Агна Коврагородская

Глава I
  - Ну вот, еще один дом. Который сохранился очень хорошо. Еще недавно здесь жили люди, веселились, плакали, радовались рождению детей, а сейчас он пустует. - Сказал Антон, подходя с камерой к очередному дому.
   Пустовалов Антон – современный блогер, который занимается розыском заброшенных деревень, путешествуя с камерой, снимает короткие репортажи о том, что стало с ними, как выглядят дома сейчас и окунается в прошлое жителей, которые по разным причинам бросили родное жилище. Увлекаться историей он начал еще в школе и теперь, когда он окончил исторический факультет, он не пошел работать в какую либо школу, как поступило большинство его сокурсников, а стал путешествовать в поисках новых ощущений. Окунуться в историю, пусть не в глубину веков, а всего на пару десятков лет назад, но это приносило истинное удовольствие, чем сидеть в кабинете, перекладывать бумажки или учить детишек. Но что бы было, на что совершать эти путешествия, он решил вести свой видеоблог. Быть блогером ему нравилось меньше, но с другой стороны, ему хотелось делиться тем, что ему нравилось и по истечению времени, а свой видеоблог он основал четыре года назад, он втянулся и даже полюбил общаться со своими зрителями. Это приносило неплохие деньги, ему вполне хватало на себя и свое хобби.
   И теперь, находясь в чужом доме, который был брошен жильцами  в таком виде, как будто они только что вышли и сейчас вернутся, он испытывал смешанные чувства трепета и интереса. За эти четыре года путешествий Антон так и не привык к тому, что иногда дом выглядит так, будто хозяева еще живут, хоть встречал уже далеко не первый такой дом. Как предполагал он это были дома стариков, которые умерли и их скарб никому был не нужен и дом просто закрыли, или родственники, если они были, или соседи этих стариков. А мародёры не всегда бывали в этих деревнях, а иногда и пропускали, по счастливой случайности, какие либо дома. Вот и сейчас, только слой пыли говорил о том, что здесь давно не ступала нога человека.
    Антон не забирал себе ничего, за очень редким случаем, не мусорил, не раскидывал ничего. Но позволял аккуратно открывать замки, если таковые вообще были, чаще всего встречались навесные и если он не находил другой путь в дом, то аккуратно вытаскивал одну из скоб, так что бы ее можно было вернуть на место. А если не получалось аккуратно извлечь или открыть, то он уходил, значит не судьба.
   Этот дом тоже был закрыт на навесной замок, и он аккуратно вынул скобу, на которой висел замок. Раньше ему было не по себе, он чувствовал себя вором. Но потом привык, ведь он радикально отличался от них. Старые дома почти всегда начинаются крытым двором или большим крытым крыльцом-коридором и этот дом не составил исключение. Войдя через крытый коридор по лестнице, затем через какую-то хозяйственную постройку  и вошел в саму избу. Это оказалась светлая большая комната, которую разделяла русская печка на две комнаты. С одной стороны кухня, а с другой стороны спальня, ну, по крайней мере, именно там стояли две кровати, спинки которых говорили  об их немолодом возрасте, может начало 20 века. На кроватях лежали матрасы, штук по шесть на каждой, как было заведено в тридцатые-пятидесятые года. Они были аккуратно застелены кружевными покрывалами, а на подушках были кружевные накидки. На стене висело множество старых фотографий. Интересно разглядывать эти исторические предметы, может быть они  и не несли никакой ценности для большинства людей, но для Антона это было интересно, он считал, что фотографии несут в себе больше информации о времени, нежели памятники. В этом доме ему повезло, здесь были довольно-таки старые фотографии. Одна из них, наверное, была ровесницей самому изобретению фотографии, такая ценность встречалась в деревнях очень и очень редко. В конце 18 века не каждый мог себе позволить, особенно жители глубинки. Откуда снимок почтенного возраста взялся в этом доме предположений, у Антона даже не было, разве что раньше хозяева были богаты, ну или родичи таковых.  На нем были запечатлены пара, как предположил Антон, одетая в скромные наряды, а рядом с ними стояла богато одетая дама. Они стояли на фоне большого двухэтажного дома с резными ставнями, а дальше них, возле самого дома, под окнами, стояла девушка в сарафане. Что-то Антона привлекло в ней. Да, она была очень красивая, и снимок был достаточно четким, что бы разглядеть ее, но не только ее красота привлекла его внимание, а что-то еще, он и сам не мог понять что. Ее глаза были живыми! Неизвестно почему, но глаза других были обычными, как и на всех фотографиях, а вот ее глаза были глаза живого человека, нет, они не шевелились или еще что подобное, но все же они были глазами живого человека!
     Антон не помнит, сколько он так простоял, но камера издала писк, оповещая о том, что ее заряд подходит к концу. Это вывело Антона из оцепенения. В общем, он уже снял все, что хотел, в этом поселке, это был последний дом, и он все равно собирался после уезжать, но еще хотел отснять концовку на фоне деревни. «Ну что ж, придется снимать на телефон» подумал Антон, села не только батарея камеры, но и запасная, а внешний аккумулятор остался в лодке, можно было бы сходить за ней, но это потеря времени, а ему еще далеко добираться до деревни, где он остановился. Антон попросился на ночлег в близлежащей деревеньке. И  сейчас уже нужно было собираться в путь, его предупредили, что бы долго не находиться тут и быт предельно осторожным, здесь обитали медведи: в одном из домов зимой была берлога медведя, так говорили местные охотники, а не доверят им у Антона не было оснований. В общем, нужно заканчивать сьемку и уходить и он сделал то, что делал крайне редко, он положил снимок, который так его заинтересовал,  в нагрудный карман куртки.
    Вернул скобу с замком на место и направился к лодке. Затем отснял концовку на фоне деревне и, закончив, уложил всю аппаратуру в моторную лодку, позаимствованную у местного охотника, который жил раньше в этом заброшенном поселке. Теперь Илья, а именно так звали этого охотника, живет в другой деревне, где Антон и остановился на ночлег.
   Когда Антон садился в лодку, заметил в малиннике, который находился у одного из домов, медведя. Хоть еще было начало июня, и был еще не сезон для ягод малины, но медведю что-то понадобилось там, а может где-то рядом и был его дом, который он и решил устроить себе, прям в здании или подвале дома, найдя его привлекательным для себя. Антону пришла мысль, что он вовремя ушел, иначе встречи было бы не миновать. Завел мотор и помчался по реке, рассекая ее и оставляя за собой волны.
   Илья уже ждал Антона на берегу, где утром они с ним и расстались.
- Ну как? - Спросил он, подавая Антону руку.-  Много интересного наснимал?
- Да, вполне, хорошо сохранились дома, не все, но много. – Ответил Антон.
- Эх, жаль я не смог поехать, давненько там не был, еще по ранней весне на охоту с мужиками выбирались и все. Нравится мне там, наверное, потому что детство мое там прошло. Еще недавно там люди жили, в основном старики доживали, поэтому и дома стоят еще в нормальном состоянии. А те дома, что были брошены раньше, уже рушатся. Те, кто уезжал с собой забирали все что могли, были и те, кто разбирал дома, короче брали все, что могли с собой увезти. А так, да, в основном бросали. -  Рассказывал Илья, пока они перетаскивали все с лодки в машину.
   До деревни добирались молча, каждый думал о своем. Антон ни как не мог перестать думать о том снимке, найденном в последнем доме. И ранее с ним случалось, что какая-то вещь производила  на него сильное впечатление, с непонятной грустью. Грусть об уходящем, о том, что когда-то в забытье будет и он, и его родные. Его места, где он жил, бывал, любил. Его Земля, а вернее, его время на земле.  Но все равно, то было не так, не так как сейчас: он не мог избавиться от завораживающих его глаз девушки с фотографии. На обратной стороне было что-то написано, но в спешке он не разобрал, что и он решил, что уже на месте, вечером рассмотрит лучше надпись.
   У Ильи и расположился на ночь Антон, вернее у его бабушки, Марьи Григорьевны, она была уже довольно не молодая дама. Илья сказал, что баб Маше уже исполнилось 96 лет и раньше она тоже жила в Ногинске, теперь заброшенном поселке, откуда Антон только что вернулся. Баба Маша накормила Илью и Антона вкусным борщом, а чай пили с молоком, которое она наливала с крынки. «Глиняная крынка, наверное, одним возрастом с бабой Машей, а может и старше» подумал Антон. Они много говорили, баба Маша, поначалу слушавшая их, включилась в разговор и начала тоже вспоминать, как жили раньше, какой был Ногинск в ее молодости, кто, где жил, какая река «Нижняя Тунгуска» была тогда, вспоминала она и военные года. Антон все хотел спросить о хозяевах дома, где он обнаружил фотографию. А вдруг она знает не только кто там жил, но и кто запечатлён на симке, но не решался.
В свои годы баба Маша была довольно подвижной, сухонькой старушкой с отличной памятью. На голове она носила зленый платок, завязанный узлом сзади. Морщинистое лицо  выражало задумчивость, когда она что-то делала, глаза, уже выцветшие, некогда были голубыми, сейчас же были водянисто-бледно-голубые и очень добрыми. Носила она безрукавку, некогда зеленую, а сейчас выцветшая, но чистая, под которой было серое платье прямого покроя, а на ногах теплые, вязаные носки, хоть и было жарко. Антон не раз замечал, что старики часто одеты очень тепло, даже если было очень жарко, наверное, в почтенном возрасте больше мёрзнешь.
   После сытного ужина Антон сел с ноутбуком на лавочку, пока файлы скачивались с камеры на ноутбук, он решил все же внимательней рассмотреть надпись на фотографии.
   Солнце уже садилось, пряталось между деревьев, будто оно запуталось в ветках. Было тихо, где-то иногда лаяла собака и мычали коровы, но это гармонировало с тишиной, не нарушая ее, а дополняя. Казалось, все замерло вокруг, остановилось время, безмятежный лес молчал, повинуясь окружающей тишине заката. Пройдет несколько минут и снова появится шум леса, деревни, но сейчас все замерло перед сменой света на тьму. Антон любовался закатом, слушал тишину и думал о том, что прочитал на снимке. Там было не много, не было ни имен, ни других слов, кроме даты и название деревни, как предположил Антон, это был год, когда сделан снимок и название места, где сделан он. Надпись гласила:
     «д. Коврагородъ. 20 iюня 1890.»
Интересно где находилась эта деревня и есть ли она сейчас, существуют ли те, кто помнит этот дом, если его уже нет. Интернет тут практически отсутствовал и Антон не смог посмотреть в сети, что известно о деревни с таким названием, да ну он и не торопился, вечер располагал к медленному течению мыслей, работа н клеилась, не хотелось заниматься монтажом ролика. Он отложил ноутбук, закрыл его, решил отложить до того, как вернется домой, выход видео о поселке Ногинск был запланирован на конец июня и он успевал с монтажом. У Антона, на его канале, уже были загружены три ролика о других заброшенных деревнях, они ждали в отложенном старте своего назначенного времени, поэтому было время расслабиться без ущерба для его работы. И он сидел, наслаждался деревенской тишиной, а в памяти все время всплывало лицо девушки с фотографии. На крыльцо вышла баба Маша и сказала:
- Антон, я тебе постелила на диване у залу. Будешь заходить домой, закройся на крючок. А я уж пойду, лягу. Ежели кушать захочешь, али почаевничать, не стесняйся. Молоко у холодильнике стоит, а на столе оладьи.
- Да нет, спасибо. Я сейчас тоже иду спать, завтра пораньше хочу домой выехать.
- Ну как знаешь.- Баба Маша уже хотела повернуться и идти в дом, но остановилась и спросила. - Что Антон задумчивый такой, глаза в тумане?
   И тут Антон решил спросить о снимке и показать его, и начал расспрос с дома:
- А вот вы случайно не помните кто жил в доме номер пятнадцать. Почти у самой реки, недалеко от медпункта. Голубые ставни на доме.
- Хм. Так и не вспомнишь, нет, я помню, где кто жил, но не пойму, что это за дом-то, который из них. Дык и с голубыми ставнями много у кого был. Задумчиво пробормотала баба Маша. Мож еще каки приметы помнишь?
   Антон кое-как объяснил, и вроде бы баба Маша поняла, но не была уверена, что это дом именно Шуры Горохова.
- Он-то помер не так-то и давно. - Говорила баба Маша. - Один из последних жителей поселка, оставался там до последнего там.
Антон достал снимок и, протягивая ей сказал:
- Я, баб Маша, стараюсь вообще ничего не брать с домов, где бываю, но тут не удержался, фотография старая, заинтересовала меня. Может глянете, вдруг узнаете кого.
- Ааа, действительно, это и есть Шуры. Вот его дед, сказала баба Маша, показывая на мужчину, а это бабка его, Марфа. А вот это богатая женщина, они ее спасли от медведя. Помню эту фотографию, уж нас, когда осталось мало в поселке, одни старики, мы часто ходили друг к другу в гости, не равен час, кто помрет, да и так, для общения. Уж как родные стали. И вот Шура рассказывал эту историю и показывал нам фотографию. Там история была… - Она задумалась.- Барыня энта. - И снова показала на богатую даму. - По лесу шла, что уж ее заставило одной ходить по лесу, Шура не знал, но баба Марфа ему рассказывала так. Я ее, бабку Марфу-то, помню, а вот мужа ее уж и не было, бабка Марфа жила с семьей Шуры вместе. Долго жила, все причитала, что бог ее к себе не берет, а оно что причитать-то, время придет, все там будем, значит не время было.
Антон занервничал, сейчас ему вовсе не хотелось слушать о жизни этой женщины, но бабушку он перебить не осмелился.
- Так вот. - Сама, перебив свои воспоминания, продолжала баба Маша. - Бабка-то говорила, что ездили они в то время с мужем, дедом Шуры, уж и не помню, как его звали, в какую-то деревню, к родственникам, ехали на телеге через дорогу в тайге, услышали крик, дед Шуры схватал ружье и туда, а там энта барыня, стоит, кричит, а рядом медведь. В общем, напугал он выстрелом медведя, все обошлось, ее до дому довезли, говорила-то, дом тот в стороне от деревни стоял, красивый был. Да, тут и на фото видно, что красивый, да и не бедный. Она уж их отблагодарила, да ночевать у себя оставила, фотографию, вот, на память сделали. Бабка Марфа говорила, что в доме как-то неуютно ей было, да и дед поутру сказал, что надо ехать быстрее оттуда, и выглядел он не очень, как болел бы. Потом уж прошло много лет. - Антон уж хотел прервать бабу Машу и спросить о другой девушке, думал, что она ее забыла упомянуть, как она продолжила. – И появилась вот эта девица в сарафане на фото.
- Как появилась? - Не понял Антон.
- Так вот, они не поняли. Так просто появилась и все. Обнаружилась на фото, раньше не было, а теперяче есть. А дед Шуры, как она появилась, стал сам не свой, да вскоре уж и исчез. Говорят, охотиться ушел и не вернулся. Кто его знает, может и так, только останков так и не нашли, ничего не нашли, Мож решил куда уйти, а мож и в тайге где по сей день косточки хоронятся. - Пожала плечами баба Маша.- Бабка Марфа уж горевала, а что сделать, жить-то надо, детки-то у них росли. У них их пятеро было. Так только дочка одна потом и осталась, а четверо сынков сгинули, как и отец. Шура говорил, что, и его мать, и бабка его, они все винили этот снимок, а точнее девку эту. Да она вон и тут стоит как живая. - И она кивнула на фотографию. – Снимок-то хотели все выкинуть, оставили, это только одно изображение деда Шуры. Только вот и Шура всегда говорил, что на него какая-то пелена нападает, когда он смотрел на фотографию. Когда жену свою, Татьяну, похоронил, снилась она ему, эта, значит, девка в сарафане, звала его в гости, он снимок спрятали вот достал, когда нам рассказывал. А ты, значит, говоришь, он на стене висел?
- Да.-  Подтвердил Антон.
- Ну, там уж и не знаю, меня дети потом сюда перетащили, дом вот купили, говорят, что ж ты там одна будешь, ни людей, ни электричества нет. Да и ближе уж тут к ним, да к Илье, совсем рядом, под приглядом у них. Эх, то я за ними приглядывала, а вишь, теперь они за мной. - И баба Маша задумалась, а потом продолжила. – А годков через два или около того, помер Шура. Детей у него не было. Ох, уж любил свою Татьяну, но бог деток не дал им. А в Ногинске остались двое Любава и Антонина, уж их тут добрые люди себе забрали, жалко, помрут там, кто ж их проведывать часто будет, вот и опустел наш Ногинск, а раньше он ведь не маленький был. - Она замолчала, опять задумалась, Антон ей не мешал, тоже думал о своем: «Кто ж эта девушка и как такое может быть, что б на фотографии кто-то появился, да и еще через несколько лет. Мистика какая-то» А в мистику Антон совсем не верил, верил только фактам.
   Уже стемнело. Баба Маша встала и сказала:
- Ты это, выкинь этот снимок от греха, ну или отвези назад, ежели хочешь, я Илью попрошу, но так, в конверте надь, незачем ему его видеть его.
- Да не, баба Маша, старый снимок, жалко. А в мистику я не верю - Запротестовал Антон.
- Эх, ты молодой еще, мало видел в жизни, а я видела на своем веку очень много, что не поддается вашим объяснениям и ни чем акромя, как чудеса и не назовёшь. Ладно, надумаешь, скажешь. Ты во сколь завтра поедешь? - Добавила она.
- Часов в 5-6 встану, да и поеду. - Ответил Антон.
- Ну и ладушки, покойной ночи. - И баба Маша побрела домой. Антон еще немного посидел и тоже пошел ложиться спать.
    Утром Антон проснулся в поту и, хотя во сне с ним ничего страшного не случилось, да и весь сон не помнил. Он видел ту девушку в сарафане, она была такая же, как на фотографии, они находились в доме с фотографии и разговаривали. Но что ему не понравилось во сне и напугало его, он так и не смог понять. Но вспоминая сон и слова бабы Маши, он решил убрать фотографию подальше. Сходил к машине и достал с бардачка машины небольшую сумочку с документами, туда он и определил фотографию. И ему показалось, что на душе стало легче. «Ого, я начинаю верить в мистику, чудеса, страшилки» подумал Антон и вернулся в дом. Баба Маша уже накрыла на стол, пахло печеными блинами, которые уже с утра она напекла. И хоть Антон с утра себя чувствовал не очень, но запах и вид блинов и вкуснейший чай с настоящим молоком, вызвали аппетит. Сама баба Маша корову не держала, да и хозяйства, кроме курей, лохматого пса и кота Васьки, в силу возраста, у нее не было. А вот ее внук Илья держал небольшое хозяйство, в том числе коры и куры, и Антон решил купить деревенских яиц и свежего молока в дорогу, так как сейчас в магазинах натуральный продукт найти нелегко. Он еще вчера договорился с Ильей и с утра он принес яйца и молока.
  Когда Антон собрался уезжать, его вышла провожать баба Маша. Она долго отнекивалась от денег, которые давал Антон за ночлег, но он все же настоял, они приютили чужого человека, ведь познакомились они, когда Антон приехал сюда расспрашивать о Ногинске. Уже сидя в машине, к нему подошла баба Маша и снова заговорила о фотографии и настоятельно советовала избавиться от фотографии. Антон пообещал, закрыл дверцу автомобиля, помахал рукой ей.
