Роман Багровая Цитадель. Глава 24

Глава 24

Ночью Айна спала крепко. Даже переползла на кровать к Алерику, чтобы было удобно лежать. За несколько дней пьянки она стала последнему доверять. И вроде они тихо-мирно спали. Однако посреди ночи, будучи наполовину в отключке, она смутно помнила как сперва кровать легонечко дребезжала... а ещё как будто доносились мужские постанывания.

Это первый эпизод в памяти.

А второй... это уже совсем смутное воспоминание... как будто её очень тихо и незаметно гладят по щеке... приятно и нежно...

И как будто некто играется своим языком с её. И нежно целует при этом.

Но всё это больше походило на обрывки пошлых снов, вызванных действием горячительного, которое всего лишь пробудило скрытые, подавленные желания. Не до плотских утех в стенах этих пещер!

А вот что точно ей снилось, так это то, что во сне она была окружена трупами убитых мужчин, и вокруг стояли колья с нанизанными на них мужскими головами - самыми разнообразными. Это были представлены те, кто дерзнул попробовать к ней прикоснуться, и поплатился за свою дерзость. А также над ней самой разверзнулся кровавый небосвод.

Во сне Айна внезапно обернулась на шорох. По обугленной и залитой кровью земле ступал босыми ногами обнаженный Алерик. Вживую она никогда не видела его лица, но во сне лицо было очень красивое. Можно сказать, в её вкусе. Он двигался медленно, не спеша, в сторону женщины. Айна бросила взор на его возбужденный детородный орган.

Внезапно, эпизод сна сменился, и Айна обнаружила себя, восседающей верхом на нем, и скачущей на его органе со всей страстью. Она так кайфовала, что была готова описаться от приятных, сладострастных ощущений прямо во сне. Судя по всему, во сне она и стонала, причем, весьма громко, за что Алерик с утра, когда они проснулись, пристыдил её очень сильно.
   
***

Все без исключения потенциальные мятежники были найдены, казнены, а также убиты их дети. Расправу новоиспеченная правительница устроила самую что ни на есть жестокую. Не пощадила никого. Это было необходимым условием для того, чтобы враги более никогда не обьявлялись в здешних местах, и она могла спать спокойно и спокойно править здешними местами, не опасаясь через время очередного ножа в спину. Айна знала это, что действовать необходимо беспринципно, вырывая заразу с корнем, иначе та снова пустит корни. Поэтому казни были, что ни на есть, самые жестокие. С отрубанием конечностей заживо, с отрубанием голов и даже распятиями и повешениями. Ибо никто больше, никто, не должен был позариться на трон. Даже те, кто в последний момент решили бы прикинуться друзьями. Даже их не миновала участь быть убитыми.

Ведь Айна была весьма и весьма проницательной, и осознавала четко, с кем можно было сотрудничать... кто никогда не поднимет восстания... а кто решится и дерзнет нанести удар в самый неподходящий момент.

Все приняли новое положение дел как данность. По сути она истребила львиную долю прежнего, сильного населения, оставив лишь слабых, разумных, покорных и, главное, готовых вести дела с ней и понимающих, что цена их лояльности максимальна - это их собственная свобода и жизнь.

Со всеми остальными женщина беспощадно расправилась. А тела их отдала нищим в качестве подношения. Тела ублюдков и аморальных людей сослужили службу новой правительнице и простым, оголодавшим людям тоже. А как же ещё ей надлежало с ними поступить, когда простым людям банально было нечего есть?
   
***

Король... обыкновенный король...

Это весьма сложнопередаваемое чувство.

Не великий... а самый, что ни на есть, обыкновенный... как сложно это передать обычным людям.

Им кажется, что когда они взойдут на трон, они ослепят мир своим великим великолепием... и сам небосвод развергнется перед ними. А с небес спустятся ангелы с золотыми музыкальными трубами и будут играть для них... но ничего этого не произойдет.

Они обнаружат себя... проснувшимися в постели... самой обычной королевской постели.

И может быть им не завоет в ответ, в знак приветствия, даже самый плешивый пес...

А они навоображали себя, рассекающими на огненной золотой колеснице, как победители голодных игр, триумфально разьезжающие перед многочисленной толпой.

Но в жизни всё не так. В жизни всё случается на порядке проще... прозаичнее.

