цветы?!

— А что такого? Надо же заботиться и  о домашнем уюте!

Я встал, натянул трусы обратно. Руки мои тряслись...

— Ты ненормальная, — сказал я. — Я это говорю тебе,  как психиатр. Хотя я не психиатр. Я простой  снабженец. Но я ставлю тебе диагноз: нимфомания в самой острой стадии!

— Ах, так? — она отставила лейку. — Это я-то ненормальная? Это я-то нимфоманка? А кто, интересно, только что на лоджии меня…?

— Меня ты  заставила! Это было принуждение!

— Принуждение? — она подняла бровь. — Вася, ты уж определись. Или тебя принуждают, или ты… сам активный участник!

Я замолчал. Потому что она была права!
Технически я был активным участником. Но по духу я был жертвой. Великой жертвой сексуального насилия со стороны собственной жены!

Наутро я проснулся совсем разбитым. У меня болело всё! Шея, поясница, и почему-то даже мизинец на левой ноге. Я лежал в кровати, смотрел в потолок и подводил итоги...

За последние семь дней у нас было… я начал медленно загибать пальцы. Потом сбился и начал загибать пальцы и  на ногах. Потом понял, что мне не хватит конечностей, чтобы всё  подсчитать, и я сдался...

Лена спала рядом. Она спала сладко, умиротворённо, подложив ладошку под щеку. Она выглядела,  как ангел. Ангел-истребитель!

Я осторожно, стараясь не скрипеть кроватью, вылез из постели. Надел штаны, футболку и ушёл на кухню. Налил себе кофе. В голове стучала одна мысль:

— «Что же мне  с этой женщиной делать?»

Это не шутки!
Я уже реально боялся проходить мимо неё в трусах. Я начал даже  планировать свои маршруты по квартире. Если мне нужно было пройти из спальни в ванную, я сначала выглядывал в коридор, оценивал обстановку, как спецназовец перед штурмом. Если я слышал её шаги, я делал крюк через детскую, лишь бы не пересекаться с ней в узком пространстве...

Но она была вездесуща!

Вчера, например, я решил пойти на хитрость. Я сказал, что у меня важный онлайн-звонок с китайскими партнёрами, и закрылся в кабинете. Я действительно включил ноутбук, сделал само серьезное лицо. Через пять минут в дверь постучали...

— Вась, а ты не хочешь чай с бергамотом?

— Я на звонке!

— А они же китайцы, они всё равно ничего не поймут!

— Лена, иди отсюда!

— Ну и пожалуйста! Не хочешь чай, не надо. Я тогда здесь тоже  посижу, книжку почитаю!

Я услышал, как она села на пол под дверью. Я просидел в кабинете три часа. Я реально позвонил китайцам, обсудил все  поставки, потом позвонил коллеге, потом посмотрел видосы на Ютубе. Я вышел только,  когда услышал, что она отошла на кухню. Я выскользнул в туалет, и когда я оттуда вышел, она уже стояла напротив, прислонившись к стене, с чашкой чая.

— А вот и ты, — сказала она. — Соскучилась я сильно!

— Я был в туалете всего  тридцать секунд!

— И то хорошо!

Самое ужасное в этой ситуации,  это её аргументация. Когда я пытаюсь с ней поговорить серьезно, она обижается. И её обида,  это мощнейшее оружие массового поражения...

— Ты чего? — говорит она, надувая губы. — Ты не хочешь меня? Тебе я не нравлюсь?

— Ты мне нравишься, Лена. Ты мне очень нравишься! Ты красивая, ты классная, ты… горячая. Но всему есть предел!

— Предел? — её глаза наполняются слезами (актерское мастерство на высшем уровне!). — Какой предел? Я твоя жена! Я мать твоих детей. Я содержу дом в чистоте, я готовлю, я слежу за собой. У всех женщин, Вася, вечно голова болит, у всех куча тараканов в плане секса, все прячутся от своих мужей. А я? Я вообще же  безотказная! Со мной можно всё! Ты должен на коленях стоять перед судьбой за то, что тебе досталась такая женщина!

И ведь она была права! Чёрт возьми, она абсолютно права в своей логике! Действительно, у большинства моих друзей жёны,  это «не трогай, у меня голова болит/я устала/не сейчас/ты что, опять?».
Их мужья ходят голодные, облизываются на жён, как коты на сметану, которую им долго не дают. А у меня  полная противоположность!