  В свой родной город он вернулся через двое суток, о фотографии он думал мало, и ему даже пришла мысль в голову, что баба Маша права и как он убрал снимок, то он и перестал иметь для него такое большое значение. А по прибытию домой ему было не до нее. Дома его ждал закадычный друг еще по университету Карягин Иван, ну или просто Коряга, он приехал в отпуск, решил погостить у друга. За воспоминаниями прошло еще два дня, в промежутках между походами по городу, воспоминаниями и посиделками с Иваном, он монтировал ролик и когда подошел к концу записей, где запечатлён тот дом, где он нашел снимок, опять всколыхнулся его разум, и он рассказал о нем Ивану. И они вместе залезли в интернет за поиском этой деревни  или хотя бы ее упоминания. Было перерыто не мало информации, прежде чем они все-таки нашли. Этой деревни уже не существовало уже с  тысяча пятидесятого года, прошло уже 80 лет, после того как его покинул последний житель. Иван все упрашивал показать ему фотографию, но Антон ссылался, на то, что она в машине осталась, да и вообще он не очень хотел показывать, его что-то останавливало. Иван даже обиделся, но потом остыл и довольствовался отснятым материалом. А Антон загорелся поехать в эту деревню.
- Да ты что, представь только, уже 80 лет прошло, там же уже ничего нет. Даже если и было что-то, то все заросло. - Сказал Иван.
- Да я понимаю. Ну, попытка не пытка.
  Оставался только открытым вопрос, как попасть туда, бывшая деревня находилась глубоко в тайге, наверняка дорога туда отсутствовала. Были проштудированы все дороги округи, но все были далеко от деревни, и была ли возможность попасть до нее на автомобили, оставался неизвестным, а пешком далеко не радовало идти.
   Антон заметил, что после того, как он извлек фото из бардачка и переложил его поближе, его снова стало одолевать щемящее чувство и его тянуло в то место, где раньше стоял Коврагород и тот дом. И он поделился своими чувствами с Иваном.
- Ага. А говорил, не веришь в чудеса. - Засмеялся Иван. Антон нахмурился. - Да ладно друг Тоха, не хмурься - Иван, смеясь, хлопнул Антона по плечу.- Я знаю, что ты скептик, как и я и раз ты говоришь, значит так и есть, значит, что-то есть.
    Раздался звонок в дверь, это пришли друзья, они сегодня решили посидеть, устроить подобие встречи выпускников их факультета, но собрались только закадычные друзья. Так повелось, что у них в группе собрались те, кто не любил спиртное и даже в студенческие годы они редко употребляли горячительные напитки, а сейчас и подавно. И именно поэтому они долго не задержались в ресторане, плотно поужинали за разговорами и решили пройтись по городу, вспоминая свои студенческие годы, Антон любил свой город, Томск всегда был студенческим городком, и здесь было много молодежи. Гуляя по улицам города Иван завел разговор о фотографии, найденной Антоном, и о деревне Коврагород. Кирилл Кожухов встрепенулся:
- Так это же недалеко от наших мест, я слышал об этой деревне. Запомнил по названию, редкое и интересное оно. Примечательно, что там недалеко от деревни стоял дом и до революции там жили графиня какая-то, обычно в тех местах сильно богатых не было, да и чтобы не в самой дерене. Даже в 1918 году, когда к власти пришли большевики, они там жили, наверное, потому, что в глубинке позже все происходило. И только к тридцатому году и туда добралась советская власть, там жившая барыня была уже в пожилом возрасте, детей у нее не было, да говорят она того была, не дружила с головой. Рассказывали, что красногвардейцы решили там остаться жить, а ей определили флигелёк. Но все они сбежали оттуда, оставили и дом и ее в покое, да и кроме дома, у нее уже ничего не оставалось, что брать? Я хорошо помню эту историю, наш старейшина мне рассказывал уже тогда, когда я учился на историка. Разговорились о истории, и он мне поведал и удивлялся, что я ничего не знаю о своем крае. Он много чего рассказывал, и вот эта была из них. А еще говорил, что все эти красногвардейцы, что побывали в доме, потом исчезли, но люди любят приукрашать, скорее всего, это уже досочинили, дедовские байки, любят они байки рассказывать. - Антон с Иваном переглянулись, они не стали говорить о том, что рассказала баба Маша, поэтому для друзей эта история не особо заинтересовала, больше их интересовала историческая сторона этой деревни, всё-таки они были историками. Кирилл тем временем продолжал. - И теперь, по истечению, наверное, лет шести, я снова услышал это название.
- Слушай, Кирилл, а как далеко от твоей деревни. - Перебил Кирилла Иван.
- Ну, я точно не знаю, но расстояние приличное, пешком точно долго. - Пожал плечами Кирилл.
- А проехать можно? - Вступил в разговор Антон.
- Я думаю да, до моей деревни доехать можно, наверное, и туда как-то можно, может быть и не до самого Коврагорода, но поближе – точно! - Уверенно сказал Кирилл. - По тайге не особо по тайге поедешь, но обходные пути можно найти, да и раз была раньше деревня, то и дорога была, поди еще не сильно заросла. Но это нужно разговаривать с охотниками, они по тайге ходят, больше знают.
   Много кто из однокурсников хотел увидеть предмет разговора, а именно примечательную фотографию, но Антон уже решил, что пока он ни кому ее не покажет, все же слова бабы Маши оказали на него некое влияние, и друзей не хотелось вмешивать.
     Вадик Афанасьев обозвал его «жадиной» и предложил сходить в кафе, где в студенческие годы они часто бывали. Потом они еще долго гуляли по улицам и разбрелись по домам. Антон с Иваном поочередно проводили друзей, а вот самим домой не хотелось и они направились на набережную, встретить рассвет. Сидя на парапете, они обсуждали, что рассказал Кирилл, предполагали многое, сошлись на мнении, что все это легенды. Правда, украшенная, преувеличенная и сдобренная мистика, как и все легенды. И сама девушка присутствовала на фотографии изначально, просто дед Шура был еще ребёнком и запомнил не так, ну или преподнесли ему как сказку, в которую баба Марфа и сама поверила, объясняя так пропажу мужа.  Но остался вопрос, почему этот снимок производил на Антона такое действие. Было одно объяснение, слабенькое, притянутое за уши, но зато без мистики. Его выдвинул Антон, а Иван согласился:
- Я думаю, что девушка весьма красивая и особенно четко получилась и само то, что снимок достаточно старый, ведь ему скоро сто сорок лет исполнится, это как четкий взгляд из прошлого и это навевало трепет и поэтому такая реакция. - Задумчиво проговорил Антон. Иван кивал и они замолчали.
   Солнце показало свой край и как по команде запели птицы, здесь, возле реки, в парке, как волной накрывало, от реки и до конца парка прокатился птичий гам. Так и не скажешь, что ты в городе, он еще не проснулся, и звуков городской жизни почти не доносилось.
    Укладывались спать уже в пятом часу утра, ну и соответственно проснулись только к обеду. Жутко хотелось есть, Антон достал привезенные с собой яйца из холодильника. Сделал омлет себе и Ивану, только сели, то ли завтракать, то ли обедать, как смартфон  Антона разразился веселой мелодией и оповестил окружающих,  что жизнь прекрасна, это звонил Кирилл.
- Привет, проснулись, иль разбудил? Долго еще вчера сидели? - Проорал он радостно в трубку.
- Рассвет на набережной встречали, да и недавно только проснулись. - Дожёвывая, ответил Антон.
- Что жуешь? - Спросил Кирилл.
- Омлет трескаем. А ты где, что так шумно. - Поинтересовался Антон. Из трубки звуки оживленной улицы.
- А я к вам иду, решил предупредить, вдруг вы еще дрыхнете. - Засмеялся Кирилл. - А меня омлетом накормите? Я сегодня кроме кофе ни чем себя не почивал, а организм требует.
- Накормим, конечно. Когда приедешь? - Поинтересовался Антон.
- Да тут уже, почти рядом, через минут пять буду! - Снова прокричал Антон, заглушаемый проходящим автотранспортом. - Так что готовьтесь, все съем, что найду. И со смехом сбросил звонок.
- Сейчас Кирюха примчится. - Сообщил Антон Ивану, кладя телефон на стол.
  Кирилл пришел, как и обещал, через пять минут. Накинулся на омлет, приготовленный уже Антоном и только поев, уже за чаем с клубничным вареньем, он озвучил цель своего прихода.
- Тоха, я уже с утра позвонил домой, брат у меня охотник, я его напряг, что бы он разузнал, есть ли дорога к Коврагороду. Он расспросил своих друзей охотников, ни кто из них не бывал там, мужики сказали, что дорога должна быть, но дальше есть деревенька, она поближе к тем местам, но до знакомого охотника, что там живет, не дозвонился.  Ну, в общем, через четыре дня я еду к себе в деревню, хотите, давайте со мной, не получится с дорогой, то погостите у меня, сходим в тайгу или порыбачим. Как думаешь, успеешь подготовиться? - Прихлебывая чай, выложил он.
- Да, вполне успеваю. - Подумав ответил Антон - Пожалуй, если даже не смогу добраться до Коврагорода, то устрою себе отпуск.
- Коряга, ты как? - Спросил Ивана Антон.
- Блин, так хочется с вами, но я в отпуске до 15-го, так что завтра уже уезжаю. - Расстроился Иван.
- Эх, Ваня, Ваня, а я думал ты с нами. - Сказал Кирилл.
- Сам бы хотел, но ни как, когда б работал, как раньше, в школе, то, как раз бы. А сейчас не очень-то в отпуск пускают, бумажной  работы у них, видите ли, много. Будто я учился ради их бумажек. - Вздохнул Иван.
 Еще с час они просидели, разговаривали о подготовке к поездке и о других делах до поездки. Договорились встретиться еще раз завтра, последний день Ивана в Томске и вечером вместе проводить его на поезд.
    Иван уехал, а Антон принялся готовиться к поездке, укладывал всю аппаратуру для съемок, взял и несколько смен белья, ведь планировал быть там не один день и даже не два. Уложил и аптечку, и средство от москитов. В общем, готовился основательно, проверяя и перепроверяя, все ли необходимое положил. За день до отъезда позвонил Кирилл, уточнил: имеется ли у Антона спутниковый телефон, иначе в тайге связаться невозможно, у самого Ивана такого аппарата не было, но он может достать на время. Антон его заверил, что у него все есть и без связи они не останутся. Они планировали ехать в Коврагород вдвоем, там же и переночевать, если будет что интересного.

Глава II

     Вот и показались дома родной деревни Кирилла, дорога была не самая хорошая, но за сегодня они проезжали и хуже. Их уже ждали, мужчины с детьми были во дворе, а женщины хлопотали на кухне. Первым они увидели брата Ивана, коренастый мужчина лет тридцати пяти с тёмно-русыми кудрями, в отличие от Кирилла, у которого волосы того же цвета, но прямые.   Лицо Юры, а именно так звали брата Кирилла, было истинное лицо охотника, загорелое, обветренное, в общем, мужественное лицо человека, который часто находится на природе, по сравнению с ним Кирилл казался холеным парнем.
Антон и Юрий представились друг другу, тут же подошел отец Ивана.
-  Валерий Викторович - Представился мужчина и пожал Антону руку, он выглядел как копия Юрия, только старше. – Как доехали? Как дорога? – тут же посыпались вопросы от него.
Кирилл начал рассказ о дороге, где проезжали, что изменилось в его отсутствие, но был прерван женщиной, которая вышла из дому.
- Да что ж вы их в воротах-то держите, они ж устали с дороги и кушать хотят, столько ехать. – Сказала она, подходя к ним. Протянула Антону руку и представилась. – Екатерина Александровна, Антон пожал руку, это была невысокая женщина, глядя на которую, Антон понял на кого был похож Кирилл. Такого же цвета волосы и тоже прямые, и такие же карие глаза. Антону подумалось, что родители Кирилла поделили детей между собой, старший похож на отца, а младший на мать. Уже в доме Антон познакомился с женой Юрия Наташей, невысокой, слегка полноватой женщиной с большими голубыми глазами, а так же с их детьми: Варей и Андреем. Старшей Варечки было восемь лет, а Андрею пару дней назад исполнилось четыре года.
     Два дня пролетели незаметно. Антон всегда любил деревню. Хоть он и рос в городе, но часто бывал у бабушки, в Ягодном. Деревня находится недалеко от Томска, и он частенько упрашивал папу поехать туда, а лето, так и вовсе, проводил там. За эти два дня они съездили в соседнюю деревню и узнали о дороге на Коврагород. Высокий детина, местный охотник, знакомый Юрия, сказал, что дорога есть, лесная, не предназначенная для езды, но на внедорожнике вполне можно проехать, вот только до самой ли бывшей деревни они доедут или нет, он не знал и посоветовал туда не соваться.
- Все охотники, в том числе и я,  обходят стороной  эту деревню и усадьбу. У нас тут говорят, что по истечению стольких лет она стоит такой же, как и прежде, хоть за ним и ни кто не ухаживает. – Предостерег их охотник. - Ну, сам я не видел, да и туда ни кто не ходит, но слухи всегда такие ходили и в моем детстве и отец говорил, что в его тоже.
  Было решено выезжать на следующий день, проложили маршрут на карте с помощью охотников и настроили навигацию.

- Кирилл, ты, что ж телефон с собой взял? Тебе Даша звонила, она в больнице, ей что-то не хорошо. С такой речью их встретила мать Кирилла. Даша, жена Кирилла, она была в положении на пятом месяце. Кирилл тут же позвонил ей и после разговора засобирался к ней. Антон подбросил его к ближайшему населённому пункту, откуда ходили автобусы.
- Тоха, ты завтра не езжай. Побудь у наших еще дня три-четыре. Я побуду с Дашей, и как только смогу, приеду, и  мы вместе рванем в Коврагород. - Уже в сотый раз повторял Кирилл. – Я, с  нашими, договорился, они тебя развлекать будут.
- Да не переживай ты так. Поезжай спокойно.  Я уже наметил, поеду, поснимаю. Может, там интересного ничего и нет. Ответил в который раз Антон и Кирилл сдался и уже решительно произнес:
- Юрку с собой возьми, вместе веселей, а он по тайге лазить любит. Да и не нужно одному по тайге разъезжать.
- Ладно, разберемся. Ты не переживай. Поддержи Дашу, ты ей сейчас нужен.- Ответил Антон. У него не было жены и детей тоже. С девушкой он расстался уже несколько месяцев назад, трудно встречаться с кем либо, когда ты часто в разъездах, не каждой такое по нраву. Но Кирилла он поддерживал и понимал. В свои двадцать семь лет он уже задумывался о детях, и иногда ему хотелось иметь семью, детишек, но он понимал, что потом придется уже меньше выбираться в свои поездки и пока не знал, чего он больше хотел: семью или путешествия.
   Проводив Кирилла, Антон проверил, все ли он уложил, а на следующий день, встав пораньше, выехал в сторону Коврагорода. Он пообещал звонить, если что-то произойдет и Юрию к нему приедет, без этого обещания его не хотели отпускать. Уже было около десяти часов утра, когда он проезжал деревню, названия которой он не знал и в которую они с Кириллом ездили узнавать про дорогу, дальше еще километров 10 шла дорога налаженная охотниками до сторожки лесника, где Антон остановился перемолвиться пару слов с лесником и уточнить еще раз дорогу. Лесник тоже не знал точно, есть ли дорога до самой бывшей деревни, но сказал, что километров пять до нее точно доберется. Антон попрощался и поехал, думая о том, что пять километров он и пешком может пройти, а машину можно в тайге и оставить, да и навигаторы, установленный в машине и ручной связанны и он легко может отыскать машину в незнакомой местности. Остаток дороги  прошел без приключений, звук мотора разогнал всю живность, а людей тут вряд ли встретишь. Его предупреждали о зверях тайги и как с ними себя вести, заверили, что в это время года они вряд ли нападут, если только медведица с медвежатами попадётся и то если ее не спровоцировать, то ничего и не случится. Антон и не собирался провоцировать, если только от страха, смеялся он, думая так.  Живот заурчал как раз в обеденное время, Антон и до этого уже чувствовал голод и решил, что пора и перекусить, время позволяло сделать привал и не обедать на ходу. Антон решил, если там нет ничего интересного, то сегодня же и назад рвануть, пусть и ехать придется часть пути ночью. Но оставаться попусту в незнакомом месте ночевать. Ну а если приглянется местечко то и переночевать можно, а утром приступить к съемкам. По дороге он тоже вел съемку. Хоть тайга красивое и живописное, но однообразное место, поэтому камеру он включал редко.
   Отобедал Антон консервной рыбой. Ржаным хлебом, запил все это теплым, даже еще горячим, чаем из термоса вприкуску с пирожком с картошкой, который в дорогу ему напекла мама Кирилла. После обеда решил немного отдохнуть, опустил спинку сиденья, что бы расслабилась спина, затекшая от долгого сидения. Прогулялся немного, размялся и лег на подготовленное сиденье, предварительно достал фотографию и стал ее разглядывать. И снова сердце екнуло, затуманился взгляд, и потянуло к ней. Но в этот раз Антону показалось, что его звал женский голос и почему-то он был уверен, что именно эта девушка  с фотографии и зовет его. Тихий, мелодичный голос произносил его имя. Глаза начали слипаться, и он почти провалился в сон. Между явью и сном он увидел ее, она звала его. Резкий звук рингтона вывел его из забытья, девушка исчезла.
    Звонил Иван, связь была плохая, но все же поговорить удалось. Главный вопрос, который интересовал его: поехал ли Антон в Коврагород и если да, то с кем? Ивану не понравилось, что он отправился один, к Кириллу Иван н смог дозвониться и не знал, что он вернулся в Томск. Перед тем как попрощаться, еще раз уточнил номер спутникового телефона Антона и посоветовал вернуться к родителям Кирилла и подождать последнего. Попрощавшись, Антон отправился в путь.
    В шестом часу вечера он подъехал к деревне, вернее, судя по карте, он был возле нее, но кроме деревьев и травы ничего не было видно. Здесь было больше просветов и реже лес, и он решил, что приехал правильно. Взял все необходимое и выдвинулся в сторону бывшей деревни. Уже при ближнем рассмотрении оказалось, что между деревьев были дома, вернее, все, что от них осталось. Немного походя по территории бывшей деревни, осторожно, что бы ни упасть в яму, остающеюся от колодца или погреба, коих в деревне было не мало, Антон решил, что тут ничего интересного тут он не найдет. Его манил дом с фотографии, хоть он и был уверен, что от той постройки тоже, вряд ли, что-то осталось. Насколько он знал по рассказам, дом стоял в нескольких километрах от деревни, единственно были сомнения относительно стороны, в которой он находился, решил идти на авось. Пройдя немного от деревни, насколько он мог судить по некоторым признакам, где у деревни была окраина, он наткнулся на кладбище. Кое-где торчали железные кресты и памятники. Немного поснимал. Попробовал разбирать надписи на крестах и памятниках, кое-где и тут в глаза бросился большой, красивый крест. Искусство кузнеца чувствовалось в каждом завитке, выглядел он очень богато, а надписано было: «Раба божiя Агна» Ни фамилии, ни года рождения, только год смерти 1855.
    Немного постояв и завершив съемку, Антон решил, что барский дом уж точно не мог быть за кладбищем и повернул в прямо противоположную сторону и пошагал, уже было начало седьмого вечера, а ему хотелось именно сегодня найти дом или то, что от него осталось, если вообще что-то осталось. Было очень жарко, солнце пекло ни меньше, чем в разгар дня, зной сопровождался жужжанием насекомых. Если кладбище находилась среди вековых сосен, то деревня была практически без деревьев, открытая местность и кое-где росли кустарники и малинники, да высокая трава. Обычно за такое время деревни зарастают деревьями, и лес берет свое, а тут, среди тайги, не поросло. Наконец-то Антон зашел в тень леса, здесь было хорошо. Пройдя немного, лес стал не таким густым, и Антону показалось, что в дали, среди деревьев, стоит дом. Может это была иллюзия, самообман, потому что он снова вышел к кладбищу. Сначала он подумал, что это другое кладбище, но увидел снова крест, тот самый, с той же надписью. Совершенно не понимая, как это получилось, Антон опять пошел в том же направлении, где ему показалось, что он видел дом и снова оказался на кладбище.