И в этом есть своя неуловимая прелесть... свой шарм для тонких ценителей игр. Какая-то нотка соприкосновения с нечто большим, чем твое эго. Как будто ты уловил соцветие вечности. Как будто услышал самым тонким зрением его тихую, едва слышимую симфонию, так неразличимую, когда ты внизу.

Ведь что жизнь крестьян? Простых нищих, бездомных и прочих моральных калек. Вы не ослышались... калек.

Страдания, страдания, страдания, помноженные на горесть и боль. Многовековые. Многолетние. Непрекращающиеся.

Невозможно сбежать от своей участи, от своей касты. Невозможно выбраться из этого замкнутого круга. Никак и никогда. Хоть родись ты в свободной стране, но по крови ты вол... и тысячи жизней до этого прожил волом. И проживешь ещё вечность, так толком не успев ничего понять. Хоть смешай ты все ранги общества в одно целое - всё равно через несколько поколений всё вернется на круги своя. Да даже столетий! Невозможно быть единым целым. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Об этом часто думала Айна, представляя себе идеалистический вариант будущего, которое, возможно, когда и наступит в отдаленной перспективе... но явно до этого было ещё далеко.

Король был быстрее крестьян... смышленнее... схватывал на лету. Он жил иными категориями и скоростями, и в этом было их принципиальное отличие. Поэтому и жизнь короля всегда, при любом исходе, стремилась быть более сложной, полноценной и глубокой, многогранной и осознанной.   

***

Правители Подземелья по давней традиции облачались в одежды красного цвета, в частности - алый плащ и короткую тунику, достающую где-то до уровня чуть выше колен. Надевали они эту одежду исключительно на торжественные церемонии. Обязательно поверх туники надевалась стальная кираса с мощными, широкими наплечниками с шипами, напоминавшими о жестоком и нелюдимом нраве правителей этого ада. На голову обязательно надевался шипастый стальной шлем, идеально закрывавший уши и голову, оставляя полностью открытым лицо правителя, чтобы все подданные обязательно видели кто конкретно перед ними. Лицо правителя должны были запоминать все. Не дай боги кто-то из простолюдинов не проявит должного почтения потом при вылазке владыки вниз, в местные трущобы.

На поясе носили любимое оружие - как правило, меч или стилет. Но Айна предпочитала носить за поясом огромный тесакообразный топор. Настолько здоровый, что, чтобы им управляться, требовалось использовать непременно обе руки. Одной рукой его было просто-напросто не удержать, будь ты хоть сильнейшим богатырем.

Обязательно помимо всего прочего Айна надевала при любом случае кожаные наручни - тоже шипастые. Ей был вполне по душе подобный облик.

Перед выходом к людям лицо и руки Айны обязательно припудривали белым порошком, для придания поистине вселяющего ужас вида. У людей должна была складываться стойкая ассоциация, что ими правил демон, что, в общем-то, было недалеко от правды. Сегодня, кстати, она пошла в кольчуге, помимо всего вышеперечисленного наряда. И в кожаных шнурованных сапогах.

Сегодня Айна брела по коридорам Цитадели в какой-то грустной задумчивости... у правителей этих мест, кстати, не было своего личного символа власти наподобие жезла или чего-то подобного... так что символом власти с большой натяжкой условно говоря можно было назвать лишь шипастый шлем. Шлем Ужаса, как прозвала его про себя она. И этот артефакт был однозначно ей по нраву. Они были в чем-то близки. Если, конечно, начать одушевлять неодушевленные вещи.

Шлем был с приятной меховой подкладкой для амортизации ударов. Так приятно было надевать волчий мех на свою лысину. Кстати, голову ей брили еженедельно по её же просьбе. Это стало своего рода утренним туалетом. Она уже и забыла, когда носила хотя бы просто короткую стрижку, как и многое, что происходило на поверхности... если не практически всё.

Подземелье затягивает... отшибает напрочь память, делая своим рабом. Лишь единицы не теряют в этих стенах самих себя. А Айна даже приобрела.

О, как её короновали! Это отдельная история.

Она взошла на постамент из каменных блоков, и трое мужчин облачали её в царское одеяние. Не играла ни музыка, ничего... просто все смотрели. Все, кто толпился у стен Цитадели в этот праздничный день. И видели её фигуру на возвышении, освещаемую длинными факелами и светом кристаллов.