Я должен быть счастлив. Я понимаю это умом, нооо...

Но мое тело, моя психика и, главное, моя даже поясница кричат мне:

— «Василий, беги! Это ловушка! Счастье не может быть таким активным!»

И я начинаю чувствовать вину. Она нагружает меня этой виной каждый день!

— Ты посмотри на себя, — продолжает она, когда видит, что я сдаюсь. — Ты вечно уставший. Ты вечно занят. Ты меня не ценишь!
Я для тебя  просто домработница с небольшими опциями?

— Нет, Лена, ты не просто домработница. Ты… стихийное бедствие!

— Что-о?!

— Я хотел сказать, стихийное вдохновение! — быстро исправляюсь я, потому что знаю: если сейчас не остановиться, она обидится, а обиженная Лена,  это либо сухой закон (чего я боюсь меньше всего), либо она будет доказывать, что она не стихийное бедствие, с ещё  удвоенной энергией!

Я начал разрабатывать свою  стратегию. Я понял, что жить,  как раньше,  больше нельзя! Нужно было действовать...

Мой первый план был под названием  «Импотенция».
Я решил притвориться, что у меня проблемы по мужской части. Я думал, что если она подумает, что я не могу, то отстанет из простой  жалости...

Ага!

Я опять глупо ошибся...

— Лена, — сказал я, глядя в пол, когда она в очередной раз подкралась ко мне на кухне. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Я… у меня стресс на работе. И… ну… это… он у меня стоит не так, как раньше. Мне нужно какое-то время. И покоя немного!

Она посмотрела на меня. В её взгляде не было сейчас никакой жалости. Там был азарт охотника, который узнал, что у дичи сломана нога. Это не повод отступать. Это повод добить её и взять своё!

— Стресс? — переспросила она. — Покой? Это всё просто  лечится, Вася! Я знаю одно средство. Оно древнее, и самое  проверенное!

Она шагнула ко мне...

— Нет, Лена, я серьезно! Мне нужно к врачу!

— Я тебе заменю любого врача, — прошептала она. — У меня есть лицензия врача? Нет. Но есть женская  интуиция! А она лучше любого диплома!

В общем, план «Импотенция» провалился с треском. Она восприняла это,  как вызов и устроила мне сеанс интенсивной терапии, после которого я понял, что никакой импотенции у меня отродясь не было, а вот грыжа, возможно, теперь уже есть!

Второй мой  план я назвал  «Занятость».
Я решил загрузить себя работой по полной. Я брал проекты, которые раньше отдавал подчинённым. Я задерживался на работе допоздна. Я приходил домой, когда дети уже спали, быстро ел, говорил, что умираю от усталости, и падал лицом в подушку.

Это сработало… но  всего  на два дня...

На третий день я пришел домой в 23:00. В квартире горел только ночник в прихожей. Я тихо разулся, тихо прошел на кухню, чтобы выпить воды. Я думал, она спит...

Она сидела на кухне за столом... В полной темноте.
Перед ней стояла тарелка с моим ужином, накрытая другой тарелкой. Она сидела, положив подбородок на скрещенные руки, и смотрела на дверь.

— Ты чего не спишь? — спросил я, даже вздрогнув, увидев её.

— Жду тебя, — ответила она спокойным, ледяным голосом.

— Я же сказал, буду поздно!

— Ты сказал, что будешь до девяти!

— Нууу, дела задержали...

Она встала...
Она была в своей белой ночной сорочке, которая, несмотря на скромный фасон, сидела на ней так, что у меня сразу же  перехватило дыхание. Но это был не тот перехват дыхания, который она хотела вызвать. Это был перехват дыхания уже  от моего  ужаса...

— Вася, — сказала она, подходя ко мне. — Я понимаю, работа. Но знаешь что? Если ты будешь так поздно приходить, я начну думать, что у тебя кто-то есть!

— Что?! Какая дура на меня позарится? Я воняю, как лошадь после тяжёлого рабочего дня! У меня круги под глазами уже прямо до колен!

— Неважно. Если тебя нет дома, значит, ты не хочешь быть со мной!
А если ты не хочешь быть со мной, значит, ты меня не любишь! А если ты меня не любишь, зачем ты тогда женился?