- Да что б. Выругался Антон. - Что за ерунда. - И снова пошел в направлении дома, который он вроде бы видел и снова вышел все к тому же кладбищу.
- Нет! Все! -  Громко, с досадой сказал Антон. У него уже кругом шла голова. Постояв и подумав. Он отметил примерное место, где, по его мнению, стоял увиденный им дом, и решил попробовать пойти в другую сторону, а потом завернуть и выйти с другой стороны к нему. Хоть он и не был уверен, что действительно видел дом, и ему не показалось, но само то, что он все время возвращается к кладбищу, его разозлило. Было это как наваждение и скорее должно было его напугать, но он очень устал.
  Антон прошел почти километр, и стал заворачивать, и снова вышел к кладбищу, а ведь шел совсем в другую сторону. Солнце, словно запутавшись в деревьях, приближалось к горизонту, и Антон решил сделать последнюю попытку и возвращаться к машине. В этот раз он зашел немного дальше, уже стало заметно темнее, сумерки сгущались, хоть до заката и оставалось еще время, но в лесу всегда темнее быстрее. Сверившись с навигатором, Антон стал заворачивать, вдруг, среди деревьев он заметил фигуру. Девушка?! Он так устал, что даже и не подумал, откуда здесь могла взяться девушка, и просто окликнул ее:
- Извините, можно спросить у вас? - И тут ему пришла в голову мысль, что нет тут рядом населенных пунктов, сердце застучало быстрее. Девушка уже пошла в его сторону, ну и ему не оставалось ничего, как пойти ей на встречу. Антон все замедлял и замедлял шаг, в голову лезли всякие мысли, рисовались разные объяснения, липкий страх растекался по телу, мысли плясали и менялись со скоростью света: «Приведение? Да не, их не существуют. Но откуда тут взяться девушке? Охотники? Но больше никого нет, да и поздно уже бродить по тайге». Предательски задрожали коленки, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Антон не верил в сверхъестественные силы, но в каждом человеке живет страх необъяснимого, а тайга, сумерки и одинокая девушка в белом вытащили наружу все эти страхи, даже самый заядлый скептик иногда подумает: «А вдруг…».
    Девушка приближалась, а ему хотелось развернуться и броситься наутек. Наконец Антон смог разглядеть ее, она оказалась очень красивой и совсем не походила на приведение, а вполне себе живая. И он представил себе, как убегал бы от нее, а она кричала в след: «Парень, вы ж хотели что-то спросить!», и улыбнулся. Девушка словно вышла из сказки: на ней был сарафан, такие сарафаны Антон видел только в кино и на старинных изображениях, а еще, когда они проходили практику в одном музее, там был похожий сарафан, если ему не изменяет память, он относился к 14 веку, На ногах девушке были лапти. Лапти! Этот факт очень удивил Антона и если бы не современный рюкзак в руках девушки, он бы решил, что это все же привидение, что ж, сейчас моден старославянский стиль, правда, лапти Антону не доводилось видеть на современных девушках. Она подошла и остановилась, на Антона вопросительно смотрели большие голубые глаза, обрамленные тёмно-русыми ресницами, русые волосы, вернее даже скорее рыжеватые, заплетенные в две толстых косы, они были настолько яркими, что казались скорее даже золотыми. «Интересно, это натуральный цвет волос» подумалось Антону. Неловкое молчание несколько затянулось, он настолько удивился, что растерялся, из оцепенения Антона вывел приятный мелодичный голос девушка:
- Вы что-то хотели? - Спросила девушка.
- А это я хотел, я тут… - Антон не мог подобрать слова, спросить про дом, но почему-то ему подумалось, что глупо сейчас уже искать дом, от которого, скорее всего, уже ничего и не осталось. Девушка улыбнулась и помогла:
- Заблудились?
- А да, не могу найти машину. - Решил соврать Антон. Все же не стал говорить про дом, уже поздно идти смотреть. А так, между делом, и расспросит.
-Хм, а где вы оставили машину, примерный ориентир не запомнили? - Удивленно выгнув бровь, спросила она.
- Тут была старая деревня. - Антон открыл карту и показал.
Девушка снова улыбнулась и сказала:
- А что ж вы не проложите путь, ведь у вас есть навигатор и при том очень хороший? - Антон сначала удивился познанию девушки в подобной аппаратуре, но подумал, что девушка, одна в лесу, и наверняка, уже знакома с подобными гаджетами не понаслышке.
 - Ну, пойдемте, покажу. - Тем временем предложила девушка и двинулась вперед, Антон пошел за ней.
-Можно узнать, как вас зовут? - Спросил Антон, после некоторого молчания. Темнело очень быстро, и уже трудно было разглядеть, что впереди, но девушка шла уверенно, словно хорошо видела в сумраке.
- Златой кличут. - Ответила девушка.
- А меня Антон. А вы здесь одна?
- Одна. - Ответила Злата.
- А как же вы тут оказались, на машине? Куда направляетесь, если не секрет? - Продолжал дальше любопытствовать Антон.
- Живу я тут, домой шла. - Ответила Злата.
Антон от неожиданности пропустил корягу, торчащую из земли, и споткнулся. Он ожидал всего: что она тут проездом или как он, приехала ради старой деревни, но не то, что она здесь может жить. Он точно знал, что в радиусе сто километров, а то и больше, нет никаких населенных пунктов. Ему пришла мысль, что это дочка местного лесничего, и живет она в какой-нибудь сторожке, в которой останавливаются лесники, но почему одна?
- Вы прям тут рядом живете? Всегда или временно?
- Тут живу, всегда. - Опять немногословно ответила Злата.
- Да как же можно тут жить, вдали от других, да еще и одной? - С негодованием спросил Антон.
- Я привыкла. - Пожала плечами девушка.
   Они довольно быстро пришли к машине, Злата точно знала дорогу и они вышли прямо к машине, и это тоже удивило Антона, как бы хорошо человек не знал местность, в темноте и, не зная точного местоположения машины, а посмотрев лишь на карте, это было невозможно! Но всему есть объяснение, возможно она уже видела машину и просто не стала это уточнять, так думал Антон, подходя к своему автомобилю.
- Давайте я вас подвезу до дома.- Предложил Антон, если честно он бы не отказался переночевать в доме, на мягкой постели, а не в машине. Но Злата не предлагала.
- Нет, я сама.- Ответила Злата.
- А можно у вас переночевать? – Затараторил Антон, когда увидел, что Злата собралась уходить. - Я заплачу, сколько скажите.
- Думаю, это будет неудобно. – Ответила Злата.
- Я вас не потревожу, могу спать и на полу, в доме ж лучше, чем посреди тайги. – Умолял Антон.
- Я не пускаю чужаков, да и деньги мне не нужны. – Сказала Злата. Антон расстроился, но что поделать, насильно ж не пойдешь. Да и права она, что незнакомцев к себе не зовет.
Злата развернулась и собралась уходить, но остановилась, зашумел лес, Антону показалось, он услышал шепот, потом все стихло. Постояв, Злата развернулась обратно и сказала:
- Ладно, пойдемте. Постелю вам на диване.
- Спасибо! – обрадовался Антон. – Может, на машине доедем?
- Нет, там ваша машина не проедет, но можно ближе подъехать. - Ответила злата и направилась к машине. Сев в машину, Злата взяла у Антона навигатор и проложила путь до места, где он должен оставить машину. Они проехали километра четыре, а затем шли пешком около двух километров, и здесь действительно нельзя было проехать на машине, слишком густо росли деревья.
   Дом терялся среди деревьев и оказался не огороженным, одноэтажная бревенчатая изба, в очень хорошем состоянии, хоть и видно было, что она не новая. Огромное крыльцо вело на террасу, а через нее в дом. Терраса была огорожена резными деревянными перилами, посреди нее стоял круглый стол с белой скатертью и стулья, около стены, в углу террасы находился старинный буфет.
   Злата провела Антона в дом, в доме горел свет. Он готов был поклясться, что свет не горел, когда они подходили к дому, в окнах было темно, да и столбов, проводов он не заметил.  Когда Злата открыла дверь, свет уже горел, может быть у нее автоматический включатель, срабатывает от приближения к дому, а электроэнергия берется от электрогенератора, но что-то в этом странное было, как и в самом источнике света, меньше всего он походил на обычную лапочку. Антон подумал, что все же это современные технологии, которые странно было видеть в таком старинном доме, и в такой дали от цивилизации.  Вошли они в уютную просторную комнату, одна сторона которой была кухня, вдоль стены стояли два старинных буфета и посередине большой деревянный стол, застеленный бело-голубой кружевной скатертью. На столе стоял цветок в белом горшке, его алые цветы очень красиво светились, слово изнутри их что-то подсвечивало. А с другой стороны комнаты стоял диван, старинный, с изогнутой резной спинкой и подлокотниками, оббитый бело-голубой парчой, насколько мог судить Антон - 18 век, ну или хорошая стилизация под него, уж очень он хорошо выглядит. Тут же пред диваном стоял низкий столик на завитых ножках, а на нем был ноутбук, наличие современной техники, почему-то успокоило Антона, ему уже начало казаться, что он попал в прошлое.
    За ужином, надо отметить, очень вкусным ужином, Злата стала разговорчивей, и Антон начал разговор о деревне Коврагород и ее историю, рассказал о том, что он историк и блогер. И уже за чаем с земляничным вареньем, он все же решил рассказать о снимке, и поговорить о самом доме.
    Антон заметил, как напряглась Злата при упоминании девушки с фотографии, и когда он принес снимок, стала просить отдать ей его. Но Антону не хотелось отдавать, он сослался на его историческую ценность и желание отдать в музей.
- А что ты знаешь об этом доме? - Спросил Антон, указывая на снимок.
- Я расскажу тебе, если ты мне дашь снимок хотя бы на одну ночь. - Ответила Злата. - Я ничего ему не сделаю и верну в сохранности.
- Я соглашусь, если ты мне не только расскажешь о доме все, что знаешь, но и покажешь его, скажем, завтра утром. - Начал торговаться Антон.
- Хорошо, только не утром, а после обеда, часа в четыре, не раньше, мне нужно завтра с утра уйти, - После некоторого раздумья сказала Злата.
- Отлично, договорились. - Сказал Антон и протянул снимок ей.
   Злата застелила диван бежевой простыню и принесла подушку и одеяло  и ушла в другую комнату, Антон предположил, что там располагалась спальня хозяйки дома. Когда он лег свет в комнате начал тускнеть и вскоре остался неяркое, рассеянное свечение при котором можно было видеть, что находится в комнате, но в то же время он не мешал спать. «Интересные у нее датчики управления светом» подумал Антон и уснул.

Глава III


   Всю ночь Антону снилась девушка с фотографии, она умоляла его забрать снимок у Златы, и несколько раз он просыпался в поту и снова засыпал. Снилась и сама Злата, она подошла к девушке и хлопнула перед ее лицом в ладоши и девушка исчезла, а Антон проснулся.
- А! Проснулся? Я уже ухожу, завтрак на столе. Хозяйничай тут сам, - Злата стояла около стола и что-то складывала в рюкзак, который лежал на стуле. - Ах, да. Вот. И она протянула фотографию Антону, - в целости и сохранности.
    Злата ушла, Антон стоял на террасе и смотрел, как она удаляется в лес, а затем стал рассматривать фотографию, которую все еще держал в руках. Он не поверил своим глазам, фотография та же самая и надпись тоже присутствует, но на снимке не было той девушки, что снилась Антону, обычное, старинное фото. Как она это сделала?! Он долго сидел, думал, выдвигая и опровергая разные предположения, но так ни к чему не пришёл и решил идти принять душ, еще вчера Злата показала ему, комнату, там была душевая и унитаз. В комнате все было довольно интересным и необычным, все коммуникации и элементы душевой, в общем, все было из дерева и видно, что не новое, даже раковина и унитаз, только лейка душевой была вполне современная. Приведя себя в порядок и позавтракав, Антон прошелся по дому и вышел на террасу, как тут было хорошо, за перилами тихонько шумел лес, сквозь деревья светило солнце, лучи играли на хвойных иголках. Здесь он и решил поработать, он с удивлением обнаружил, что здесь есть мобильная связь и очень хорошая. Позвонил Кириллу и сказал, что останется тут еще на несколько дней и у него все хорошо, поинтересовался Дашиным здоровьем, ей лучше. Позвонил и Ивану. Ни первому, ни второму он не стал рассказывать о Злате, и сам не понял почему.
    Вдруг скрипнула дверь, мелькнула мысль, что это Злата, но мимо она ни как бы не прошла незамеченной, кстати, куда тут можно вообще ходить, когда Антон предложил ей отвезти ее на машине, она лишь улыбнулась и отрицательно покачала головой. Антон повернулся к двери, она приоткрылась, и в дверном проеме показался черный, жирный кот, вальяжно прошел к креслу и запрыгнул на него.
- Ну вот, не совсем одна живет наша хозяйка. - Сказал Антон коту, Тот словно что-то понял и сказал свое веское «мяу» и улегся удобнее.
   У Антона в голове не укладывалось: как молодая девушка, а на вид Злате было лет 20, может жить в такой глуши, совсем одна, кота в расчет можно и не брать. Уж все это не понято, хотя странных людей на свете много, каждый с ума сходит по-своему.
Антон спустился с террасы по крыльцу и обогнул дом, рядом с террасой был колодец, настоящий. Сверху закрытый, наподобие домика. Антону захотелось колодезной холодной воды, он набрал ведро воды и с удовольствием зачерпнул воду резным деревянным ковшом, который стоял тут же. Студеная вода прошла по пищеводу, приятно охлаждая его. Антон повернулся к дому, окно в доме было открыто, и на подоконнике сидел все тот же кот, и внимательно наблюдал за Антоном.
- Да ничего я не натворю! – Заверил кота Антон - Вот интересно, окно же было закрыто, как кот его открыл?
Солнце стояло уже высоко, но здесь, среди деревьев, было не сильно жарко. «Ого! Так же почти два» - подумал Антон, посмотрев в телефон. А он как-то этого и не заметил. Присел на лавочку, которая стояла тут же, и посмотрел прогноз погоды. Смартфон заверил его, что сейчас в месте, где он находится, +30 градусов и приблизительно на ближайшие три дня жара не спадет. «Пора бы уже и перекусить» -  сказал Антон, обращаясь к коту, который так и выглядывал из проема окна.
Зайдя в дом, Антону снова пришлось удивиться, на столе стоял обед: горячие щи, будто их только приготовили. Антон решил, что Злата вернулась и как-то незаметно прошла в комнату, накрыла стол. Он позвал ее, но никто не ответил. Потихоньку постучал в дверь спальни, к нему подошел кот и толкнул дверь, она распахнулась, и Антон увидел, что кроме кровати, стола, на котором лежал ноутбук, кресло и небольшого резного шкафа ничего и никого не было в комнате.
«Хм, наверное, опять ушла» - решил Антон, закрывая дверь.
Антон съел все, что ему приготовила гостеприимная хозяйка, и снова сел за свою работу.
Наконец-то вернулась Злата, она несла огромную корзину, прикрытую вышитым полотенцем.
-Ну как, не скучал тут без меня? - спросила она, обращаясь к коту и поставила корзину на стол. -Познакомился с Чернышем? -  обратилась она к Антону
-Да, мы весело провели время, да и Черныша спрос., - Указал Антон на кота
-Спасибо за обед, только я не понял, как он оказался на столе, когда ты все успела? Я и не видел, как ты пришла и ушла..
- На здоровье. - Улыбаясь, сказала Злата, но на вопросы не ответила, а ушла к себе в комнату.
Через минут 15, она появилась в другом сарафане, был он белым с кружевами и узорами,  вышитыми золотыми нитями. Волосы она собрала в одну толстую косу, а на голове была лента.
- Ну что ж, если ты еще не передумал, то я могу тебе рассказать о доме, затем и проводить тебя к нему. Хотя, ты приехал не в самое лучшее время. Эта ночь будет ночью празднования Ивана Купала и дом это совсем не подходящее место для посещения,  и, поэтому, после заказа там оставаться нельзя. – Сказала она, садясь на диван. - Ну, так что конкретно тебя интересует?
- Хотелось бы знать все, что ты знаешь: кто хозяева были, кто на фото изображен, когда построили. - Озвучил свои интересы Антон
- Ну, хорошо. Дом принадлежал некому Малькову Лаврентию Егоровичу, он его приобрел у господ Шкулееных и жил там с женой Агной. Она при родах умерла, а вскоре умер и он. Дочь его воспитала бабушка. Она, дочь Агны и Лаврентия и есть та женщина на фотографии, звали ее Катенькой. Она же и последняя хозяйка дома. Построили дом давненько, еще в 19-ом веке. Вот, пожалуй, и все. Я ответила на все твои вопросы?- Спросила Злата
- Ну не совсем, - Антон взял фотографию  и показал на то место, где ранее стояла девушка, – Вот здесь еще вчера стояла девушка, ее теперь нет, не знаю, как так получилось, но вчера она точно была здесь. Кто она?
- Хм, да, вчера она была, - немного помолчав, она продолжила -  я не знаю, как тебе объяснить, скажу как есть. Эта девушка и есть Агна, -  она снова замолчала
Антон обдумывал ее слова. Ну, никак не могла Агна выглядеть моложе своей дочери на одном и том же снимке. Это он и озвучил Злате.
- Я тебе сказала так, как есть, другого объяснения я не могу тебе дать,  а уж верить или нет дело твое, - ответила Злата
Антон вдруг вспомнил кладбище и крест с именем Агна, имя довольно редкое для русских просторов, два раза в одном месте вряд ли бы встретилось, значит это она и есть и умерла она, значит, в 1855 году. Он открыл видео, где снимал этот крест и еще раз убедился в том, что дата была именно эта, так же еще раз глянул на надпись на снимке, она все так же гласила, что фотография сделана в 1890 году. Злата молча наблюдала за ним, как видно, ожидая вопроса, и Антон спросил:
 - Агна умерла в 1855 году? Это же она похоронена на том кладбище?
-Да, - ответила Злата.
- Хм, ну тогда как она была на фотографии, здесь написана дата 1890 год. Да и дочь взрослая, ей тут лет за тридцать, - сказал озадаченно и даже немного с досадой Антон.
- Да, ты прав. Точнее Катерине тут 35 лет, а Агне 25 лет, - подтвердила Злата
- Но это невозможно! – вскричал Антон, кот Черныш с укоризной глянул на него.
- Я уже сказала, что всего объяснить не могу, сказала как есть, но скептикам невозможно понять это. Потому что это нечто иное, сейчас мало кто верит в волшебников, нечисть и тому подобное, потому что те, кто в курсе, научились хорошо это скрывать. Они же и сдерживают нечисть, нежить, и с ними у них разговор, который длится столетиями. Хм.. - произнесла, улыбаясь, Злата, глядя на Антона, - вижу, не веришь мне, ну я и не стремлюсь убедить тебя. Как раз мне и не нужно, что бы ты поверил.
Антон молчал, он верил и не верил, но за последнее время произошло столько необъяснимого, что он готов поверить. С другой стороны, все можно, хоть и с натяжкой, объяснить логически, без мифических волшебников.
