В память о тебе. Часть 1

 
Из «Записок памяти» номер 120, 330, 517, 728 и 1015

В свежести раннего утра отчётливо была слышна звонкость пустоты. Было так тихо, умиротворённо, а в голубом цвете небесного пространства ещё присутствовал лиловый оттенок, как след от уходящей ночи, но горизонт на востоке уже был обведён оранжевой линией. С листьев, травинок и цветов начала стекать роса, по каплям напитывая влагой землю.

В саду, где облагороженные клумбы перемежались с зарослями, оставленными на самообеспечение, поминутно развеивалась та таинственная атмосфера, что снисходила на него с наступлением сумерек. Под слабым ветерком колыхались стебли, на которых ещё в сладкой дрёме пребывали цветы – на небольшом участке земли, обрамлённом лесом, собрались самые разнообразные цветущие виды и сорта. Через сад тянулась дорожка, выложенная из камней, и, несмотря на ранний час, в начале дорожки послышался звук шагов.

Плотные кроны плодовых деревьев скрывали фигуры посетителей сада, но вскоре они показались возле пышных посадок роз, люпинов и гейхер. Впереди шла молодая девушка в слегка просвечивающем, розовом платье, что так подходило по своему оттенку для встречи рассвета. Её волосы медово-жёлтого цвета были собраны в простой, но изящный пучок, украшенный шпильками незамысловатой формы, но с настоящим жемчугом.

А серо-голубые, с золотистой каймой, слегка раскосые глаза немного напоминали небо в преддверии зари или же сумерек. Она была свежа и легка, как само это утро, и радостно осматривалась вокруг. Её сопровождали три особы женского пола – трудно было назвать их возраст, и сложно описать их внешность, ибо та имела тенденцию меняться от самочувствия и потребностей. И на тот момент, у одной были длинные тёмные волосы, прибранные вверх, прямо надо ушами, напоминавшими волнистую морскую раковину, и кожа, отливавшая оттенками фиолетового в тени; у второй местами на бледной коже проступали чешуйки, отливавшие на свету всеми цветами радуги, и цвет волос был также переменчив в зависимости от освещения; а третья выглядела вполне обычно, если сравнивать её с человеком – чёрные глаза и волосы, смуглая кожа – но это было лишь внешнее сходство. Как и у двух других, сопровождающих молодую женщину, внутреннее строение было совсем иным, нежели у человеческого организма. Они втроём пристально наблюдали за действиями и настроением человеческой девушки, с которой были рядом уже более десяти лет.

– Ещё немного, и бутоны распустятся, – девушка провела пальцами по кремово-белым бутонам розового куста.
– Через несколько дней весь куст будет в цветах, – согласилась с её мнением первая из компаньонок.
– И тебе очень идёт это платье, – сказала вторая. – Ты красиво смотришься в нём на фоне расцветающего сада.

Девушка улыбнулась. Она потратила целый месяц на то, чтобы сшить платье и украсить его вышивкой из бисера. И теперь она могла красоваться в нём на прогулках.

– Только тебе может быть ещё прохладно в такой лёгкой одежде. Может, накинешь всё-таки шаль? – предложила третья, протягивая тонкий платок из шерсти.
– Нет, пока не надо.

Молодая красавица пошла дальше по дорожке, осматривая растения. Она решила прогуляться в такой ранний час, чтобы встретить рассвет нового дня, надеясь, что встреча восходящего солнца, которое встаёт из-за горизонта каждый день, чтобы поддерживать жизнь на этой планете, вдохновит также и её на то, чтобы с радостью прожить эту жизнь. Дойдя до конца дорожки, девушка подошла вплотную к забору, ограждавшему участок, на котором располагались дом, где она жила вместе со своими компаньонами, сад, большой хозяйственный двор и теплица.

Она вздохнула: "И для чего такой забор?" Он, конечно, защищал от животных, но те больше сторонились её компаньонов, чем этого забора, больше он ни для чего не служил, скорее, лишь напоминал о странном одиночестве, её окружавшем.
Поднявшееся над горизонтом солнце тёплым светом легло на розоватую кожу, с которой уже сошёл загар прошлого лета.

"Так хочется верить иногда, что солнце поднялось ради того, чтобы я его встретила..."

– Пойдёмте назад. Мне хватит уже прогулки.