— Лена, это какая-то абсурдная логика!

— Это женская логика! Садись есть. И потом иди в душ. Я тебя жду!

Она сказала «я тебя жду» таким тоном, будто я был приговорённый уже  к казни, а она  палач, который ждёт, когда клиент помоется перед этой  страшной процедурой...

Я понял, что стратегия избегания совсем  не работает. Чем больше я убегаю, тем агрессивнее она становится! Она,  как бумеранг: чем дальше его кидаешь, тем больнее он возвращается!

Третий план был самым радикальным. Я решил поговорить с ней начистоту, как взрослый со взрослым. Без истерик, без обид. По-семейному...

Я выбрал такой момент.
Дети были в школе. Мы сидели на кухне. Я налил ей чай, налил себе. Глубоко вздохнул:

— Лена, нам нужно поговорить!

Она насторожилась...
Она знает эту фразу. Эта фраза обычно предшествует чему-то серьезному...

— О чём? — спросила она, подозрительно прищурясь.

— О нас. О нашей интимной жизни!

Её глаза тут же загорелись. Она вся  подалась вперед:

— О, наконец-то! Ты хочешь предложить что-то новое? Я как раз вчера читала про…

— Нет, — остановил я её. — Я хочу поговорить о дозировке!

— О дозировке? — она нахмурилась, совсем не понимая.

— Да. Смотри, это,  как с лекарством! Если принимать его слишком много, оно перестает действовать, или, наоборот, начинаются побочные эффекты. У меня, Лена, уже давно побочные эффекты!
Я не высыпаюсь. У меня болит спина. Я начал бояться собственной жены!

— Бояться? — она сходу обиделась. — Это я-то такая страшная?

— Ты не страшная, ты прекрасная. Ты  ядерная бомба в мире женской привлекательности. Но бомбу нельзя запускать каждый день. Город тогда  разрушится!

— Ты сравниваешь меня с бомбой? — она начала понемногу  закипать.

— Я сравниваю нашу сексуальную активность с бомбардировкой! Лена, давай договоримся. Давай введём расписание!

— Расписание? — она посмотрела на меня так, будто я предложил расписать её по часам в публичном доме. — Ты хочешь запланировать секс с собственной женой?

— А почему нет? Это как-то  дисциплинирует даже!
Смотри: понедельник, среда, пятница. Три раза в неделю! Золотой стандарт!
И выходные по желанию, если я буду ещё  в ресурсе!

Она помолчала...
Я видел, как в её голове работает мощный  процессор. Она просчитывала все варианты...

— Три раза? — переспросила она. — Это мало!

— Лена, это много! Среднестатистическая семейная пара в нашем возрасте занимается сексом два раза в неделю. Мы будем в топе!

— Мне плевать на статистику! Мне нужно, чтобы мой муж меня всегда  хотел!

— Я и  хочу! Но я и хочу, чтобы у меня на это были силы! Дай мне восстановиться!

Она встала, подошла к окну, сложила руки на груди. Я понял, что сейчас что-то начнётся...

— Вася, — сказала она тихо. — Ты меня вообще слышишь? Я тебе говорю о своих потребностях. У меня очень  высокая потребность! Это не я виновата, это природа! А ты пытаешься меня загнать в какие-то рамки? Сделать из меня… послушную куклу, которая будет ждать, когда её хозяин соизволит захотеть?

— Ты превращаешь всё в драму! Это всего лишь разумное ограничение!

— Разумное для тебя! А для меня это сигнал! Это,  «ты мне надоела»! Это,  «уходи, я устал»!

Она развернулась, и я увидел слёзы на её глазах. Настоящие слёзы. И тут меня накрыло! Потому что я понял: для неё это действительно больно. Она не просто «дурью мается», как я думал. Она живёт этим. Её самооценка, её ощущение себя,  как женщины, её чувство защищённости в браке завязаны на том, как часто я её хочу!

Я вздохнул...

— Лена, — я подошел к ней и обнял. — Я люблю тебя. Ты самая желанная женщина для меня. Но я не машина! Я не могу работать как локомотив 24/7... Мне нужен уголь. Мне нужен сон. Мне нужно иногда просто полежать и не думать о том, что сейчас на меня кто-то накинется!