 - Ну что ж, идем, иначе будет поздно. Вот тебе, надень и не снимай.- Сказала Злата, вынимая из кармана самодельный кулон на ниточке, - Ни при каких условия не снимай его, пока находишься тут, даже дома у меня носи, - с этими словами она встала и направилась к выходу. Антон пошел за ней, кот Черныш проводил их до колодца и пошел в другую сторону, наверное, по своим каким-то кошачьим делам.
Глава IV
     Шли они не очень долго, места Антон не узнавал, но оно и не мудрено, в тайге, в общем, все одинаково, за небольшим исключением, да и скорее всего, Злата вела Антона другой дорогой, ведь шли они от дома, а не от деревни. Кстати, где ее дом Антон отметил на карте, но как только отошли подальше от дома отметка исчезла.  Раньше никогда его ручной навигатор не подводил, он специально купил хороший, выбирал долго, и он, в общем-то, свое оправдывал, что теперь случилось, не понятно. Злата улыбнулась, заметив, как он обеспокоился и начал перепроверять метку, но промолчала. От Антона не скрылась ее улыбка, и он подумал, что она ведь и не хотела, что бы знали, где находится ее дом. Вот только как она это сделала? Мысли Антона прервал показавшийся дом. Дом! Это был целый, нетронутый временем дом! Как это возможно?!
- Там кто-то живет и следит за домом? -  Спросил удивленно Антон
- Нет, дом таким бывает только пять дней в году. Два дня до Ивана Купала и два дня после, пока длиться Лит у пруссов… Эм, вернее немцев. Время Локи.
Антон понял, что речь идет о языческой мифологии Германии. Он не особо помнил, но знал, что Локи - бог огня. И к Литу, празднику дня летнего солнцестояния, он не имеет, вроде как, никакого отношения. Свои мысли он высказал вслух.
- Все древние предания и сказания перепутаны и забыты, да и не только их, так почти везде, в том числе и на Руси. - С грустью сказала Злата и задумчиво подошла к калитке, остановилась и посмотрела на дом, а потом глянула на амулет, который висел на шее у Антона. Он его, как она и просила, надел на шею.
    Дом был большой, деревянный сруб, сделанный на совесть, голубые ставни на окнах и резные наличники смотрелись очень красиво. Большое и высокое крыльцо, тоже было обделано резными наличниками на крыше и на перилах и были выкрашены голубой краской. Само крыльцо было не крашенное, слегка потемневшим от времени. Выглядело так, будто только недавно было сделано. Дому не дать и тридцати лет, при хорошем хозяине. Антон не верил своим глазам, он выглядел так же, как на фотографии. Он начал снимать, Злата лишь улыбнулась. Они вошли в дом.
     Просторная светлая комната была обставлена по моде богатых домов 19-ого века, здесь же была большая лестница, которая вела наверх. За лестницей была дверь,  она вела на кухню, в конце комнаты выход в хоз. постройки. Все, выглядело так, как будто хозяева тут, не было даже намека на пыль, как бывало в заброшенных домах, здесь чувствовалась жизнь. Они поднялись наверх, там были коридор и четыре спальни. Через коридор и попадаешь в спальни, а в конце коридора было окно. Красивый дом, где все дышало эпохой, которая давно минула. Это завораживало. Антон даже забыл про камеру и не снимал. Они бродили по дому, в одной из спален висел портрет Агны, на картине она сидела на стуле, у нее под платьем виден был округлившийся живот, судя по всему, она была в положении. Рядом стояла женщина лет 50-ти, тут же на картине была изображена и Злата. Антон не верил своим глазам,  он переводил взгляд со Златы на картину. Она только улыбалась, ну и Антон все-таки решил, что это розыгрыш для туристов и картина нарисована недавно, и не стал ничего спрашивать и говорить о картине. Но стало обидно за обман, его надули как школьника. И он решил, что будет снимать и именно об этом он и сделает свой очередной выпуск,  люди сюда повалят, многие такое любят.
-  Антон, - окликнула его Злата. - Нам пора.
- Я немного еще поснимаю, и пойдем. - Ответил Антон, включая камеру.
   Тут в окна застучали ветки деревьев, на улице поднялся сильный ветер. «На сегодня же передавали тишь да гладь, неужели опять ошиблись», - подумал Антон. Злата обеспокоено поглядывала в окно и сказала:
- Пора, надо идти. Мне нужно уходить.
   Антон выглянул в окно, но там была тишина, ветра совершенно не было. Ветки деревьев не колыхал даже легкий ветерок.
- Я еще поснимаю, а ты иди, если надо, - Ответил Антон, - я потом сам пойду, машину найду, а потом уж и к тебе дорогу найду.
- Найдешь, у тебя метка есть расположения дома, я ее верну на место. Только до заката, не оставайся тут. А уж если солнце садиться начнет, так беги отсюда. Но лучше раньше уходи. - Сказала она, выходя из дома.
- Хорошо. - Ответил в след ей Антон и занялся сьемкой.
    Очень колоритный дом, ему хотелось, и поснимать,  и сделать красивые фотографии с разных ракурсов. Выставляя свет и снимая, он и не заметил, как прошло время, солнце уже спускалось за деревья и коснулось земли, фотографировать стало невозможно, Антону хотелось поснимать со свечами, благо их тут было немало, но он все же решил не расстраивать замысел Златы, и не оставаться тут. Хотя может замысел и был в том, что бы он ослушался ее, что бы его заинтересовало это.
   Пока он собирал аппаратуру, солнце совсем село, не успел Антон до заката, «Ну и ладно, подумаешь, чуток и нарушил план», - думал Антон.
   Толкнул входную дверь, она не открылась, Антон сильнее толкнул, но она все равно не поддавалась. Сколько Антон не силился, дверь не открывалась. Видно Злата ее заперла, когда уходила.
- Вот плутовка, - пробормотал Антон
Посидев немного, он решил выбраться через окно, но и окна не поддавались. Он  мог бы разбить окно, но к чему же портить такой дом.
- Ладно уж, переночую тут, удобства тут есть, заодно и поснимаю при свечах.- Даже обрадовался Антон. Зажег все свечи, имевшиеся в доме, и принялся за съемку. Кадры выходили умопомрачительные, он уже предвкушал, как покажет их своим друзьям историкам. Вдоволь наснимав, он снова собрал всю свою аппаратуру, единственное, он очень хотел есть, и решил поискать на кухне что-то съестное. Там оказалось множество круп, яйца в лукошке и еще какая-то снедь. Тут его взгляд упал на дверь, ведущую в хоз. постройки. «А ведь там выход на улицу», Антон обрадовался, но радость его была недолгой. Дверь тоже была заперта, хоть обычно эти двери не имели замков, ведь запирали сами хоз. постройки. Ну, делать нечего, он развел в печи огонь, благо дрова лежали тут же. Антон не очень умел топить печь, поэтому разжечь получилось не сразу.
     Вдруг сверху раздались шаги, еле улавливаемые, будто ходил человек с мягкой поступью, Антон решил, что ему почудилось, ну или Злата, или кто-то, кто с ней заодно, приступили к своему розыгрышу. И, успокоившись, приступил к жарке яичницы, на большее его не хватило. И еще тут же он нашел свежий хлеб, накрыл он себе ужин в главной комнате, там стоял большой обеденный стол, но он не успел приступить к еде, как услышал шаги на лестнице. К нему спускалась в белом, кружевном платье Агна.
Глава V
   Если бы Антон успел что-то съесть, то можно было бы подумать, что это галлюцинация, вызванная съеденным, уж больно неестественно бледным было лицо Агны, да и сама она как будто светилась изнутри. Антону стало не по себе, хоть он был уверен, что все это розыгрыш. Но как-то все было слишком естественно, а вернее, не естественно, что совсем не походило на подстроенную шутку. «Хотя, в наше время и не такое можно сделать, все же на дворе две тысячи тридцатый год, технологии с каждым днем все больше совершенствуются» решил Антон.
- Трапезничаете? - Спросила Агна, подходя к столу и присаживаясь на стул, стоящий перед столом напротив Антона. Голос ее был мелодичным и именно таким, какой он слышал в своих снах. Спросила так просто, будто они знакомы давно и живут вместе.
- Да, хочешь тоже? Я могу организовать. - Предложил Антон, Агна отрицательно покачала головой.
- Нет, спасибо. Я сыта.
   Антону кусок в горло не лез, он как-то перехотел есть. Перед ним сидела прекрасная дама, если бы не ее странный вид… Он вспомнил, что, со слов Златы, Агна была замужем и что бы поддержать разговор, он решил спросить ее о муже:
 - А ваш супруг, Лаврентий Егорович, - насколько Антон помнил, именно так его назвала Злата,- тоже здесь?
Глаза Агны, на миг, из изумрудно зеленых стали неоново зеленые, засветились злостью и неестественно блеснули, Ненависть в них вспыхнула и погасла,  какое-то мгновение, Антон решил, что ему показалось и это быль лишь отблеск от свечи. Она ничего не ответила и перевела разговор в другое русло.  Антон решил еще раз проверить и между обычным светским разговором о погоде и прочей ерунде, спросил:
 -Так ваш супруг скоро будет? Хотел познакомиться лично с Лаврентием Егоровичем. - Глаза Агны снова сверкнули и стали злыми, как и в первый раз, но теперь, ее красивое лицо, неестественно исказила злая гримаса, она на миг стала похожа на злобное приведение: рот увеличился, глаза округлились. Но это снова было мгновение, и снова исчезло, и она ответила, ее голос при этом стал звенящим и каким-то шипящим, из него исчезла прежняя мелодичность:
- Он мне не муж! - Зло отрезала она и снова стала милой и приветливой.
«Ого, да ее истинное лицо не такое милое и этого, пожалуй, невозможно добиться никакими технологиями, я же не в фильме» подумал Антон, и внутри у него похолодело, он уже начал не просто сомневаться, что это не розыгрыш, а был уверен в этом. Но все же решил еще раз рискнуть и проверить ее реакцию на слова о супруге. Постоянное спокойствие в его жизни, безопасность и скептический взгляд, усыпляли его инстинкты самосохранения. Конечно, он уже был не так уверен в незыблемость своих взглядов на мистику, но и обратному поверить не так просто. Отказаться от того, чему верил всю жизнь, очень трудно.
 - Ну как же не муж. Вы же даже подарили Лаврентию Егоровичу дочь. Разве не так? - Произнес Антон и тут же пожалел. Глаза Агны снова сверкнули, и лицо исказилось, она вскинула руку, и рука вдруг резко вытянулась и в мгновении ока оказалась у горла Антона, но не коснулась его, а словно обожглась и резко вернулась в нормальное состояние, при этом медальон, который дала Злата, засветился и погас. Все это произошло так быстро, что Антон даже инстинктивно не успел отпрянуть от руки, ему стало совсем не по себе, сердце упало куда-то в живот и казалось, там запуталось в кишках. А потом бешено заколотилось в груди, вот-вот грозясь выскочить наружу. «Да, вот тебе и розыгрыш, надо как-то успокоить Агну, пока она окончательно не разозлилась, да и удирать отсюда нужно» - Подумал Антон, а Агна произнесла ехидным голосом:
- О, я вижу, ты познакомился с нашей Златовлаской. Все меня предали. - Ее голос и лицо приняли прежнюю милую форму. Но теперь Антон совершенно не верил в эту милоту, теперь ему нужно было хоть как-то вызвать у Агны к себе доверие, хоть его предчувствие и говорило ему о том, что это бесполезно.
 - Ну, вы бы мне сказали, как обстоят дела на самом деле. Что мне сказали, то я и знаю. Я же не могу знать о вас всего, тем более мы познакомились с вами лишь недавно. - Предложил Антон, он постарался сказать это как можно спокойнее, хотя внутри у него все тряслось и хотелось встать и убежать, как можно дальше. Домой. Там где все спокойно и забыть все. В нем проснулся инстинкт самосохранения, который помог нашим предкам выжить. Агна глянула на него вопросительно, а потом задумалась и вдруг сказала:
 -А почему бы и нет.- И махнула в его сторону рукой, из нее вырывался, бледный, еле различимый туман и обволок Антона.
VI
    Агна идет по улице города, очень похоже на Санкт-Петербург. Антон видит это как во сне, он не может понять, то ли спит, то ли по-настоящему окунулся в прошлое, попал в другое время, именно прошло, тут он был уверен, точнее даже в прошлое Агны. Он убедился, что тут его никто не замечает.
   Агна шла неторопливо и улыбалась, в руках она держала зонт, который закрывал ее от палящего солнца. Навстречу ей шел молодой человек и тоже улыбался.
- О, прекрасная Агна, я так рад вас встретить. - Он взял ее руки в свои и поцеловал.  И дальше они пошли уже вместе, они беседовали на разные темы и смеялись, затем картинка сменилась и Антон оказался в комнате, обстановка которой говорила о том, что тут живут богатые люди. Агна сидела тут же на кресле и читала книгу. В комнате также были еще женщина и мужчина лет пятидесяти.
- О, мама, я совершенно не желаю видеть Лаврентия Егоровича. Он мне не нравится, даже раздражает. - Наверное, продолжая ранее начатый разговор, сказала Агна, не отрывая взгляда от книги.
-Но Агна…- хотела возразить ей женщина, но ее перебил мужчина,
- Хорошо Агна, если ты не хочешь, будь по-твоему, ведь это обычная встреча.
 - Но дорогой! Возразила женщина,- как мы дальше будем без его поддержки. Нам придется переехать. Ведь от этой «просто встречи», как ты выразился, зависит, будет ли он нам дальше помогать. После того, как тебя обвинили в шпионаже, только он может нам помочь. Хотя бы переехать в Германию к родственникам, а не в бега. Надеюсь, наша родня от нас не отвернется.
- Я думаю, это не стоит того, что бы портить жизнь единственной дочери. - Ответил ей мужчина.
 И снова все исчезло, Антон очутился на улице, рядом с большим, двухэтажным особняком. Была ночь и в тени деревьев, которые росли неподалеку от дома, стояли двое. Агна и тот парень, с которым она встречалась. Он с жаром говорил:
- Уедем вместе, далеко, в деревню, в тайгу! Мы должны быть вместе! Мы заслуживаем счастье! Твой отец выкрутится!
 - Нет!- возразила ему Агна.- Я должна выйти замуж за этого противного Лаврушу! Отец умолял меня, их с матерью могут повесить. Да и где мы будем жить, ведь у тебя нет сбережений, что бы купить даже маленький дом.
- Но Агна, мы возьмем твои украшения, все, и продадим. И к тому же ты говорила, что у тебя есть кое-какие сбережения. А дальше, мы найдем, на что жить.- Снова пылко заговорил парень.- Я ведь люблю тебя, отдам за тебя свою жизнь! Мне не мил без тебя этот мир! - Он притянул ее к себе и поцеловал и добавил.- Если мы не будем вместе, я не стану жить на этом свете, ни к чему он мне без тебя, Агна!
   Снова туман и Антон перенесся в друге место: деревня, дом, не сильно большой, деревянный сруб. Во дворе, рядом с домом, Агна садила цветы, из дома выходит тот же парень.
- Агночка, любовь моя, может, пообедаем? - Произноси он, подходя к ней, и притягивает ее к себе. Целует. Агна, смеясь, отталкивает его.
- Ох, Мирославушка увидят же. - Смеясь, говорит Агна.
- Пусть смотрят, не чужую же жену обнимаю, а свою. Их прерывает цокот копыт, к калитке подъезжает мужчина и подзывает Мирослава. Они о чем-то говорят, Агна потихоньку подходит к ним и Антон тоже подошел ближе, что бы расслышать, о чем они говорят.
- Шварцбергер повешен, вместе с женой, но ты пока даже не объявлен в розыск тебя… - Агна вскрикнула и мужчины повернулись к ней. Разговор прерван, а Антон снова переносится в другое место и оказывается в доме, где находятся Агна, Мирослав и мужчина постарше, на вид ему 40-45 лет.
- Вы! Вы убили моих родителей и приехали!... Смели приехать к нам. - Со слезами на глазах кричит Агна мужчине.
- Ну что вы Агна, я приехал вам помочь. Это ваш муж, теперь ваш муж, если меня правильно информировали, он сдал вашего отца, перед уездом. И именно он предоставил все улики и доказательства вины ваших родителей. А я.., что я мог поделать, а вы не исполнили того, что обещал ваш отец. Может, исполни вы его волю, тогда, как ваш муж, по родственному и постарался бы помочь вашему папеньке.- С ехидством добавил мужчина.
- Я никогда не буду вашей женой, и не смейте обвинять Мирослава в смерти моих родителей, виноваты только вы, Лаврентий Егорович.- Вскричала Агна.
- О нет, вы ошибаетесь, но скоро и ваш муж понесет наказание. Я об этом побеспокоился.- Засмеялся Лаврентий Егорович. Мирослав вздрогнул.
- Как? Мне обещали, что меня не тронут. – Тихо и со страхом в голосе, пролепетал Мирослав.
- Ну, это все будет зависеть от вас, дорогой мой. - Ответил Лаврентий Егорович. – Прощу вас, выйдем, поговорим. Зачем нам тревожить вашу дорогую жену.
Они вышли, а Агна села и заплакала.
Снова туман и Антон снова в этой же комнате, только теперь Агна куда-то собирается, сама одета в верхнюю одежду и закрывает чемодан, входит Мирослав.
- Собралась моя дорогая? – спросил, входя Мирослав.
- Да, дорогой, Но я все равно не понимаю, почему мы должны переезжать? Зачем? Бежать бессмысленно, да и Александр же сказал, что полицмейстеры тебя не разыскивают. – Устало сказала Агна.
- Но нам нужно переехать, тут не далеко, тебе понравится. – Заверил ее Мирослав.
- Мне и тут было хорошо. – Вздохнула Агна.
Снова туман. И знакомый дом, тот же жом, где он находится сейчас, наяву. Немного по-другому стоит мебель, но, в общем, все так же. Входит Агна и Мирослав с чемоданом, поставил его на пол и спросил:
- Ну как тебе?
-О, здесь мило и уютно. - С восхищением ответила Агна.
- Я скоро приеду, мне нужно ненадолго отъехать в одно место, по делам.- Сказал Мирослав, поцеловал Агну и вышел. Щелкнул замок, Агна вздрогнула и повернулась, посмотрела на дверь, но подумав, вздохнула и села на краешек кресла, разглядывая комнату. Через некоторое время снова щелкнул замок, Агна встрепенулась, и, улыбаясь, вскочила с кресла. Дверь открылась, и улыбка сползла с лица Агны, в дверях стоял Лаврентий Егорович, он зашел и закрыл на ключ дверь, затем убрал ключ в карман.
- Здравствуйте, милая Агна. – Сказал он нежным голосом.
- Вам тут не рады, уходите, сейчас вернется мой муж, - Возмущенно сказала Агна.
 - Нет, не стоит ждать его, он вам не муж уж более. - Смеясь, сказал Лаврентий Егорович.
- Вон отсюда! И не несите чушь! – Топнула ногой Агна.
- О нет, дорогая. Я не уйду отсюда, это мой дом! Я месяц назад приобрел его. - Сладким, с некоторой долей ехидством, голосом сказал мужчина.
- Как?! – Опешила Агна. – Этого не может быть, вы обманули Мирослава! Это ему не понравится. Он, как и я не станем жить в вашем доме!