Люди падали ниц на колени и плакали. Рыдали взахлеб и выкрикивали её имя.

«Айна! Айна - наша новая спасительница! Храни вас боги!». Всё банально... обычная коронация.

Всякий раз одно и то же... на протяжении всей истории. Приходит новый правитель, и подданные рукоплещут ему. Простолюдины так наивны и глупы... всегда ожидают, что их непременно кто-то должен... нет, он обязан их просто спасти. Наивны и глупы.

И всякий раз, разумеется, они разочаровываются во всяком новом владыке.

Правда, возможно, в этот раз Айна сможет оправдать их ожидания по праву.

Именно так, скромно, Айна представляла себе коронацию. Восхождение на престол.

Имела ли для неё значение вся эта пафосная мишура? И да, и нет. Ей было одновременно интересно и безразлично данное мероприятие. Она одновременно считала себя достойной и великой... и в то же время это всё казалось ей мишурой. Детским спектаклем. Но... ей никто никогда так сильно не рукоплескал, как в этот миг. Да и вообще ей не особо то рукоплескали, если честно. Быть правителем начинало нравиться Айне, хотя она ещё только лишь ступила на этот путь и толком понятия никакого не имела каково живется правителям... даже приблизительного понятия не имела. Всё, что ей оставалось - целиком и полностью довериться вверенной ей роли и начать оправдывать ожидания высших распределительных сил, отправивших её, собственно, изначально в эту кромешную темень душ заблудших людских.

Одно лишь женщина ощущала как никогда сильно.

То была её сила, и никто и никогда не отнимет эту мощь у неё. Это была её Сила. Сила с большой буквы. Её и только её. Навеки её сила и мощь.

Никто никогда и не впредь не сможет отнять у неё трон - так ощущала Айна. Ни одна сила не посмеет бросить вызов правительнице Подземелья. Ибо она и есть та самая несокрушимая Воля и Мощь, спустившаяся в земли слабых для одержания окончательного личного триумфа.

Пусть погибнут все несогласные... все до единого. И эта власть на крови продержится Вечность. Ибо сами силы Вечности поставили её на сей трон. И никто... ни одна сила во Вселенной не посмеет бросить ей вызов. Ей, смысл жизни которой состоял в погоне за Мощью... за Силой в чистом виде.

И имя ей будет Несокрушимая. И в сиянии царских лат и с шипастым Шлемом Ужаса на голове она железной непоколебимой рукой установит свои личные порядки на этой слабой земле. Во имя себя. По воле Вселенной. И ради спасения душ заблудших.

Раз так хотят сами боги, так пусть здравствует новая королева! И да будет править она до последнего своего вздоха. Как и положено посланникам небес. И никто никогда не позарится на её Силу...

Эти мысли по кругу крутились в голове Айны. Женщина знала, что с этого момента она иной человек. Не ровня прежнему. Прежний давно умер, как только она приняла вызов Подземелья и спустилась в эти страшные стены. 

Новому правителю полагалось проговорить клятву при восхождении на престол. Айне заранее дали заучить пергамент со словами, в общем-то банальными и незамысловатыми, но со своим подземельным оттенком, разумеется:

- Клянешься ли ты, Айна, - в окружении собравшихся проговорил ответственный за коронацию человек - Добровольно нести эту ношу?

- Да, - четко ответила она.

- Клянешься ли ты, Айна, быть всегда сильной и смочь уберечь народ Подземелья от них же самих?

- Да.

- Клянешься ли ты, Айна, защищать Цитадель от внешних врагов отныне и впредь?

- Клянусь.

- Сможешь ли ты выстоять перед лицом опасности, если потребуется принести себя в жертву ради всеобщего блага?

Женщина на миг искренне замешкалась, всерьез задумавшись над смыслом слов. А затем выдавила:

- Клянусь.

- Отлично! Получай скипитер, дарованный тебе самой Вечностью!

Скипитер - это была метафора если что. Образ непоколебимой королевской власти.

Все радостно заликовали, приветствуя нового правителя, а вместе с ним - период долгожданного покоя в этих землях.

И отправились пировать, подхватив Айну толпой и потащив на руках. Всем не терпелось получше узнать личность нового правителя. Тем более произошло неслыханное... победила-то женщина. Такое за всю историю Подземелья произошло на памяти летописцев впервые.