Она уткнулась мне в плечо...

— Но я так тебя хочу, — прошептала она. — Я думаю о тебе весь день. Когда ты уходишь на работу, я жду уже вечера. Я наряжаюсь, я готовлю ужин, я представляю, как мы… а ты приходишь, ешь, ложишься и засыпаешь. Я чувствую себя ненужной!

— Ты нужная. Но я предлагаю компромисс. Ты можешь перенаправить эту энергию?

— Куда?

— Ну, не знаю. В спорт. В йогу. В вышивание крестиком. В ведение блога о том, как ты хочешь мужа! Только без фото!

— Ты предлагаешь мне вышивать, когда я хочу своего мужа? — она отстранилась, и в её глазах снова мелькнул опасный огонёк.

— Я предлагаю тебе немного остудить пыл, чтобы мы не перессорились. Потому что,  если так пойдет дальше, я начну спать на работе. Или запишусь в монастырь!

— В монастырь? — она усмехнулась. — Туда не берут с такой женой. Это считается нарушением общественного спокойствия!

Мы немного посмеялись.
Мне показалось, что мы пришли к консенсусу. Она вроде бы согласилась, что три раза в неделю,  это достойная частота, и пообещала не нападать на меня в ванной, на лоджии и в коридоре, пока я иду в туалет...

Я чувствовал себя уже победителем. Я сбросил тонну с плеч. В тот вечер мы даже… ну, по расписанию у нас был для секса  понедельник, а сейчас была среда, но я решил отметить это перемирие. Это была моя опять ошибка...

Договоренность наша продержалась ровно два дня...

На третий день я вернулся с работы пораньше. Я был в приподнятом настроении. Дети были ещё в школе, Лена  дома. Я вошёл, скинул туфли, прошёл на кухню, чтобы поцеловать её.

Она стояла у плиты, помешивая суп. На ней был мой старый свитер, который она любила носить дома. Свитер был великоват, сползал с плеча, открывая ключицу. Она обернулась, улыбнулась, и я… Я сам не заметил, как моя рука потянулась к её талии...

— Оооо, — сказала она, приподняв бровь. — А это что? Дневная смена?

— Просто соскучился, — сказал я, чувствуя, как внутри меня  просыпается тот самый зверь, которого я так старался всё время  усыпить...

— А как же расписание? — напомнила она с ехидцей. — Ты же хотел понедельник, среду, пятницу?

— Сегодня среда, — соврал я, потому что была пятница...

— Врёшь, — засмеялась она. — Но я тебе прощаю!

Мы устроили себе дневной перерыв. Это было даже чудесно. Спокойно, без отвёрток, без лоджий, без погони  по коридору. Просто хорошо!

Я подумал:

— «А может, я и правда придурок? Может, мне надо радоваться, а не ныть?».

Но вечером всё встало на свои места. Дети уснули. Я сидел в кресле, читал книгу. Лена подошла ко мне, села на подлокотник.

— Васькааа..., — начала она вкрадчиво.

— Нет, — сказал я, не поднимая глаз от книги.

— Я ещё ничего не сказала!

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Нет! У нас уже сегодня было!

— Это было днём. Это что,  считается за сегодня?

— Конечно, считается! Это вообще было уже  сверх нормы!

— Но это было так быстро… я хочу ещё!

— Лена, я книгу читаю. У меня культурный отдых...

— А я тебе мешаю, значит?

— Да.

— Ну и пожалуйста, — она встала, обиженно цокая языком. — Я тогда пойду спать!

Я облегченно выдохнул. Но через пять минут она вернулась. В том самом комплекте, в котором тогда сидела на лоджии. Волосы распущены, взгляд очень томный...

— Я забыла спросить, — сказала она, облизывая губы. — Ты не хочешь кофе перед сном?

Я закрыл книгу...
Я посмотрел на неё. Она стояла в дверях, подсвеченная светом из коридора. И в этот момент я понял, что я самый счастливый и самый несчастный мужчина одновременно!

— Лена, ты нарушаешь наши все  договоренности!

— А ты сам нарушил, когда накинулся на меня днём, хотя была пятница, а не среда!

Она загнала меня в угол моей же ложью...

— Это совсем другое!