Девушку звали Джейн Микаэла Сонг Ан Ковалевская-Брайт. И она была одной из тех нескольких десятков тысяч людей, что остались на Земле.

Джейн знала несколько языков: смешанный русский, нейтральный английский, упрощённый китайский, новокорейский и старо-испанский, которому её учила бабушка. Этих языков было достаточно, чтобы поддержать беседу с возможными встречными из числа людей. Земля, на которой жила Джейн, располагалась в месте, где когда-то проходила граница трёх государств, стёршаяся со временем, поэтому три языка, на которых здесь говорили, пускай и в версиях новой эпохи, она выучила до уровня свободного владения. Встречи с незнакомцами тут всё же редки, но как можно упустить момент живого общения из-за нехватки знаний? Поэтому она сама себе установила определённый минимум знаний и поддерживала его благодаря невероятному количеству книг и видеоматериалов, что собрала по мере своего взросления. Большинство из них, как наследие плавно уходящей в легенды цивилизации, были записаны на старых версиях языков, но подобные препятствия её не останавливали, а лишь распаляли жажду познания той жизни, что царила двести лет назад.
Особенно ей нравились многотомные романы и сериалы, длиной в несколько сезонов, где живо описывались отношения между людьми, их повседневная жизнь и тревоги. Такого не помнила даже её бабушка, которая успела застать на своём веку остатки городской жизни. Сейчас кварталы с многоэтажными жилыми домами пустовали уже много десятилетий, в офисных высотках никто не работал, в кофейнях, где подавали модные напитки и десерты, никто не варил кофе, чтобы затем налить его в фирменный бумажный стаканчик. Все постепенно начали жить обособленно, полагаясь лишь на свою семью и компаньонов.

Компаньоны... Кстати, о них. Они возникли рядом с людьми, когда численность тех начала значительно уменьшаться. Казалось, они появились из ниоткуда, но по сути своей они были материализовавшимися духами природы – по крайней мере, так считали сами люди, и их появление было словно ответом Небес на отчаянную мольбу человечества. Их тянуло к людям, они будто бы без них не могли, и выбирали того из людей, кто им больше был по душе. Они жадно, но с трепетным благоговением поглощали творчество людей и служили им помощниками, защитниками и друзьями. Они получили официальное название – мистериумы, но люди звали их компаньонами.
В стремительно изменившихся условиях стало немыслимым существование без поддержки мистериумов, когда ты мог оказаться единственным человеком на площадь в сто квадратных километров. И то повезёт, если только сто. Как же такое произошло? На заре этого тихого, но неумолимого угасания цивилизации учёные назвали это mild apocalypse*.

Не было ни катастроф, ни эпидемий, ни налёта инопланетян… Просто однажды, видимо, когда планеты выстроились в очередную судьбоносную фигуру, люди начали исчезать. Тихо и незаметно. Сначала эти случаи были единичны, но затем, достигнув определённого процента в отношении населения, они стали главной проблемой земного человеческого сообщества. Не было ни единого следа или намёка, куда делись пропавшие люди. На волне тревоги и паники, охвативших все слои населения, создавались самые невероятные теории, но ни одну из них не могли подтвердить, ибо не было вернувшихся. Правительства всех стран были в смятении, не преминув воспользоваться случаем, чтобы обвинить соседа в происходящем, и в экстренном порядке пытались принять меры, чтобы стабилизировать положение внутри собственного государства. Но их гражданам, потерявшим близких и чьё представление о будущем стало неясным в сложившихся обстоятельствах, было уже всё равно на все заявления, пресно звучавших из разных точек вещания. Все задумались о том, что именно им нужно в данный момент и как лучше провести это драгоценное время, которого, возможно, у них и их родных осталось не так уж много. Кто знает, кто и когда уйдёт из этого мира в неизвестность – но многие теплили в себе надежду, что это лучшее место, чем здесь. Когда человечество осознало, что жизнь изменилась безвозвратно, его численность сократилась уже на треть. Хотя прошло всего лишь двадцать лет с того момента, как об этом заговорили открыто.

И вот когда привычный уклад жизни начал меняться, и рутинная повседневность перестала быть таковой, в жизнь людей и вошли мистериумы.

Кто ж знал, что история человечества Земли будет иметь такой конец – в виде массового исхода в неизвестное куда-то?
Куда же ушли люди? И кто будет о них помнить?


*Пер. с англ. Мягкий апокалипсис.