- Мдааа. – задумчиво протянул Лаврентий Егорович. – Он все же трус, ваш муженек. Я уж думал при расставании, он хоть прощаясь с вами, хоть частично вам объяснит. – Помолчав он продолжил. – Ну, так придется мне самому объяснить. Присаживайтесь дорогая и слушайте. - Агна не пошевелилась, и в глазах появился страх, но она не проронила ни слова, а Лаврентий Егорович продолжал. - Когда я к вам приезжал, четыре месяца назад, тогда я и присмотрел этот домик, так вот… хотя нет, начну сначала. Как вы помните, ваш муженек работал на вашего папеньку, именно ваш муж и был предателем, именно он продавал информацию всем, кто давал больше, а потом проигрывался в карты. Ах, да, вы ведь даже и не знали о его пристрастии или знали? - Агна отрицательно покачала головой, в ее взгляде была боль и страх, а мужчина продолжил дальше. – Ну вот, вы вообще плохо знаете его,  а он, меж тем, единственный, кто виноват в гибели ваших родителей. Ваш папенька поздно спохватился, он очень доверял своему подопечному, слишком доверял. Он еле смог доказать свою непричастность ко всему этому, но у вашего муженька были свои доказательства. Я бы помог вашему отцу, если бы вы пошли за меня. А вас увез Мирослав, конечно же, вы сами этого хотели. - Добавил он с укоризной. - А перед уездом его успели схватить, он хотел раньше сбежать, но что-то его задержало, скорее всего, отсутствие денег. А тут согласились вы с ним бежать и деньги дали, но задержать все же его успели и он дал показания против вашего папеньки и даже вашей маменьки. У него были документы, подписанные ими, их доверие сними же и сыграло злую шутку. И Мирослава отпустили за непричастность и способствованию выявления, яко бы, истинных преступников. Вы уехали, а ваших родителей схватили и через два месяца казнили.   
   Агна заплакала, закрыв лицо руками. Лаврентий молчал, ждал, пока она успокоится, в его глазах не было ни тени жалости, а скорее – злорадство.  Агна взяла себя в руки и сказала:
- Ну а вы?! Вы клялись, что любите меня и хорошо относитесь к моим родителям. Почему же не помогли? – С грустью, тихо спросила Агна.
- Ну, во-первых: у нас с вашим отцом был уговор о нашей с вами свадьбе, который вы нарушили. Ваш отец тоже был готов продать вас и без вашего согласия. И если бы вы не уехали, он должен был привезти вас ко мне. А уж дальше мы бы организовали свадьбу, и ваше мнение никого не интересовало. А во-вторых: вы выбрали того, кто повинен в смерти ваших родителей, с чего бы мне тогда за них переживать? Ну и продолжение истории вашего мужа: он, когда я явился за ним, четыре месяца назад, предложил сам мне вас в обмен на свободу, не моя это идея была. Сказал, что сам вас привезет, попрощается с вами и запрет. Как видите, ваше мнение никого не интересовало и не интересует. Ну а теперь вы можете с дороги умыться и отдохнуть. Ваша спальня наверху, она же и моя. – И он громко рассмеялся. - Сейчас скажу служанке, она вас проводит и поможет. - Он вышел на кухню, а Агна осталась одна, она рыдала.
   Снова туман. Антон очутился все в том же доме, но в спальне, наверху. Распахиваются двери, и Лаврентий втаскивает на руках Агну, которая кричит и пытается вырваться и кидает ее на кровать. Он зол.
- Хватит, я ждал неделю, что бы вы оправились от последних событий! Теперь я ваш муж и вы будете спать со мной тут, и исполнять все, что я скажу! - Агна пыталась оттолкнуть его, Лаврентий наотмашь ударил ее и начал срывать с нее одежду. Она кричала, пыталась вырваться, но мужские руки крепко держали ее, а тело придавило к кровати, лишая ее такой возможности. Сделав свое дело, Лаврентий довольный встал, натягивая штаны, и вышел из спальни. Агна уже больше не кричала и не пыталась убежать, а лишь беззвучно плакала.
Снова туман и снова насилие. Затем опять туман и теперь Антон оказался в комнате на первом этаже, где были Агна и Злата. У Антона перехватило дыхание, неужели Злата тоже порождение тьмы, как и Агна, привидение, нежить или кто?
- Агна, в вашем положении не нужно столько нервничать, Маруся сказала, что вам совсем невмоготу. - Говорила Злата.
- Ах, я готова умереть, я ненавижу этого ребенка! Зачем он мне?! Мне не дали избавиться от этого плода ненависти! – Вскрикнула она.
- Ну, полноте, не нужно! Ребенок ни в чем не виноват. - Возразила Злата. - А про магию забудьте. Да, то, что ваша прабабка была ведьмой, дает вам возможность вызвать ее силы себе. Но я вам не скажу как. Мне жаль вас. Мое предложение по-прежнему в силе. Живите у меня, в лесу, он не достанет вас, я не позволю.
- О нет! Все уже случилось, что могло случиться, он так рад этому ребенку, что сейчас меня не трогает совсем. Что мне теперь до твоего дома, что до твоей помощи. Мне она нужна была раньше, А теперь… - Агна замолчала, после некоторого молчания продолжила. - Я все равно найду способ, как с того света достать моих обидчиков. Я чувствую, что при родах умру, а если даже нет, то помоги мне умереть. А ребенок будет платой. Я плохо помню этот обряд, но кое-что все же знаю. Я написала письмо с прошением  своей троюродной бабке. Она точно знает, как и что делать, надеюсь, не откажет. Раз ты отказываешься помочь.
- Этим обрядом ты обрекаешь, прежде всего, себя и свое дитя на вечные муки. А они, что они?! Они просто умрут, вы просто их убьете, разве это наказание? – Умоляюще произнесла Злата.
- Пусть! – закричала Агна. - Я отомщу! Они будут умирать в муках. И все мужчины будут мучиться, до которых я смогу добраться. Все они одинаковые, все, кого я встретила на своем пути, ужасные. Отец, который меня всю жизнь любил, вернее, я так думала, а он… он, просто, решил все за меня, даже он предал меня! – Она заплакала.
Снова туман и он снова в спальне. На кровати Агна лежит с младенцем на груди. В  комнате еще две женщины, повитуха и пожилая дама.
- Девочка, прекрасная, здоровая девчушка. – Сказала повитуха, забирая ребенка, и пеленая ее.
- Прекрасно! - говорит Агна, но как-то не радостно, а скорее зловеще.
- Лавруша обрадуется, мне сын всегда говорил, что хочет первую доченьку. - Сказала радостно пожилая женщина. Агна на нее злобно глянула и та замолчала.
- Выйдите! Все! А девочку дайте мне на руки. – Приказала Агна.
- Ну что вы сударыня, вам нужно отдохнуть, Потом… - Заговорила повитуха, но не договорила.
- Я сказала, дай мне ее! – Грозно сказала Агна, а потом ехидно добавила, - Потом отдохну.
   Повитуха отдала ребенка Агне,  и они с пожилой женщиной, судя по всему, мамой Лаврентия Егоровича, вышли из комнаты. Как только за ними закрылась дверь, Агна начала что-то шептать, разобрать было не возможно. А затем она достала из-под одеяла нож, разрезала себе ладонь какой-то кубок, который тоже достала из-под одеяла.  Потом она полоснула стопу ребенка, и так же ее кровью окропила кубок, положила орущую дочь рядом на кровать, а сама начала добавлять в кубок какие-то травки и шептала, шептала. Потом кубок вспыхнул голубым пламенем, и Агна поставила его перед собой на колени, а девочку подняла высоко над головой и прокричала какие-то слова. С кубка вырвался столб огня, который, затем превратился в черный столб, и прошел сквозь младенца. Девочка еще громче заплакала, кубок упал, руки Агны опустились. Все затихло. Только ребенок истерически плакал, вбежали женщины. Агна лежала мертвая, с кричащим ребенком на груди.
   Туман и снов эта же комната. Темно, комнату освещает только лунный свет, пробивающийся сквозь окно. На кровати кто-то лежит, вдруг в комнате появилась, из неоткуда, Агна. Она, вернее не совсем она, это скорее приведение, подошла к кровати и настойчиво, но таким сладким голосом, позвала:
- Лаврентий, Лаврушечка, проснись. – И ехидно добавила. - Твоя любимая женушка пришла.
   Лаврентий открыл глаза, вздрогнул.
- Оставь меня в покое, Прошу тебя. – Простонал он. И тут у Агны появились огромные зубы, и она откусила кусок плоти от его руки, Он кричал, но даже и не пытался оттолкнуть ее от себя. Одеяло сползло, и Антон увидел, все в шрамах, старых и свежих, тело Лаврентия. Видно не одну ночь она его терзала и пытала.
   Туман и он снова в этой же комнате. Лаврентий висит в петле посреди комнаты. Входит мать Лаврентия, замечает висящего тело сына в петле. Женщина издала душераздирающий вопль и снова туман. Снова ночь, но комната незнакомая. Тоже спальня, но обстановка не знакомая, в комнате только комод, стул и кровать, на которой лежит человек. И снова, из неоткуда, появляется Агна и ласково позвала:
- Мирославушка, это снова твоя любимая. Я примерная, возвращаюсь всегда! - Мужчина открыл глаза, в них читался испуг, он закричал, а Агна продолжала.- Я буду приходить к тебе, пока ты не сдохнешь, как Лавруша. - И захохотала. Мирослав вскочил, побежал. Но Агна в миг преградила ему путь, все так же хохоча. Взялась за горло и приподняла его. И снова зубы, отрывает кусок плоти. Крики и туман.
   Антон в комнате за столом, перед ним холодная яичница и напротив Агна.
VII
   - Ты не первый, кому я показала все, им дело не было до меня, они просили о пощаде, а сначала хотели мое тело. – Прошипела Агна. - Но ты не пытался этого сделать, за это я тебя не буду мучить, а лишь убью.
   «Мда, перспективка» подумал Антон, он даже перестал уже бояться, ну или ему так казалось. Умирать, так как умирал Мирослав и Лаврентий, ему точно не хотелось. От воспоминаний он вздрогнул. Судя по истерзанным телам, она долго с ними так играла, терзала, мучила, некоторым шрамам на их телах было больше месяца, как на глаз определил Антон, поэтому Лаврентий уже и не сопротивлялся. Они верно уже все испробовали, и одному осталась петля, да и другой, скорее всего, нашел подобный выход. Они, наверняка, пожалели о том, что сделали Агне. Но вот при чем тут все мужчины мира и он в том числе, Антон не мог понять, ведь все люди разные и не от пола это зависит.
- Задумался? – прервала его мысли Агна. - Но скоро рассвет, ночи на Лир очень короткие. Пора тебе на тот свет. Улыбка Агны выглядела очень милой, если бы не выглядывали острые зубки, она наслаждалась моментом и медленно превращалась в чудовище.
- Но почему ты мстишь всем мужчинам, не все же такие как твои мужья, отец. Среди мужчин много хороших людей, как и среди женщин плохих. – Антон пытался хоть как-то отвлечь ее.
- Ой ли, все мужчины одинаковые. Но я понимаю, ты жить хочешь, пытаешься оправдаться, но и ты за свою жизнь успел обидеть не одну девушку. – Звонко и громко сказала Агна.
- Да не обижал я никого, если только ненароком, но я об этом и не знаю. - Антон встал и подошел ближе к окну.
- Ну, уж Ренату ты помнишь? – Ехидно спросила Агна.
   «Да она все про меня знает, но откуда и как» подумал Антон. Да, Ренату он помнил, красивая девушка, но склочная. Постоянно сорилась с ним, по любому пустяку. Ей нравилось жить, как на пороховой бочке, а ему нет. Наверное, он ее любил, но не выдержал. Может не совсем красиво расстался. Но он не раз до этого говорил, что скоро его терпение закончится, и он просто уйдет из ее жизни. Так он и поступил, после очередного скандала. Просто исчез и не стал больше отвечать на звонки и сообщения. Воспоминания вихрем пронеслись в голове, и Антон сказал:
- Ну, раз вы знаете о ней, так значит и известно вам, почему так с ней произошло. Но оправдываться я не стану.
- Да все равно, ты один из всех, одинаковых и это все пустое. Не жить тебе и больше никого ты не обидишь, не воспользуешься ни кем. Ты поступил как все, увидев фотографию, ты пришел ко мне, ты хотел меня. – Засмеялась Агна, смех был зловещим и не обещающим ничего хорошего.
   Антон лихорадочно соображал, что можно предпринять, но по всему выходило, что бы он ни сделал, она его достанет. Бежать бесполезно, вон у нее рука как может вытянуться, а что она еще может сделать и думать не хотелось. Пока Антон размышлял, Агна уже подошла к нему очень близко. Его сердце застряло в горле и бешено стучало, казалось, этот стук отдавал вибрацией во всем теле.
- Разговоры разговорами, а уже пора, я лишь поцелую, и ты умрешь. - Добавила она, приближаясь губами к его губам, но вдруг с диким шипением отпрыгнула, словно напуганная кошка. - Ах, Злата, Злата, зачем же ты вмешиваешься. - Проговорила она, перестав шипеть и  предприняв еще одну попытку, правда теперь не поцелуя, а хотела ухватить рукой Антона за горло. Затем попробовала просто прикоснуться к нему, но все напрасно. У Антона появилась надежда, он очень жалел, что не послушался Злату и сейчас пытался вспомнить все, что она говорила и что вообще рассказывала.
    Агна ходила вокруг него кругами, потом резко остановилась, подняла руки, и лицо к потолку и прокричала на непонятном языке что-то, Антон не знал, что, да и не хотел этого знать, все одно, ничего хорошего для него. Так и получилось, посреди комнаты, рядом с Агной, возник вепрь, Огромный, высотой по плечо ей. Здоровенные, выступавшие наружу бивни, белели в  полумраке, Антон и не заметил, когда успели погаснуть все свечи и теперь комнату освещал только лунный свет, луна уже клонилась к деревьям. Скоро и она исчезнет, а пока она помогала Антону видеть хоть что-то. И еще одну интересную деталь заметил Антон, и как бы ему не было страшно, но его это удивило: лунный свет проходил сквозь стены, подсвечивая их, проходил он и через Агну, вот только вепрь не пропускал свет луны.
- Ну что ж, я не могу тебя достать, зато ян может. - Проговорила Агна, поглаживая по холке вепря.
   И тут Антона осенило, видно все чувства у него от страха обострились, и память выдала, вроде не значительную деталь, но так сейчас нужную. Он вспомнила, что Злата сегодня, когда они шли в этот дом, упоминала вепря. Когда они вышли на крыльцо, дома Златы, рядом с которым росла береза, хотя здесь, в тайге, больше нигде не росли березы. Это Антона удивило, и он спросил у Златы, откуда здесь береза и почему именно береза. Злата сказала, что это она посадила и что это очень нужное дерево и от хворей разных и от вепря. Антон рассмеялся, ну как береза поможет от вепря, бить его березой что ли.
- Да, не целой березой, а веточки достаточно, хлестать его ею. - Ответила на его насмешки Злата. - Только не всякого вепря им прогнать можно, обычный не испугается березы.
 Она так уверенно это говорила, что Антон решил не продолжать эту тему. А что Злата имела в виду под простым вепрем, он понял только сейчас, а тогда он просто посмеялся, сломал веточку и стал отгонять ею комаров. И ведь как хорошо, что всю дорогу ему докучали комары, и он принес эту веточку с собой. Она сейчас лежит там же, где он ее и оставил и где раскладывал, а затем и складывал свою аппаратуру, в трех-четырех шагах от него на столе. Осталось только взять ее, преодолев это расстояние раньше, чем вепрь доберется до него.
   Агна крикнула «взять» и почти одновременно с этим вепрь кинулся к Антону, а Антон к лежащей ветке. Антон успел схватить ветку и, разворачиваясь с веткой в руке, едва успел ударить, уже почти коснувшегося его, вепря. Антона отбросило к стене, хотя вепрь лишь слегка задел его. Вепрь издал вопль, который ударил по ушам с оглушительной силой. Сердце Антона колотилось в груди, он сжимал ветку в руке с такой силой, что сводило мышцы, и ожидал повторной атаки. Вепрь развернулся и остановился, казалось, он обдумывал, что это сейчас было, и снова бросился на Антона, но тот действовал на опережение. Вскочив на ноги еще до того, как атаковал вепрь и хлестнул его веткой по морде. Вепрь снова издал оглушительный вопль боли, и теперь он не спешил нападать. Теперь Антон пошел на него и хлестал его веткой. Нервы Антона натянулись как струны, готовые порваться в любой момент, но то, что вепрь отступает от него, придало ему смелости. Вепрь исчез. За окном светало. Агна тоже стала исчезать и только эхом остались ее слова:
- Мы поквитаемся, ночью, ты снова, сам, придешь ко мне.
   Да, теперь Антон верил, что так и будет и как бы он не сопротивлялся и не желал больше возвращаться сюда, но ее слова не пустая угроза. И ему захотелось быстрее очутиться в доме Златы – за объяснениями и за спасением.
   В дверь вбежала Злата.
- Ты жив!!! – На одном дыхании выпалила она.
Сейчас на Антона навалилась усталость, он не хотел ничего спрашивать. «Потом, все потом. Надо спать».
VIII
     Антон проснулся, спал он без снов, и это ему больше понравилось, чем, если бы приснилась Агна. Да и сама ночь, теперь, ему казалась сном. Но когда он окончательно проснулся, и, умывшись холодной колодезной водой, все воспоминания нахлынули жутким страхом: что если повторится?!
   Утром, возвращаясь домой, они шли молча. Злата не тревожила Антона, видно вид у него был не очень, ну оно и не мудрено, ночка выдалась та еще. По приходу он просто принял душ и рухнул на кровать и сразу провалился в сон. Злата уступила ему свою кровать, сказала, что ложиться сегодня она не будет, ссылаясь на работу. Антон и не настаивал, события ночи сказались и он устал на столько, что сил не было спорить.
    Он задумался, стоя у колодца и из забытья его вывили тихие шаги, Антон обернулся, это возвращалась Злата. Он уже не в первый раз недоумевал, куда можно постоянно ходить в глухом лесу, но спрашивать не стал, вроде бы как это не его дело.
- Выспался? Как самочувствие? - Спросила, подходя к крыльцу, Злата. - Пошли завтракать, ну или обедать. - Улыбнулась и добавила. -  Кому как будет, мне обед, тебе завтрак.
- Спасибо, с радостью. Выспался. Самочувствие отличное, а вот воспоминания… - Антон помолчал. - От них мурашки по коже,
   Они зашли на террасу, там уже был накрыт стол. «И почему я не удивлен» - подумал Антон. Теперь он точно знал, что Злата не приходила, а ещё минут пять-десять назад здесь точно ничего не было, и этот раз он решил спросить. Теперь он был уже не таким скептиком, как до прошедшей ночи.
- Как всё это появилось? Я вышел недавно, и тут ничего не было? - Задал он вопрос, садясь за стол, спиной к дому, а лицом к лесу. С террасы открывался очень красивый вид: среди вековых сосен играли солнечные лучи, земля была усыпана шишками, иголками, кое-где росла костянка, папоротник и еще трава, название которой Антон не знал. Обалденный запах хвои щекотал ноздри, казалось, дышать здесь было легче, и хотелось вдыхать воздух полной грудью. Вдалеке стучал дятел, и куковала кукушка, слышались трескотня и чириканье разных птиц. Все здесь дышало умиротворением. И Антону это нравилось.
- Этот мир имеет столько необъяснимого: волшебство, мистика. Сейчас уже многие не верят в это. Да и нечисть не спешит общаться с людьми. У меня есть помощник, домовой. – Уточнила Злата. - Думаю, ты  слышал о таких?
- Конечно, но как сказки, народный фольклор. Неужели они существуют? - Антон продолжал удивляться, но устал, прежняя вера, познание мира, рухнули.
- Существуют. И не только они. Ответила она. - Пантелей выходи, пошли с нами чай пить. - Проговорила Злата, поглаживая кота.
- Надеюсь паря не испугается? Не из робкого десятка? - Спросил чей-то голос из неоткуда, наверное, это и был Пантелей.