— Это то же самое. Ты просто хочешь, чтобы всё было по-твоему!
Хочешь,  берёшь, не хочешь, отказываешь?
А я? Я должна сидеть и ждать?

— Ты должна уважать мои личные границы!

— А ты мои! Моя граница,  это отсутствие границ, когда речь идёт о тебе!

Это было очень странное заявление, но в нём была своя, пугающая меня логика...

В итоге я сдался. Опять...
Книга улетела на пол, кресло жалобно скрипнуло. Я чувствовал себя не мужем, а элитным жеребцом-производителем на племенной ферме. Меня любят, меня ценят, но у меня нет никакого  права на личное время!

Самое унизительное во всей этой ситуации,  это не сам факт частоты секса. Это ощущение собственной слабости!
Я перестал чувствовать себя мужчиной в том смысле, который вкладывают в это слово на всех мужских форумах. Я чувствовал себя обычной добычей...

У меня даже начались параноидальные наклонности...

Я перестал раздеваться при свете. Я переодеваюсь в ванной, закрываясь на два замка. Я выхожу оттуда в полной боевой готовности: штаны, ремень, футболка с длинным рукавом. Я сплю в пижаме с длинными штанами. Лена это называет «костюмом космонавта» и каждый раз, когда видит меня в таком виде, закатывает глаза...

— Ты,  как будто в скафандре, — говорит она. — Я тебя за год ни разу не видела голым без повода...

— Повод,  это когда я в душе или мы занимаемся сексом, — парирую я. — В остальное время моё тело принадлежит мне!

— Твоё тело принадлежит мне по закону, — шутит она, но я уже почему-то не смеюсь...

Я стал проверять, где она находится, прежде чем пойти на кухню за водой. У нас есть домофон с камерой, и я всерьёз подумываю о том, чтобы установить ещё  камеры в коридоре, чтобы видеть, не устроила ли она мне там засаду...

Вчера, например, я проснулся ночью от жажды. Я лежал, и долго  прислушивался к её дыханию. Она дышала ровно, глубоко... Спала...

Я осторожно откинул одеяло, спустил ноги с кровати. Я надел тапки, встал. Я уже сделал шаг к двери, как вдруг она сказала:

— Куда это ты намылился?

Я даже подпрыгнул от неожиданности. У меня чуть сердце не остановилось:

— Ты не спишь?!

— Сплю. Но чувствую, что ты встал!

— Я пить хочу. Я сейчас вернусь!

— Возвращайся быстрее, — пробормотала она сонным голосом. — А то я без тебя не засыпаю!

Я пошёл на кухню. Я стоял у холодильника, пил воду прямо из бутылки, и думал:

— «Я боюсь пройти по собственной квартире ночью, потому что моя жена может меня съесть?».

Я чувствовал себя героем фильма ужасов, где этот монстр живёт с тобой в одной кровати и только притворяется спящим...

Я вернулся. Она обняла меня, крепко  прижалась...

— Холодный, — сказала она, проводя рукой по моей спине. — Согревайся давай...

— Сейчас согреюсь, — сказал я, надеясь, что она просто хочет обняться.

Она хотела не только обняться...

Я уже не помню, когда в последний раз мы просто спали. Без прелюдий, без намёков, просто обнявшись и заснув. Мне кажется, это было в прошлой жизни. В эпоху ещё  динозавров...

В отчаянии я решил обратиться к коллективному разуму. Я зашёл на мужской форум, где обычно обсуждают машины, рыбалку и политику, и создал эту  тему. Я долго формулировал заголовок, чтобы меня не закидали сразу гнилыми  помидорами...

В итоге написал:

— «Жена хочет секса каждый день. Я  этого просто не вывожу. Как мне быть?»

Я нажал «Отправить» и закрыл ноутбук. Через час я вернулся. У меня было уже 47 ответов.

Первые три страницы были однотипными:

— «Ты тролль?»

— «Иди в ж*пу, хвастун!».

— «Забирай мою жену, ей раз в полгода нормалёк, я только  счастлив буду!».

— «У меня в браке секса не было три года, а ты жалуешься, что тебя хотят каждый день? Иди в баню!».

Я понял, что ошибся аудиторией. Мужчины, которые годами не получают супружеского внимания, не способны на эмпатию к моей проблеме. Для них я,  враг народа, олигарх, который жалуется, что у него слишком много денег!

Но потом на четвертой странице появился один мудрый человек с ником «Седой_Уралмаш». Он мне прямо  написал:

— «Слушай, Васёк! Я прошёл через это!
Моей жене сейчас 52, а в 35 она была точно  такой же. Я думал, что просто сдохну. Но потом я понял одну вещь. Она не просто хочет секса. Она хочет твоего внимания!
Она хочет быть желанной. Для неё секс, это главный индикатор того, что ты её любишь. Если ты отказываешь, она чувствует себя нелюбимой. И чем больше ты отказываешь, тем больше она настаивает, потому что пытается доказать себе, что ты её ещё хочешь. Это замкнутый круг!

Ты не решишь это никаким  расписанием! Ты не решишь это бегством. Ты решишь это, если начнёшь давать ей внимание вне секса. Обнимай её просто так. Говори комплименты. Води в кино. Танцуй с ней на кухне. Если она будет чувствовать себя любимой все семь дней в неделю, возможно, ей не нужно будет доказывать это тебе  каждый день в постели!

И еще!
Если устаёшь на работе,  меняй работу. Если не высыпаешься,  ложись раньше. Твое здоровье важнее. И не бойся сказать ей: — «Я устал, но я люблю тебя! Давай просто полежим, пообнимаемся!». Если она действительно тебя любит, она это  поймёт. Если нет,  ну, тогда проблема уже не в сексе!».

Я перечитал это сообщение пять раз. Потом еще раз... Седой_Уралмаш был абсолютно  прав!

Я начал анализировать нашу жизнь. И понял, что в последнее время я действительно превратился в какого-то функционала. Работа — дом — сон...
Я перестал ухаживать за Леной. Я перестал ей говорить, какая она красивая, не как объект для секса, а просто так! Я перестал её обнимать без всякой задней мысли. Я перестал с ней разговаривать!

Мы стали соседями по кровати, которые часто, но механически, занимаются сексом. Для неё это была единственная ниточка, связывающая нас, как мужчину и женщину. Для меня это была обязанность, от которой хотелось сбежать...

Я подошёл к Лене вечером. Она сидела на диване, смотрела телевизор. Я сел рядом, взял её за руку.

— Лена, — сказал я.

— Что? — она посмотрела на меня с подозрением. Обычно я так начинал, когда хотел сказать «давай сегодня без этого».

— Я просто хочу сказать, что ты очень  красивая!

Она удивилась:

— Ты чего? Опять где-то  провинился?

— Нет. Просто вспомнил. И ещё...
Давай в субботу сходим в кино? А детей отведём к моей маме.

— В кино? — она ещё больше удивилась. — Ты же терпеть не можешь кинотеатры! Говоришь, там дорого и люди мешают..

— Потерплю. Хочу с тобой куда-то пойти. Как на свидание!

Она молчала секунду, а потом я увидел, как её лицо меняется. Напряжение уходит. Агрессия, которая всегда была наготове, исчезает. Она становится мягкой, той самой девушкой, на которой я когда-то женился...

— Вась, — сказала она тихо. — У тебя всё в порядке?

— Всё в порядке. Я просто понял, что я дурак!
Иди сюда!

Я обнял её. Просто обнял. Без всяких там нюансов и романсов...
Она прижалась, вздохнула и притихла...
Мы просидели так минут двадцать, молча. Это было лучше, чем любой секс за последний месяц!

Я начал менять свою жизнь. Не радикально, но последовательно...

Я поговорил с начальником и пересмотрел свою нагрузку. Я перестал брать работу на дом. Я чётко обозначил, что после 18:00 я не у дел! И я отдыхаю дома!

Я начал каждый вечер, хотя бы на 15 минут, разговаривать с Леной. Не о детях, не о квартире, не о финансах. О нас. О том, что она прочитала, о том, что я услышал в новостях, о глупых наших  мечтах...

Я стал чаще её касаться. Руку на талию, когда прохожу мимо. Поцеловать в плечо, когда она готовит. Погладить по голове, когда она смотрит фильм. Без продолжения. Просто так...