- Выходи уж. - Засмеялось Злата - У него была отличная ночка, не думаю что ты страшнее того, что там произошло.
- Ну ладно уж. - Пробурчал Пантелей. И к столу подошел волосатый мужичок в красной рубахе. Был он рыжий, даже золотистый. Рыжие волосы, длиной по плечо, отливали золотом, меж волос торчали острые ушки. По всему лицу были те же рыжие волосы, к подбородку оканчивающиеся небольшой бородкой. Одет он был в красную рубаху, подпоясанную золотым поясом. А довершали образ длинные, коричневые штаны, из-под которых выглядывали волосатые, когтистые лапы. Был он не выше метра. Пантелей ловко запрыгнул на стул и перед ним, на столе, появился бокал с чаем и сушки.
- Что ходил, значится, к Агне в гости? И как там, гостеприимная хозяйка-то? - спросил Пантелей, прихлёбывая чай.
- И мне тоже интересно, что было. А главное, почему не ушёл до заката? Думал, я шутки шучу? - Поддержала Пантелея Злата.
- Да я, правда, собирался, хоть и не верил! Чуток не успел, а потом и не смог, всё закрыто было. Как не пытался, не смог выйти. - Ответил Антон, немного пристыжено, он понимал, что сам виноват.
- Оно и понятно. Потому тебе хозяйка и говорила, что до заката нужно уходить, а не во время, и тем паче, не после заката. – Забубнил опять Пантелей.
- Ну ладно тебе Пантелей, что свершилось уже, того не вернуть. - Прервала его Злата и взглянула на Антона, ожидая продолжение. Антон рассказал все по порядку и про воспоминания Агны в тумане, тоже.
- Это хорошо, что ты вспомнил про березу. А еще лучше, что взял ветку с собой, повезло.- Сказала Злата, когда Антон умолк.
- Да если бы не твой амулет хозяйка, свет Злата, он бы ещё раньше помер.- Снова осуждающе сказал Пантелей. - А слушал бы тебя, так и не попал бы в такое.
- Да ладно тебе уже, прекращай! Ну, он ведь ничего не знал, для него все это, до сегодняшнего дня, и не существовало. Но в одном ты прав, послушать меня стоило, хотя бы ради себя, перестраховаться. – Подытожила Злата.
- Ну, ты бы мне хоть объяснила, почему, да что к чему. Я думал, раз оставила одного, то шутка всё, - Попытался оправдаться Антон. В лесу, ни с того, ни с сего, зашумели деревья, словно вдруг начался ураган. Но шумели только макушки ближних деревьев, это и было странным. 
- У меня дела были, срочные. Не могла я ждать, а ты не хотел идти. - И вдруг добавила, — Да не шуми ты, Казимир Яромирович! - Антон не понял, но вдруг ветер стих и откуда-то из лесу раздался скрипучий голос:
- Дык, а как не шуметь-то. Ну что за паря, даже меня аж упредила на его спасение, я уж стучал, стучал в окна, шумел, а он…
 Антон завертел головой, но никого не увидел. 
- Айда к нам, Казимир Яромирович. Чайку с конфетами попьём - Предложила кому-то Злата 
- А как мне, нельзя же? Иль закъян? - Спросил все тот же голос.
- Конечно. - Ответила Злата.
   Что такое за «закъян» Антон не знал, но спросить не успел, на террасе появился старичок. Он походил на обычного старичка, с бородой, в шапке-ушанке, сапогах и фуфайки, но был невысок, вернее, совсем маленький, чуть выше Пантелея. Казимир Яромирович залез на стул, и перед ним так же появилась чашка с чаем и конфеты. 
- Вот познакомься, это наш лесовик Казимир Яромирович. – Представила мужичка Злата Антону. – Антон. - Указывая на Антона, добавила она. 
— Да уж, знаю. Всем лесом переживали всю ночь, а поделать ничего не могли. Жалко было парнишку. - Махнул рукой лесовик. - Хоть мы, лесовики, людей не очень-то и жалуем, но и когда за просто так губят, тоже не любим.
    Антон вспомнил, как перед закатом шумели деревья, поднялся ураган, и ветки стучали в окна дома Агны, но откуда ж ему было знать, что это не просто ветер, а было ему адресовано. 
— Извините дедушка, не понял я, что вы меня предупреждали.— Сказал Антон лесовику.
— Да че уж там. - Махнул лесовик.- Но Пантелей прав, ты жив благодаря Злате. Она сделала всё, что могла. А рассказывать всё… - Он задумался. - Ты же бы и не поверил, так паря? 
- Наверное так, я и сейчас не верю своим глазам. - Улыбнулся Антон. За столом все засмеялись.
   Некоторое время лесовик и Злата вели беседу о своём: где люди пожар устроили, и какие новости рассказали соседние лесовики Казимиру Яромировичу. Потом говорили о травах, лесовик видел те травы, что были нужны Злате и обещал показать их ей.
— При оказии принесу, Златослава, цветы вереска, этом году огромные уродились. И розовый вереск вырос, а его сейчас так редко встретишь у нас. Удался он, в этом году, на славу. Так что принесу.
   Пока они вели разговор, Антон думал: кем является сама Злата. И когда домовой и лесовик ушли по своим делам, а Антон и Злата остались вдвоём, он решил озвучить мучивший его вопросы: 
— Злата, раз уж сегодня столько нового узнал, скажи мне еще, кем являешься ты? Я так понял, мифический мир из сказок существует, но он так велик, неужели все правда? - Выпалил он на одном дыхании. - И сколько тебе лет? 
- Не все сказки - правда, но и многое в них не ложь. - Засмеялась Злата. – Ну а я, я ведунья, или как часто величают меня – ведьма. А лет мне много, эх Антон, зачем тебе этого? Мне очень много лет, В этом году исполнилось четыреста пятьдесят восемь. - У Антона округлились от удивления глаза, а Злата продолжала. - Нам, ведуньям, не свойственно стареть, а умереть можем только не своей смертью, и то, нужно постараться. Раньше мы жили ближе к обычным людям, да и даже среди них. - Злата замолчала. 
- А сейчас? Все как ты? В лесу? - Не удержался Антон от еще одного вопроса. - И много вас?
- Нас, ведуний, немного, да и много никогда не было. Есть еще и другие, которые обладают магическими способностями. Но ведуньи и ведуны всегда жили поодаль от людей, а теперь и вовсе отшельниками, и людей почти не видят. Есть кто и в городах живет, но очень мало, у нас, у полное единение с природой, поэтому и в городе не можем жить. И те, кто там проживает, все равно часто в лес, поле, горы уходят. Ну а нечисти у нас много, она и в городах живет, но уж давно был принят канон, и показываться людям нельзя, а тем более самим рассказывать о существовании оных. Ну и духи так же и есть такие как Агна, но мы и подобные нам их уничтожаем или ограждаем, если им дать разгуляться, то народу много погибнет.
- Но Агна же продолжает свое? Ее вы не стали уничтожать. - Ответ Златы озадачил Антона
- Не совсем так. Ее душа продана Локи и заключён договор, а моя магия не подчиняется ему, а мне та, что подвластна ему. Я могу нейтрализовать и то не полностью, возможно можно и уничтожить, но я, и мои знакомые ведуны тоже, мы незнаем. Поначалу она охотилась еженощно, даже в деревню ходила. Деревню я оберегла, но все равно все начали разъезжаться. Затем нашла заклятие, заперла ее, и она не смогла выходить из дома, но дочь ей поставляла жертвы, приглашая к себе домой, а затем мне попался способ, как запретить ей вообще общение с людьми, но 5 ночей в июне, время Локи, и тут я не могу ничего поделать.  Но все же с дому выйти она не может, но дом на эти 5 ночей восстанавливается, и туда часто приходили путники. Когда деревня разъехалась, то людей здесь и не стало, путников тоже, но еще когда была жива дочь Агны, много фотографий были сделаны и разлетелись по миру, ты не первый, кто пришел сюда, заворожённый ее взглядом. Я попросила Казимира Яромировича не пускать таких путников к дому, и пока все получалось, он путал людей и выводил назад к деревне, они уходили после нескольких попыток. Если бы мы не встретились, и ты бы там не был, видно судьба нас свела. Злата улыбнулась. Но, к сожалению, эти мужчины все время возвращаются, и мне приходилось некоторых излечивать от ее взгляда, потому как некоторые сводили счеты с жизнью тут же, она им снилась много лет и они не выдерживали, так хотели ее видеть. Но, по крайней мере, она их не мучила. Излечить можно только после лита. Все же зря я тебя туда повела, надеялась на твое благоразумие.
Антону стало стыдно, но он ведь не знал.
- Но почему же дочь ей помогала, неужели не понимала? - Продолжал расспросы Антон.
- Все она понимала, даже больше, она не хотела, но ничего не могла поделать, ее душу еще при рождении мать обрекла на такие страдания и связь была и есть сильная, но человек не живет так долго, как духи и нечисть. Она на всю жизнь была привязана к Агне и дому. Разве ребенок виноват в делах отца? Не раз я спрашивала у Агны это, еще до рождения Катерины. Знаешь, ведь Агна из семьи потомственных ведуний, ее прабабка ведунья. А Агна была доброй и в ней тоже чувствовалась сила, мы сдружились за время беременности, жаль раньше я ее не узнала, она могла стать ведуньей, если бы с ней не случилось… - Она замолчала и добавила.- Ну, ты знаешь.
- Доброй, может быть, но дочь возненавидеть, пусть и от ненавистного мужчины. - Подумав, сказал Антон. - А как вы познакомились с ней?
- Меня позвал ее муж, боялся, что беременность будет сложной. Он хотел этого ребенка, очень. Наверное, поэтому так она невзлюбила дочь. Она меня просила дать ей что-то, что бы ребенок не родился, я отказала. Я думала, она полюбит это дитя, как родит. И уйдет ко мне жить или еще куда сбежит, а я б уж помогла ей и отвела от нее преследования мужа, но она выбрала путь продать себя, свои силы и дочь в обмен на вечную месть всем мужчинам. Эх, если бы я знала, что ей ее двоюродная прабабка даст это обряд, я бы предприняла что-то. За саму прабабку я была уверенна, она добрая лекарка, но вот двоюродная прабабка оказалась ведьмой. Этого я не знала. - С сожалением проговорила Злата. - Но теперь ничего и не вернешь.
   На этом разговоры были окончены, Злате нужно было уходить, что бы успеть вернуться к закату, или потом Антону не поздоровится и даже лесовик не сможет отвести от дома, потому что он уже встречался с самой Агной и ее влияние на него сильно. Антон остался один, ну вернее с котом, да и где-то дома был Пантелей, но пойми где, он не показывался. Поработал немного над роликом, затем погулял по улице, от дома решил не отходить, от греха. Вообще, ему ничего не хотелось делать, его мысли занимали предстоящая ночь и все, что рассказала Злата. Получается, что с ними рядом живет волшебство, магия, сказка, да как не назови, а мистические сказки оказались правдой. Он видел домового, лешего, а Агна со своим вепрем чего стоила, а сколько всего еще существует. Пожалуй, лучше и не знать. Не покидала мысль, что ночью он не сможет собой управлять, так сказала Злата, сам к Агне, добровольно, пойдет. Хоть он и не понимал как это возможно, но, от чего-то, верил этому.  Так и прошло время, от нечего делать Антон решил попить чаю, пошел на кухню. Подошел к самовару, но так и не понял, как работает самовар. А еще ему стало интересно, почему нет печки, ведь один из атрибутов сказок у ведьм выступала русская печь. «А тут.. Как же зимой, или ведуньи не мерзнут?» последнее предложение он сказал вслух. И ему ответили:
- Мерзнуть не мерзнем. Но и дом холодным зимой не стоит. Наша ведунья и без вашей печи справляется.- Голос Пантелея донесся откуда-то из угла, но видно его не было. Антон вздрогнул от неожиданности. Но потом решил спросить у него:
- А не подскажет ли мне уважаемый хозяин дома, как можно согреть чай? - Антон помнил из сказок, сказаний, что домовой любит почтительное обращение и решил тоже назвать «хозяином дома» и это явно понравилось Пантелею, он важно прошел мимо Антона к самовару. Антон чуть не рассмеялся, но вовремя спохватился, не хватало еще обидеть его и остаться без чая и компании. Это действительно было смешно: маленький волосатый мужичок, руки в боки и, загребая лохматыми, когтистыми лапами важно, идет, задрав нос. Он подошел к самовару, и тот заклокотал и показался пар, «Да, пожалуй, я так бы не смог» - подумал Антон. А Пантелей начал быстро передвигаться по комнате с бешеной скоростью, мелькая перед глазами Антона, он в мгновения ока оказывался в одном углу комнаты, а затем в другом, то исчезал, то появлялся и меньше чем через минуту, он снова появился перед Антоном.
- Прошу на террасу откушать. - И поклонился. На террасе уже был накрыт стол и стоял дымящийся самовар. «И когда успел» - подумал Антон, а вслух сказал:
- Не составишь мне компанию?
- Охотно! – Ответил Пантелей. Разлил чай по чашкам и сел за стол, стал прихлебывать чай из блюдца и причмокивать сосулькой. Так они опустошили молча по паре чашек чая. Антон решил попытаться спросить кое-какие мучавшие его вопросы и начал издалека:
- А как давно ты тут живешь?
- Дык, еще при бабке Златы тут жил. А как построили этот дом, так и приставили меня к дому, а до то и жил у бабки. - Причмокивая сказал Пантелей.
- Ого, а лет-то тебе сколько? - Продолжал допрос Антон.
- А лет-то много, никто и не считал оные. Да и зачем. - Так они проболтали о том, да о сем. Пантелей оказался любителем поболтать, видно скучно было оставаться дома одному, хотя Антон понял, что жизнь у них тут кипит, и совсем не соскучишься. Тут и леший в гости приходит и кикимора, да и сам Пантелей в гости ходит, и сегодня уже сбегал к водянику.
- А бабка Златы, она тоже ведуньей была? - Опять продолжил свои вопросы Антон, он решил не вываливать все сразу, а вставлял между разговором.
- Да, ей самой. А вот мать нет. Не наделили ее силами, а Злате вот, передалось, мать-то не хотела ее бабке отдавать, а та сама в 12 лет пришла к бабке, а матери сказала, что так надо. Чувствовала она силу, не могла она жить с ней внутри без знаний, вот и пошла к бабке жить, что бы учиться.
- А как же, ну я думал, вернее, так понял, что ведуньи не стареют и не умирают своей смертью, как же тогда? Или бабушка ее живет где-то? - Удивился Антон.
- Бабка Аглая-то? Ну, они-то, ведуньи, как знания свои все передадут, могут выбрать жить ли им дальше. Да и стареть они начинают, только когда родится у них дите. Вот Аглая-то родила и пошла в старость, но то ее был выбор. А кому понравится жить долго в виде бабки, она и выбрала уйти. Могла, конечно, и омолодится, знаниями-то обладала большими, но надоело гулять на этом свете. - Пояснил Пантелей.
- А что такое «закъян»? - этот вопрос очень волновал Антона, лесовик же не зря спросил, прежде чем появиться перед ним. И он, как бы, между прочим, спросил.
- Закъян то? Заклинание, которое оберегает дом от незваных гостей, да и случись, что, кто попадёт сюда,  то при уходе забудет все, что тут было, да и сам дом и где он есть. Оберег это. Ни к чему знать людям лишнее. А то вон раньше, когда деревня была тут, шастали тут часто. Ладно, когда за нужной помощью, кто заболел ли. А то девки, да мужики бегать стали за приворотом, а Злате это не по душе. Да и за другим, лихим прибегали. Одним словом люди. - Сказал и ехидненько посмотрел на Антона.
- И что, прям все, кто побывал, забыли, что тут были?- Антон сделал вид, что ехидство Пантелея не заметил.
- Да не, был тут один, уж не знаю, знал ли он или по случайности, но он средство верное использовал, не сработал на нем закъян. Вернулся и привел с собой народ, но уж тут Злата нашлась, что сделать. Ушлый был, но и время тогда другое было, больше людей знало о ведуньях, им доверяли, да и про нас ведали, а сейчас, поди, ему бы и не поверили.
- Да и сейчас всяких хватает, могут и поверить. Есть любители мистики, но они скорее повернутые, пожалуй, им бы и не нужно знать о вас. - И быстро добавил, - Что ж он за средство использовал и как узнал? - И не надеясь на ответ, постарался выглядеть незаинтересованным.
- Да кто ж его знает, может случайно костянику жевал, правда надо вместе с листочком, а не просто ягоду, но может случ.. - И он вдруг осекся, понял Пантелей, что лишнего сболтнул и поглядел на Антона. А Антон сделал вид, что не расслышал, а перевел на другую тему:
- А что Пантелей, наверное, интересно жить так долго, столько всего знаешь или в большой мир не ходишь и что там сейчас, не знаешь?
- А как же, интересно. Да и бываю я в гостях у других домовиков, и даже в городе. - С гордостью сказал Пантелей и видно успокоился, подумав, что Антон не расслышал про костянику. - И с Златой бывает, езжу по делам. - Добавил деловито. Что там за дела у Златы, он не сказал, да и Антон не спрашивал. Он все думал о том, что сказал Пантелей, тут кругом росла костяника, а он хотел помнить все, все это. Он окунулся в неизведанное и такое не хотел бы забыть. Да, про Агну и ту ночку, помнить не хочется, но остальное… Злата, Пантелей, леший…
    Попив чай, и вволю наговорившись с Пантелеем, Антон решил все же поработать, скоро уже придет Злата, а там и закат.
Глава IХ
   Вечерело. В лесу сумерки наступают быстрее, еще было далеко до самого заката, но во всем лесу уже ощущалось приближение ночи. В это время Злата и вернулась домой. Пантелей уже накрыл на стол, и они поужинали. А затем Злата обошла весь дом несколько раз, при этом что-то шепча. Антон с Пантелеем молча наблюдали за ней. Он уже ни чему не удивлялся, и даже когда она развела костер, ему казалось – так и надо. Он давно заприметил очаг, который стоял недалеко от дома и изначально он его принял за мангал или что-то подобное. На выложенном кирпичами очаге, разводился огонь, по краям было обложено также кирпичом в один слой, в них были вмонтированы железные прутья с приваренный посередине кругом, в который Злата поставила котел. Когда огонь разгорелся сильным, ярким пламенем, она стала добавлять в котел разные травы, какие-то жидкости из пузырьков, при этом тоже без конца что-то шепча. Антон не мог разобрать ни одного слова, да и перед всеми этими действиями Злата попросила не мешать ей и не сходить с террасы, поэтому он сидел за столом на террасе. Ему хорошо было видно ее, но слова долетали до него лишь невнятным бормотанием.
    Пантелей же был  рядом с Златой, помогал ей, подавал необходимые, и им одним известные, ингредиенты. Вдруг пламя вырвалось и взвилось высоко, а из котла повалил зеленый дым. Затем все погасло и огонь в очаге тоже. Сие действие напоминало что-то из древности, толи Антон видел такую картину где-то, то ли описание подобного читал. В памяти что-то блеснуло и исчезло. Это было очень завораживающе и вот все закончилось. Они поднялись на террасу, к Антону, и Злата протянула ему кристалл.
- Этот кристалл должен находиться у тебя в руках или на теле, в общем, должен соприкасаться с телом, всю ночь. Запомни! Соприкосновение с телом обязательно! – Сказала она, протягивая кристалл, величиной с перепелиное яйцо, только продолговатое и с гранями, которые поблескивали в свете, сам он был прозрачным. Когда Антон взял его в руку, по нему пробежал зеленоватый цвет и исчез, а Злата добавила. – Не за что, даже на секунду, не теряй с ним соприкосновение. Ты уже слышал голос Агны? - Антону, действительно, казалось, что где-то кто-то его зовет, но так тихо и ненавязчиво, что он и не обращал внимания, пока Злата его об этом не спросила.
- Да, кто-то тихо зовет меня, но как-то несмело, это началось минут десять-пятнадцать назад. - Сказал Антон и прислушался. – А сейчас уже не слышу.
- Этот кристалл должен защитить тебя от ее зова, но от снов, в которые она может проникнуть, не избавит. Еще я поставила защиту дома, что бы ты не смог его покинуть, но все это можно обойти. Если кристалл не будет касаться тела, то и защита может не помочь. - Затем обратилась к Пантелею. – Дай ему нитку. Когда Пантелей принес нитку, это была красная, толстая, шерстяная нить, добавила. – Обвяжи ею кристалл, покрепче и повесь на шею, так будет надежней. - Что Антон и сделал.
- Спасибо тебе Злата, - поблагодарил Антон, он действительно был очень благодарен ей, понимал свою ошибку прошлой ночью и очень боялся ее повторения, с ужасом ждал подходящую ночь.
  Стемнело. Повеяло прохладой и приятно пахло хвоей, нет, днем запах хвои тоже присутствовал, освежающее воздействуя на человека, но с наступлением ночной прохлады, запах стал острее. Антон наслаждался им снова и снова, уже, практически, успокоившись. Он отчего-то полностью доверял Злате и ее знаниям, ощущая кристалл на своей груди, он чувствовал спокойствие. Они сидели на террасе, почти и не разговаривая. Пантелей болтал ногами, сидя на стуле, он был для него высок и в сумерках он выглядел на нем как ребенок, просто одетым в странный наряд. Злата читала книгу и чему-то улыбалась.
- Ну что ж, пора и спать. - Сказала Злата, закрывая книгу и встала. – Покойной ночи и не забывай про кристалл. – И зашла в дом.
- Спокойной ночи. - Вдогонку ей, сказал Антон, но остался сидеть, ему так было хорошо, здесь и сейчас. Он и сам не мог объяснить как. Как будто он вернулся домой! В дом из которого, много, много лет назад, ушел, а теперь вернулся. Зов предков? Или просто воспоминания детства, когда он был в гостях у прабабушки в деревне, Антон не знал, но ему было так тепло на душе. Антон даже и не заметил, когда и кто убрал посуду со стола.
- Что ж спать не идешь. - Осведомился Пантелей, все так же болтая ногами.
- Хочу немного посидеть. У вас тут так хорошо. - Ответил Антон и добавил, - Посидишь со мной или спать хочешь?
- Да не, мы, домовики, почти и не спим, нам не нужно для сна столько времени, как вам. Да и сегодня я уж спал уже. - Махнул рукой домовик.
- А расскажи-ка мне, уважаемый Пантелей, откуда берутся домовые, рождаются или? И дом может быть у вас только один? – Спросил Антон.
- Ну что же паре, а и расскажу, че ж нет-то. - Немного помолчав, ответил тот. – Я-то был котом прабабки Златы, но кошачий век не долог, хоть и кота ведуньи. Конечно, дольше живем обычных котов, но все ж не долго. А опосля смерти, моя душа настолько привязалась к хозяйке и дому, что стал домовым. Ну а дом, дом может быть разный, ежели хозяева переезжают и позовут с собой, то идем в новый дом, да и не во всех домах есть домовики. Обычно если домовика старые хозяева не забирают с собой в новый дом, то и домовик отходит в мир иной, редко с новыми хозяевами остается, но бывает, ежели приглянулись ему они. Раньше, когда дома строили сами, с любовью, домовик появлялся в таком доме сам, рождался. Сейчас такое редко бывает, чаще без домовиков дома, строют-то не сами, а какую душу вкладывает наймак в дом? – И глянул вопросительно на Антона.- Правильно, никакой, строит-то не себе. Разве что, какая животинка, кот там иль собака после смерти явятся домовым, при жизни привязываются сильно к дому, хозяевам. Ну а ведьмакам, да ведуньям, без нас ни как, у каждого есть домовик. Мы ж главные помощники. - Закончил с гордостью свой рассказ Пантелей.
- А ты помнишь время, когда ты был котом? – Снова спросил Антон.
- Конечно, и не только свое. За то время, что я живу, не один кот схотел остаться в доме после смерти, да и с хозяйкой не смогли расстаться. А я с каждой душой лишь сильней становлюсь и помню жизнь каждого. - Ответил Пантелей, сразу ответив и на другой вопрос, который Антон хотел спросить.
   Много интересного узнал Антон от Пантелея, о неведомом ему мире. Но все же природа человека взяла свое, и он пошел спать. Уснул он не сразу, думал о том, что он узнал за эти дни. Как в мире может существовать такое, но об этом никто не знает, вернее, мало кто. И снова Антону все казалось розыгрышем, но он понимал, что это просто невозможно устроить, и он не может отрицать то, что видел своими глазами, слышал своими ушами. Столько лет считать все это сказкой, а теперь «на тебе». С этими мыслями он и уснул.
   Шорох в комнате заставил открыть глаза Антона, в комнате стояла Агна. Он подскочил от неожиданности, сердце лихорадочно билось, грозясь выпрыгнуть из груди, отдаваясь гулкими ударами в ушах.
- Что ж ты Антон, меня бросил одну в большом доме, пойдем со мной, нам вдвоем будет хорошо, - И она протянула к нему руки. – Иди ко мне, пойдем со мной, будем жить вместе.
    Антону неимоверно захотелось в эти мягкие руки, обнять ее, быть с ней. Где-то далеко, в самой глубине сознания, еще теплился страх, но он не помнил, откуда этот страх и протянул руки навстречу Агне.
- Вставай, иди ко мне, я жду тебя! – Снова заговорила Агна.  Антон попытался встать, но его придавило к кровати, грудь обожгло. Это кристалл не давал встать, давил на грудь.
- Что же ты, иди ко мне. Я жду тебя! Ах, этот кристалл, это он не дает тебе встать и прийти ко мне. Не дает нам быть вместе. - Грустно прошептала Агна. – Сними его, и мы будем вместе!
Антону и самому очень захотелось сорвать с себя его и быть с ней, его любимой! Вдруг, где-то в сознании, он услышал голос, очень знакомый голос, но чей, не помнил: «Не снимай – это смерть твоя!» Он снова потянулся к кристаллу и вдруг проснулся, его руку держал Пантелей, он и не дал сорвать его Антону. И тут Антон все вспомнил, и его бросило в холодный пот.
- Спасибо Пантелей. Наверное, лучше мне не спать, - Произнес шепотом он.
- Да не поможет это, все одно сморит тебя, даже если беседы будем вести или будешь бегать. Она морок наводит, сильна, плутовка. Ты спи, а я будут тут рядом, посижу уж. - И Антон опять провалился в сон. И снова Агна была тут, ему так хотелось быть с ней, он жаждал ее. Хотел быть с ней всегда, вечность! Еще не один раз до рассвета снилась ему Агна или не снилась, так было похоже на явь. Раз за разом его будил Пантелей, держал крепко руку, когда он хотел в очередной раз хотел сорвать кристалл. Когда рассвело, Антон уснул, и ему снилась Агна, она все так же звала, но это точно был сон и попыток пойти к ней он уже не предпринимал. Наконец-то  кошмар отпустил. Хорошо летом ночи короткие, особенно в конце июня.
   Утром Антон снова испытал прилив благодарности Злате и Пантелею и испытал облегчение, что еще одна ночь осталась позади, а предстоящая должна была стать последней, он надеялся, что не для него, и с него снимут это проклятое наваждение. «Вляпался, так вляпался, ничего не скажешь».


Глава X
   Злата уже ушла, уходила она всегда на рассвете. Антона, по-прежнему, интересовало, куда тут, в лесу, можно ходит, при том ежедневно и так надолго. Пантелей уже накрыл на стол и, болтая ногами, сидел на стуле в ожидании Антона. Вкусно пахло земляничным пирогом. Антон в жизни не пробовал ничего вкуснее этого пирога. Пантелей готовил очень вкусно, оно и понятно, столько лет по хозяйству хлопотать. Когда Антон умывался, он увидел, что кристалл, висящий на шее, стал матово-черным и теперь, сытно позавтракав, решил спросить Пантелея, от чего так.
- Дык известно от чего, он свою силу отдал на защиту тебя, попробуй такой лютой силе протестовать. Тебе вообще крупно повезло в первую ночь, Агна просто не ожидала, что у тебя будет амулет для защиты и всего лишь позвала вепря, а более ничего не успела, а теперь она во всеоружии. И если ты ночью попал к ней, она б уж изловчилась, нашлась бы, что устроить и ничего б не помогло тебе, главное окажись ты в ее доме. - У Антона мороз пошел по коже, хотя было довольно жарко, при воспоминании о той ночи. Нет, больше он не хочет! А Пантелей тем временем продолжал. – Но сегодня Агна будет слабее, чем все те ночи, последняя она для нее в этом году, силы ее покидают. Глядишь, и все проще пройдет.
- А я б на это не надеялся. - Вдруг раздался из лесу голос Казимира Яромировича. А по ступенькам террасы поднялся и сам обладатель голоса. Пройдя на террасу, он продолжил. – Слабеть-то она будет, но и злиться еще больше станет и будет пытаться использовать все, что может.
- Спасибо, Казимир Яромирович, успокоили. - Сказал Антон и добавил. – Садитесь к столу, мы уж попили чай, ну и вы не откажитесь.
- С радостью. - Сказал лесовик, усаживаясь на стул, домовик сразу же поставил перед ним дымящийся бокал с чаем и на тарелочке пирог, а Антон поближе подвинул поближе  конфеты, печенье и варенье и лесовик, причмокивая чаем, продолжил. - А чёй-ты красна девица что ли, что мне тебя не пугать, аль ребенок? Сам же в это все ввязался, а вот ушел бы до заката, глядишь, и спокойные ночи опосля были. Да что теперь говорить… - И он махнул рукой. Антон вздохнул, а лесовик дальше заговорил. – Да ты не вздыхай-то так, глядишь, образуется. Златослава, наша-то, не даст тебе сгинуть уж. - И он замолк, а домовик поддакнул.
- А где Злата? – Решил спросить Антон, особо не надеясь на ответ. – Куда она ежедневно уходит, Или секрет?
- Да от чаво ж, травки собирает, каждой траве свой срок. Да и помощи просят, где зверята, где лесовики. Ведьмачек, да ведьмаков-то мало, а помощь нужна всем. Вот и просят все нашу Злату. - Пояснил Пантелей.
   В общем, Антон и предполагал подобное, но удивился, что ему так легко на все отвечают, ничего не скрывают, а потом вспомнил о закъяне. И он решил завтра с утра, если все будет нормально, нарвать листья костяники, да в карман положить, а как уходить станет в рот положить, вдруг поможет. Он совершенно не хотел забывать всего этого, нет, Агату с ее вепрем, он бы не прочь забыть, но все остальное нет.
   День, к удивлению Антона, опять прошел очень быстро. Сначала он долго беседовал с лесовиком и домовым, много интересного он узнал от них. Потом он гулял по лесу, но далеко не отходил от дома, боялся заблудиться, хотя он мог попросить лесовика вывести, но почему-то стыдно было перед ним. А затем записал все, что слышал, и что случилось, записал, хоть ему и  сказали, что все, что он снимал, записывал о них, все исчезнет. Но все же он решил записать, а там видно будет. Злата пришла в шестом часу вечера, и они снова сели за стол.
- Я здесь точно поправлюсь на парочку сантиметров. - Смеясь, сказал Антон, садясь за стол. – Такая вкуснятина, я такого никогда не ел.
- Да харчи, как харчи. - Смущенно пробормотал Пантелей.
- Не прибедняйся, сам знаешь, что вкусно. - Засмеялась и Злата.
   Они ели вкуснейшие вареники, блины, запивая таким квасом, которого Антон никогда не пил. Он вообще не очень любил квас, но это, это было нечто. Как сказал Пантелей, это очень старый рецепт кваса на ржаном хлебе с морошкой и клюквой. Антон думал о том, что ему нравится открытие нового мира, даже с учетом Агны. Да, поначалу рушилось, все, во что он верил раньше, но теперь, он словно окунулся в сказку и ведь почти все, о чем в детстве он читал в сказках, оказалось правдой.
- Сегодня нужно тоже сделать амулет, новый, этот уже отдал свою силу, кстати, можешь его выкинуть. - Начала говорить Злата, обращаясь к Антону. – Все одно он через сутки рассыплется пылью. А завтра можно будет снять с тебя чары, что бы каждый июнь тебя не тянуло сюда. Ну или в один прекрасный летний день не нашли тебя в петле или с перерезанными венами от тоски по Агне, а она заполучила твою душу.
    Конечно, Антону этого не хотелось, такая перспектива совсем не нравилась ему, да, как и любому, здоровому человеку.
- А как много еще подобных фотографий. Я так понял сейчас только по ним на Агату выходят?- Спросил Антон.
- Да, эти фотографии одна беда, если бы я смогла с ней справиться, то и фотографии стали бы не опасны, но пока я ее смогла только запереть в своем доме, ну и ограничила ее время. А уничтожить не получается. Хоть мы и пытаемся не дать найти этот дом  тех, кто увидел эти фотографии, но мало помогает. Все равно они умирают, не найдя Агату, накладывают руки на себя, не все, но в основном. - С грустью ответила Злата.
- Кстати, а почему дед Шура, внук мужчины с фотографии, почему он не рвался сюда, да и умер он своей смертью? – Антона давно этот вопрос волновал, но все как-то забывал спросить.
- Я точно не знаю, но могут быть две причины: это узрела мне подобная или знахарка, они лишь травами умею пользоваться, но тут и этого достаточно, и ему давали травки, а может он сам таковым был, а вторая причина, что он сильно кого-то любил. Когда мужчина любит женщину, сильно любит, ему проще бороться с чарами Агны в эти несколько ночей, а дальше так и вовсе. Думаю, что что-то из этого и стало причиной.
- А как же сам его дед, у него ж жена была?  - Удивился Антон.
- Ну, вот так, жена женой, но не все супруги друг друга действительно любят, тем более он ее лично видел, она сильнее так. Ну и опять же, лет много прошло, возможно, остыл к жене. Да и, неизвестно ж точно, может и в лесу он сгинул, сам же сказал, что ушел в лес и не вернулся. - Предположила Злата.
- Ну да, возможно. – Согласился Антон. – Так, а сколько все же этих снимков, известно?
- Пыталась я узнать, сколько и где они, но не получилось. Вот одного теперь точно нет, вернее два снимка. Один снимок принес до тебя, года четыре назад мужичок, крутился тут все, фотографией любовался, да дом искал. А Казимир Яромирович у него это фото, да и вытащил, мне потом отдал. Жаль, меня тогда не было, в отъезде была. – С грустью сказала Злата. - Думается мне, что уж нет на этом свете его, раз более не появляется. Хотя… может еще появится. - Развела руками девушка, встала и пошла к своему котелку. – Пора уж, нужно кристалл делать, а то вчера едва успели.
- Ну а как же со снимками. – Не унимался Антон. – Как можно узнать?- Он облокотился на перила террасы и наблюдал за манипуляциями Златы.
- А как? Да ни как? Только если у Агны спросить, ну мне она точно не скажет. А ты как спросишь, в гости к ней пойдешь? – Злата вопросительно глянула на Антона. – Да и тебе вряд ли скажет.
- А баба Маша говорила, что Агна на фото не сразу появилась, а как появилась, так дед Шура и исчез. – Вспомнил Антон 
- Я думаю, как Катерина померла, так и снимки действовать начали, поди, для этого они и делались, Агна же понимала, что дочка не вечная, когда-то да умрет. Да и в деревне уже все понимали и боялись, а вокруг лес да лес, до соседнего поселения далеко, а сюда мало кто заходит, даже охотники. – И помолчав немного, добавила. - Ох, если бы она в городе поселилась и тогда ни я, ни кто другой не смог бы остановить поток смертей. Что-то, конечно, придумали б, но за это время смертей случилось бы много. – Продолжая говорить, она разожгла огонь. – Ну, все, не мешай мне.
   Антон сел за стол, тут же, на террасе и задумался: «Сколько еще таких фотографий по миру разбросано? Сколько уже людей загублено и еще буде загублено».
   Когда кристалл снова висел на шее Антона, поблескивая своими гранями, он решил уточнить:
- Могу ли я, прям во сне, с ней поговорить, расспросить о тех фотографиях?
Злата пожала плечами:
- Не думаю, ты, разве, себя контролируешь во сне? Кроме как сорвать кристалл с шеи, разве что-то хочешь еще? Да что там, нас ты вообще помнишь тогда?
- Нет. - Вздохнул  Антон.
- Ну вот! - Сказала и пошла в дом, но, не доходя до двери, остановилась, постояла, затем развернулась и долго, задумчиво смотрела на Антона, а потом заговорила:
- А знаешь, можно попробовать. Но есть риск для тебя. Готов ли ты лишиться жизни? Ведь все может выйти из-под контроля.
- Нуууу. - Антон замолчал, а потом продолжил. – Нужно попробовать. И буду надеяться, что все обойдется. Я доверяю тебе! - Запальчиво говорил он, а потом уже спокойней спросил. – А как?
- Напрасно ты мне так веришь, я ведь тоже не всесильная. - Покачала головой Злата. – Мне нужно подумать. У нас еще есть время на подготовку. С этими словами Злата вошла в дом, а Антон остался один, сел к столу и снова задумался.
   Ему было не по себе, рисковать своей жизнью и отдавать ее, совершенно не хотелось, но ведь кто-то же должен. А в Злату, и в ее силу, он верил, сам не зная почему, ведь еще несколько дней назад он вообще не знал о наличии ее, как токовой, и ее силы, в общем, в природе. 
   Злата вернулась через час с какой-то баночкой и свертком в руках, а Антон так и сидел на том же месте.  Девушка положила свою ношу на стол перед ним. В свертке лежала вышивная тряпица, в которую была завернута сухая трава, узоры на тряпицы были очень интересные, парню раньше никогда не приходилось такой видеть. Вышивка напоминала чем-то один из славянских орнаментов, но конкретно такого Антон не припоминал, да и похож он был отдаленно.
- Это медуница, а так же тут цветы «Королевы ночи», очень редкое заморское растение, но очень действенное. Цветет он раз в три-четыре года, да и, в общем, редкое. Нужны именно лепестки цветов, собранные во время цветения. Хорошо, что достаточно одного лепестка. - Рассказала Злата обо всех вещах, что выкладывала. – А вот это настойка из нескольких трав, сейчас я сделаю экстракт с настоя, медуницы и лепестка королевы ночи. - Антон слушал молча, не перебивал и старался запомнить все, что она говорит. - Он должен постоять полчаса, тогда произойдет реакция, а затем. – Она отставила настой, который смешала в стакане, в сторону и продолжала. – Перед сном, когда уже будешь ложиться, нужно его выпить. Действие этого раствора направлено на подавление твоей воли и твоим телом буду управлять я, придется идти к ней  в дом. - Антон вздрогнул, неприятная неожиданность, но он ведь сам предложил свои услуги, практически, свою жизнь. - Пойти к ней и только там ее можно расспросить. Так же возьмешь вот эти травы, она положила на стол маленькие, со спичечный коробок, бумажные пакетики и два бутылечка. - И эти настои. Колдовать, через тебя,  я не смогу, а эти настои понадобятся для защиты тебя, положи их в карманы. Буду управлять твоим телом, на меня ее чары не действуют, но у нее в арсенале может быть похлеще, чем вепрь, кстати, амулет из трав надень нужно обязательно. – И она подошла и надела Антону на шею нитку с привязанными к ней пакетиками. – Ну что ж, будем надеяться на лучшее.