Сначала она воспринимала это,  как очередную прелюдию. Когда я её обнимал на кухне, она напрягалась, ожидая, что я сейчас же поведу её в спальню. Но я не вёл. Я просто обнимал и уходил. Это её сбивало полностью  с толку...

— Ты чего? — спросила она в первый раз.

— Ничего. Ты вкусно пахнешь!

— И всё?

— И всё. Я пошёл душ принимать!

Она оставалась стоять с открытым ртом.

Через пару дней она спросила напрямую:

— Вась, ты меня больше не хочешь? Ты меня обнимаешь, но дальше ничего. Я ничего не понимаю!

— Хочу, — сказал я. — Очень хочу! Но я учусь просто любить тебя, не требуя ничего взамен. Это сложно, но я стараюсь!

— Глупости какие, — сказала она, но я заметил, как она смутилась и даже покраснела.

И знаете, это сработало! Не сразу, не магически. Но она стала спокойнее. Она перестала набрасываться на меня при каждом удобном случае. Она стала чаще улыбаться, а не сверкать глазами из-за угла.

Она даже сама предложила:

— Слушай, может, сегодня не будем? Ты устал, я вижу. Давай просто спать?

Я чуть не упал в обморок. Это были те слова, которые я мечтал услышать годами. Но когда она их сказала, я вдруг почувствовал… обиду? Что за чёрт?

— Ты чего? — спросил я. — Ты заболела?

— Нет, — засмеялась она. — Просто я поняла, что ты меня любишь. Даже когда нет секса... Мне этого достаточно. А секс… ну, он будет!
Когда ты захочешь. И когда я захочу. Без всякого  расписания!

Я посмотрел на неё. В её глазах не было вызова. Не было охотничьего азарта. Было спокойствие и уверенность. Она наконец поверила, что я её хочу, даже если не доказываю это каждый день.

Мы легли спать. Обнялись. И заснули. Без ничего. Это был лучший сон за последние три года...

Вы думаете, на этом история заканчивается хэппи-эндом? Что я, Василий, победил свою похотливую жену и теперь живу в мире и спокойствии?

Не совсем...

Потому что теперь… теперь я сам начал её хотеть чаще!

Когда она перестала на меня охотиться, когда ушло это постоянное давление, я вдруг понял, что она невероятно сексуальна! И когда я знаю, что могу её получить не потому, что она меня загнала в угол, а потому что мы оба этого хотим,  это меня заводит в сто раз больше!

Теперь бывает, что я подхожу к ней вечером, обнимаю, и говорю:

— Ленаа, может, сегодня?

А она, хитро прищурившись, отвечает:

— Не знаю, Вась! Я сегодня устала. Дети, дом, готовка. Может, завтра?

И я чувствую себя… тем самым мужчиной, который ходит вокруг жены и не знает, как к ней подступиться. Ярость и смирение накрывают меня с головой. Я понимаю, что попал в ловушку, но теперь эта ловушка называется «здоровая семья»!

Вчера я мылся в душе. Я слышал, как за дверью что-то скребётся. Моё сердце забилось быстрее. Я ждал, что сейчас дверь откроется отвёрткой. Но дверь не открылась...

Я выглянул через пять минут. В коридоре никого не было. Я прошёл в спальню. Лена спала, свернувшись калачиком, с моей футболкой в обнимку...

Я лег рядом, поцеловал её в лоб. Она, не просыпаясь, улыбнулась...

И тут я понял, что это оно! Счастье!
Не в количестве раз в неделю. А в том, что есть кто-то, кто хочет тебя настолько сильно, что готова вскрывать дверь в ванную каким-нибудь инструментом!
И есть кто-то, кто готов из-за этого начать опять  курить на лоджии в одних трусах...

А вообще, если честно, я всё равно иногда надеваю штаны, когда иду на кухню ночью. На всякий случай. Потому что знаю свою Шумоголовую. Она может притворяться спокойной, но я-то помню тот блеск в её глазах на лоджии!

Так что я не расслабляюсь. Но теперь я смотрю на это с улыбкой...

И знаете что? Стиральную машину мы всё-таки заменили. Старая начала странно как-то вибрировать и подпрыгивать... Продавцу в магазине я сказал, что у нас какой-то дисбаланс при отжиме...

Продавец понимающе кивнул. Думал, что я ему про бельё говорю...

Пусть так и думает дальше...