- Я постараюсь сделать все, как нужно. Но если ты будешь управлять мной, то я сам… - Антон запнулся. Подумал. И продолжил. - В отключке? 
- Не совсем. – Уклончиво ответила Агна. – Сам увидишь. - И села за стол. – Ладно, время еще есть, посидим. У тебя есть еще вопросы?
   У Антона были вопросы и много, но Антон понимал, что это не те вопросы, на которые Злата сможет ответить, поэтому сказал:
- Да не, вроде все ясно. Взять все это с собой, выпить настой и заснуть, а дальше ты сама. Верно?
- Да, все верно. – Подтвердила Злата и погладила Черныша, который улегся у нее на коленях.
   Антону было страшно. Но он даже себе не хотел признаваться, что жутко боится, а тем более говорить об этом Злате. Меньше всего ему хотелось снова оказаться в том доме и еще меньше видеть Агну, ее вепря или кого-то, кто может оказаться на службе у нее. Но выбор сделан, и он попытался отвлечься разговорами с Пантелеем, который еще с утра обещал Антону завтра показать, какая в этом году земляника уродилась, тут недалеко, на полянке. Это обнадеживало, значит, Пантелей верил, что для Антона это «завтра» наступить.

Глава XI
   «Мне нужно убрать эту преграду» - думал Антон, и его руки снова тянулись к кристаллу, чтобы сорвать его и быть вместе с Агной, он ее любил и только ее! А этот проклятый кристалл не давал им быть вместе. О! У него получилось! Больше ничего не давило на грудь, и он протянул руки к Агне…
    И вдруг он все вспомнил. Вспомнил, кто такая Агна, она вовсе не его возлюбленная! Ему стало страшно, хотелось убежать, и он рванулся, но его тело не пошевелилось, оно ему не подчинялось.
- Что, мой родной, испугался? Морок ушел и теперь ты испытаешь все, что ты заслужил! Хоть я и обещала тебе легкой смерти, ну а теперь нет! – Произнесла Агна, стоящая напротив.
Антон был в ее доме, стоял посреди большой комнаты первого этажа.
- Но что я тебе сделал? Я не виноват в том, то творили твои мужья. -  «Это мой голос, говорю я? Но не я?» Думал Антон. «Как странно наблюдать за этим я вроде тут, но в то же время это не я. Я просто присутствую». И Антон понял, что это Злата вступила во владение его телом, теперь она это он, а он лишь наблюдатель, бессильный, но способный видеть и слышать все.
- Вы, весь мужской род, недостойны существовать. Вас нужно уничтожить. Да и что ты вообще знаешь о моей жизни, что я пережила и кто виноват? - Зашипела Агна и ее лицо приняло ужасную гримасу, мило лицо красивой девушки исчезло.
- То, что выпало на Вашу долю, ужасно, но все мужчины разные. – Говорил голос Антона. - К Вам столько невинных приходят, наверное, я ж не единственный, нас таких много?
- Хочешь поговорить? Ну что ж, могу уделить тебе немного времени. Сегодня тебе уже никто и ничего не поможет! Да, ты не единственный, вас много, потому что нет на свете любви. Вы, мужчины, любить не умеете. – Снова зашипела Агна и изменилась в лице, но тут же снова стала милой красавицей с нежными голубыми глазами, обманчиво добрыми.
- Только снимки приводят мужчин? – Злата тем временем начала подводить разговор к главному.
- О да, к сожалению, только они. – Со вздохом сказала девушка. – Все что мне осталось, остальное все стало невозможным из-за предательницы. – И милую маску опять на мгновение сменила гримаса.
- Так, значит, не все она может, это же не смогла разрушить
- О нет, она может многое, просто не знает где их искать. Злата поставила охранять лесовика, не пускает тех, кто попал под мои чары. Но даже если они не посетят меня, я все равно чувствую, как они умирают от любви ко мне. – Она засмеялась. -  Да, это не приносит такого наслаждения, как мучать, рвать их на части, но все же. - С мечтательной улыбкой наслаждения на губах, добавила Агна.
- А много таких фотографий по миру ходят? – В лоб спросила Злата, Антон надеялся, что это сработает, по его мнению, это слишком резко, может заподозрить.
Но Агна ничего не заподозрила и ответила:
- Лишь одиннадцать их было. Но главное не их количество, а там, где они находятся. Четырех уже нет. Но зато два снимка скоро будет доступно многим людям, столько новых душ! – И она захохотала. – Следующий год будет урожайным. Ну да хватит, мне не терпится, да и ночь коротка. - И вмиг оказалась возле Антона, протянула руки к нему, но тут же отдернула. – Ах, ты снова с этой гадостью на шее. Ну да ладно, у меня для тебя подарок. – И она дунула на выставленную перед собой руку.
Зеленый дым окутал Антона и резко исчез, а его шею обвила змея. Антон застыл на месте. А змея шипя и потихоньку сползая с шеи, подхватила амулет с травой и сняла его с шеи Антона. Он опомнился, хотел схватить его, но змея исчезла вместе с амулетом.
- Ну, вот и все! - Жутко захохотала Агна.
   Антону же захотелось убежать от увиденного, у Агны выросли огромные зубы, она стала похожа на оскалившуюся обезьяну.
- Да, я в твоей власти. – Ответила Злата за Антона, теперь Антону все это очень не нравилось, и он сожалел, что он согласился. А вдруг Злата все же оставит его здесь, ну узнала же она, что хотела, подумаешь одна жизнь, зато другие спасет. Он пытался гнать эти мысли от себя, у него нет повода ей не доверять. Тем временем Злата продолжала – И мои минуты сочтены! – И умоляюще добавила. – Дай мне хоть минутку!
- Да что тебе даст эта минутка? – От удивления лицо Агны начало принимать нормальный вид.
- У тебя в следующем году будет целый мир, так что тебе я, зачем спешить? А вы уверенны, что будет так? – Добавила ехидно Злата, голосом Антона. Расчет был правильным, ехидство задело Агну, и  она схватила Антона за горло и сдавила.
- Я уверенна! Один снимок будет выставлен в музее, через неделю уже! – Закричала она ему в лицо. Антон захрипел.
- Вы меня так раньше убьете, не помучаете. – Прохрипел он.
 Агна ослабила хватку и зашипела:
- И верно, ты недостоин умереть быстро и безболезненно!
- А другие снимки по домам спрятаны? – Снова спросил Антон-Злата.
- Да, что тебе до них? Ты скоро умрешь! – Агна стала что-то подозревать. Отпустила Антона и добавила. – Да, четыре фотографии по домам старушек раскиданы и никто их не видит, а вот еще две тоже должны работать.- Она обошла вокруг Антона и резко кинулась на него. Но Антон, вернее Злата за него, выхватила один из пакетиков, и сыпанул содержимое в Агну. По ушам ударил нечеловеческий визг, а затем и шипение, Агна исчезла, но через секунду появилась опять. Но выглядела она как-то смазано и совсем прозрачная и не предпринимала попыток приблизиться к Антону. Шли долгие минуты, в комнате стояла тишина лишь Агна кружила вокруг Антона, но не приближалась к нему.
    Антон не знал сколько это продолжалось, но Агна становилась все четче, снова проявляясь, пока не стала снова прежней. Ее бросок снова опередила Злата, швырнув содержимое следующего пакетика. И снова визг и она снова исчезла, теперь чуть дольше отсутствовала, но все же опять стала кружить вокруг Антона. Тяжело дыша и приговаривая что-то. Антон не понимал слова, но перед тем как Агне вернулся ее прежний вид Антона закружил черный вихрь, похожий на торнадо, только многим меньше, но от этого вовсе не слабее настоящего. Антон не мог справиться с ним. Его все кружило и кружило с бешеной скоростью и отбросило к стене. Он больно ударился спиной и если бы его телом не управляла Злата, наверняка, потерял сознание. Но благодаря управлением Златой, он устоял и снова успел кинуть содержимое еще одного пакетика в Агну. И снова все по кругу: визг, Агна пропала, ее еще дольше не было, появилась еле видная, кружит вокруг и торнадо! Снова Антон ударяется о стену спиной и головой, но с еще большей силой. И он падает, не устоял, но все же успевает разбить рядом с собой пузырек и у него перед глазами мутнеет, комната едет в сторону. Антон понял, что все таки потерял сознание и Злата потеряла над его телом контроль. Очнулся он от страшного крика:
- Где ты?! – Это кричала Агна, она смотрела на него, но видимо, совсем его не видела. Ее голос был страшным, громким.
    Придя в себя Антон не шевелился, его больше всего напугал не крик Агны, а то что Злата потеряла контроль над его телом, надолго или навсегда. Но нет, руки Антона пошевелились не по воли Антона, значил Злата тут. А Агна все искала Антона, он и сам не видел своего тела, а лишь чувствовал. Руки Антона нащупали еще один пакетик, его тело стало постепенно принимать очертания Не дожидаясь пока он проявится окончательно кинул в Агну содержимое последнего пакетика: визг, она исчезла опять. Антон подскочил и побежал к двери. Он услышал голос Златы:
- Агна скоро появится, тебе нужно продержаться еще пол часа. Она слабеет. Скоро рассвет и это ее последние пол часа в этом году в нашем мире. Когда она появится, ты должен разбить последний бутылек. Я теряю контроль над твоим телом, а снадобья его еще больше ослабляет. И, скорее всего, после воздействия, еще одного, совсем исчезнет. Я не смогу тебе помочь. Я не знаю, хватит ли действия последнего отвара до рассвета. Дверь откроется за 5 минут до восхода солнца, стой тут и попытайся выбежать. Главное продержись! И беги с этого дома, она выйти не сможет.
   Еще какое-то время была тишина, но снова появилась Агна. Она снова была еле видна и кружилась по комнате, смотря прямо в глаза Антону. При этом, когда она оказывалась спиной к Антону, то лицо ее оставалось повернуто к нему и она все так же не отрывала глаз от него. Шея неестественно изгибалась. Зрелище это было жуткое и Антон пропустил момент, когда его подхватил и закружил черный вихрь. Он едва удержал в руках бутылек, который приготовил уже. Его снова швырнуло об стену. В это  раз Антон не потерял сознание и раздавил пузырек. Вмиг он стал не видимым. Агна искала его, а Антон словно оцепенел, стоял и не шевелился. Где-то в подсознании он услышал голос Златы, он звучал словно из далека: «Беги к двери! Действие отвара заканчивается!» Антон рванул к двери. Вихрем его отбросило к противоположной от двери стене и теперь ему пришлось бежать мимо Агны. Наверное, она что-то почуяла или действие отвара переставало действовать, но она попыталась схватить воздух почти рядом с Антоном, но он уже был возле дверей! Но двери не открывались: он дергал, толкал. А его тело стало обретать очертание, действие отвара закончилось. Агна тоже теперь заметила Антона и вмиг оказалась около него. Дверь открылась, и ногу Антона обожгло нестерпимой болью. Он провалился в небытие.
ХII
    «Я жив!» Это было первое, что подумал Антон, приходя в себя. Он почувствовал, как кто-то пытается залить ему в рот что-то пахнущее мятой. Он открыл глаза, и увидел лицо Златы, которая сидела рядом, наклонившись к нему.
-Пей, нужно выпить. – Приговаривала она, и снова попыталась залить ему жидкость. Антон начал пить, приятная жидкость влилась ему в рот, мягкий, освежающий вкус малины с мятой или очень похожее на них, обволакивало рот и дальше, по пищеводу, разлилась теплом, и ему стало очень хорошо. Икру правой ноги саднило. Он сел, Злата ему помогла. Антон огляделся и ни как не мог понять, где он. Утро было в своем праве, уже было светло, но вокруг лишь лес, трава. И только потом Антон разглядел, что тут, рядом, когда-то был дом, но сейчас от него остались лишь остатки, давно поросшие травой, и поэтому он не сильно бросался в глаза. «Все закончилось» - понял Антон. Дом исчез до следующего июня.
   Нога сильно саднила, штанина была разорвана и, посмотрев на ногу, Антон увидел рваную рану.
- Она успела схватить тебя за ногу и впустила яд, который усиливает боль и мог тебя убить. Но сейчас все хорошо. Я успела! Мазь, которую я нанесла, подействовала. Она уберет все возможные осложнения, но шрам, скорее всего, останется, слишком глубокая рана и тем более нанесенная такой нечистью. Но беспокоить рана тебя не должна будет. – Злата достала с рюкзака, который лежал тут же на траве, бутылек с жидкостью и протянула ее Антону. – А теперь выпей это.
Антон опрокинул в рот содержимое бутылька, там было не больше глотка, и эта жидкость тоже разлилась теплом в теле, он прилег и снова провалился в забытье.
   Очнулся он уже в доме Златы, лежа на диване. Чувствовал он себя прекрасно. Сел на диван и вспомнил про ногу, она совершенно не болела. Осмотрев рану, обнаружил там вместо нее шрам, по виду которого ему можно было дать не меньше месяца. Словно это было не этой ночью, а прошло несколько недель. «Вот ведь что умеет Злата, с ее знаниями можно вылечить столько людей» - Подумал Антон, но его мысли перепрыгнули на другую тему: как он попал сюда, от дома Златы до Агны расстояние не маленькое, да еще и через лес.
- Очнулся паря, кушать желаешь? – Прервал его размышления, неизвестно откуда взявшийся Пантелей.
- Да, от чайку б я не отказался. – Ответил Антон, вставая и блаженно потягиваясь.
   После душа Антон пошел на террасу, где его уже ждал накрытый стол.
- А Злата ушла? – Спросил он у Пантелея, сидящего на стуле, возле стола.
- А то ж. Но она сейчас уже вернется. Сегодня ж с тебя морок снимет. Да и ногу еще подлечить надо. Сказала, что обернется быстро.
   Через минут 15 пришла и Злата. Осведомилась: как чувствует себя Антон, а затем начала какие-то манипуляции с травами, пузырьками и какими-то порошками. По итогу получился полный стакан жидкости, напоминающей цветом морковный сок. Вопреки предположениям Антона, что это придется пить ему, Злата перелила содержимое стакана в бутылек и убрала его. А затем принялась опять что-то смешивать, приговаривая что-то. Итогом этого действия была бесцветная жидкость, которую она и протянула Антону.
- Пей и ложись на диван. – Антон повиновался, жидкость была безвкусная, но не похожая на воду, скорее на пыль, да, именно был вкус все же и это был вкус пыли. Он лег на диван, а Злата присела рядом и задрала штанину брюк, и оголив шрам, полученный Антонам сегодня утром, который выглядел уже как давний. И начала водить руками в воздухе над икрой, Антон почувствовал покалывание в районе шрама, а Злата продолжала водить руками над шрамом и приговаривать непонятные слова. Резкая боль обожгла ногу, и защипало шрам, Антон еле сдержался, что не закричать. Злата встала и подошла к столу, где продолжила что-то смешивать и перемешивать.
    Антон взглянул на шрам и не поверил своим глазам: на месте шрама почти ничего не было видно, он был настолько бледен и еле заметен, что если бы он не знал, что у него там что-то должно быть, то и не заметил.
- Ого! – Выдохнул Антон.
- Что «Ого»? Наша Злата и не то еще умеет. – С гордостью произнес появившейся тут же Пантелей. – Ох, как она бросилась ночью бежать-то, когда потеряла контроль над тобой-то, а нам велела ждать тут. Эх –ма, напугал ты нас.
- А теперь пей вот это. – И Злата протянула очередную порцию какой-то жидкости.
     Антон снова выпил, на этот раз было очень вкусно и пахло цветами, по телу разлилось тепло и онемение, хорошо, что Антон лежал, а перед глазами потемнело, но лишь на мгновение и затем появилась Агна, ее образ. Образ начал таять, сильно заболела голова, и снова он оказался в доме Златы, лежа на диване, а Злата протягивала ему тот самый пузырек с оранжевой жидкостью. Жутка болела голова, он еле приподнялся, чтобы выпить ее. Мгновение и голова прошла и мир вокруг, как будто стал ярче и светлее. Антону стало очень хорошо, он чувствовал себя бодрым.
 - Ну что ж, теперь тебя Агна не потревожит. – Сказала Злата устало и села на диван рядом с Антоном. Выглядела она уставшей. – Только, надеюсь, не зря ты рисковал. Конечно, мы узнали не много, но в то же время и не мало. Уже то, что уничтожены четыре фотографии, а не две, как мы думали, радует.
- Интересно, по какой причине те снимки исчезли, может, сгорели? – Предположил Антон.
- Нет, такие предметы не горят, не размокают и со временем ни как не портятся.  Скорее всего, кто-то, подобный мне, их обнаружил и уничтожил. – Задумчиво ответила Злата, заплетая косу, которая немного расплелась. – Сейчас главное найти те две, что в музее хотят выставить. И мы найдем, я уже упредила других, поэтому это дело легкое, а вот где найти остальные пять? Но у нас есть еще год. – Произнесла и резко повернула голову и посмотрела на Антона. – А ведь я могла и не оказаться на твоем пути и даже могла быть не дома! Эта пора у меня самая загруженная. И сгинул бы ты, ни в этом, так в следующем году.
- Да, теперь я это понимаю, но мы же, простые люди, ничего незнаем про это…
- Не знаете и не нужно вам, и дальше можешь не продолжать. – Перебила Злата Антона. – Мы уже это проходили, такое время, когда люди знали о нашем существовании и ни к чему хорошему это не привело. Поэтому пусть и дальше будет так.
- Но вы ведь можете помочь стольким людям. Да хотя бы и за деньги… - Начал Антон, но Злата его перебила.
- Нет, ведь я уже говорила: деньги мне без надобности. А помогать… я сама решу, кому помогать. Хочу - помогу, а нет, значит - нет. Это только в сказках добрые волшебницы, которые  должны помогать всем людям.
- Но есть же столько ваших, кто помогает людям.
- Кто? – Злата удивленно посмотрела на Антона. – Где ты их видел? Ты ж до сих пор не верил в подобное?
- Ну вот, там,… разные ведуньи, бабушки-знахарки…
- Это все обычные люди. – Снова перебила его Злата. -  Наши себя не за что не выдадут, а если и лечат, помогают, то дают эликсир забвения.
- Я тоже его пил? – Настороженно спросил Антон.
- Ты – нет. Ни к чему. – Ответила Злата вставая. – Уже половина второго, тебе нужно выезжать, что бы дотемна добраться в близлежащую деревню.  Поэтому прощай, пора тебе.
- Ну, а как же остальные фотографии. У меня есть друзья, работники музеев. Я могу помочь. – Антон тоже встал.- Да и через интернет могу помочь.
- Нет, тебе пора домой. Мы и сами прекрасно справимся. – С этими слова Злата ушла в спальню.
    Антон собрал все свои вещи, еще раз проверил все ли на месте и вышел на террасу, тут уже были Пантелей и Злата.
- Я проложила короткий путь в твоем навигаторе, так что ты быстрее доберешься.
    Антон, пожал Пантелею руку, спустившись с крыльца, развернулся к террасе и сказал:
- Спасибо вам и до свидания. – Развернулся и быстро зашагал от дома.
- Прощай! – Сказала Злата вдогонку.
- Ну, уж нет! До встречи! – Прошептал Антон, усмехнулся и достал сорванные еще утром, листья костяники, засунул их в рот и начал потихоньку пережёвывать. Он набрал много листьев и решил жевать их всю дорогу, так, на всякий случай. И еще раз тихонько добавил. – До встречи!