Женщина ошалела от того, как её подхватила и унесла толпа. Такого приема она, конечно, не ожидала. Вечер явно обещал быть интереснее, чем она могла до этого даже в самых своих бурных фантазиях предположить.

Конечно, такое количество любопытных глаз несомненно смущало её, причем, очень сильно. Но деться она от них никуда уже не могла. Оставалось лишь наблюдать что будет происходить дальше.

Итак, её протащили в общий зал. Там женщину усадили на медный трон, инкрустированный красивыми полудрагоценными камнями. На золотой, видимо, казны не хватило...   

Длинные столы ломились от заранее приготовленных яств. Здесь были и мясные пироги, и пироги с копченым сыром, и просто свежеиспеченные хлеба разных видов. Маленькие блюдца ломились от сухофруктов и изюма. По меркам Подземелья это были самые настоящие деликатесы, по другому их и не назовешь. Простые люди даже мечтать о подобном и не могли.

Содержание пирогов с мясом было лучше не уточнять - об этом Айну в ответ на её расспросы предупредили сразу.

Да и она не хотела лишний раз об этом задумываться...

Ещё было много напитков и несколько видов каш.

Из одних кувшинов в бокалы щедро разливали вино, из других в кружки перетекал хмельный мед, а из третьих - и вовсе лился самогон.

Каким-то чудом на столе оказались даже, пусть и не самой первой свежести, яблоки. А что с ними сделается - при надлежащих условиях они могли храниться вполне себе долго.

И местные сьедобные грибы в виде различных блюд - как же без них?!

И мед, который зачерпывали деревянной ложкой и намазывали на хлеб.

За длиннющим столом расселось человек тридцать наверно, не меньше. Каждый из них горланил о чем-то своем, пытаясь перекричать общий галдеж. Айна, привыкшая много времени проводить одна, находилась немного в тихом ужасе. Было крайне непривычно.

Требовалось привыкнуть к её новым товарищам и соратникам.

А ведь женщина была далека от пирушек, когда жила во Внешнем мире. Выпить в одиночестве могла, но не более того. Да и наверху тоже многие пили. Не так много, конечно, как здесь, внизу, но тем не менее...

Ей нужно было заручиться поддержкой всех этих людей. Их, кстати, обслуживало около пяти слуг, которые шустро сновали между скамьями, людьми, с подносами. То одно принесут, то другое.

Итак, пьяные люди обратили свой взор на Айну. Один из них, по имени Алерик, решился говорить за всех:

- Мы крайне удивлены, что ранее безызвестная... эм-м-м... героиня... победила в нашем состязании. И по праву сильного заняла трон... скажи нам... мы никогда ранее о тебе не слышали. Ты здешняя?

Видно было, что всех раздирало любопытство, а мужчина подбирал слова.

Айне стало не по себе от такого количества взоров, обращенных на неё.

- Нет, - наконец, стараясь, чтобы голос звучал твердо, выдала она.

Люди ахнули.

- Ты с Поверхности?! - заговорили они.

Поднялся галдеж.

- Тихо-тихо! - начал успокаивать всех уже довольно поддатый Алерик - Айна, расскажи о себе, - вновь обратился к женщине он.

- Что вы хотите знать? - немного осмелела она.

Видимо, начали действовать два бокала вина, осушенные со страху.

- Кто ты, чем занималась и какими ветрами тебя, собственно, занесло в Подземелье?!

Было видно, что именно ответ на последний вопрос интересует собравшихся больше всего.

Что ж... время длинных историй. Новоиспеченная правительница просто решила поведать обо всем без утайки, как есть. А что ей было скрывать? Здесь не Поверхность, где решала сила твоего Рода, Дома... здесь всё было проще. Побеждал сильнейший, и его право безоговорочно уважалось среди остальных, так сказать, выживших.

Поэтому раз уж она выжила... раз уж победила... раз уж она здесь, избранная лидером этими же людьми... то ей больше нечего опасаться, ибо право силы ценили превыше любых других законов, догм и норм.

За несколько мгновений внутреннее напряжение исчезло, и Айна позволила себе властвовать в полной мере.

И говорить со всеми этими людьми с позиции хозяина положения.

Раз уж они сами её избрали на этот пост...

И она заговорила. Легко, расковано, как в кругу своих, как в обществе тех, где она «над».

А люди слушали её внимательно, едва ли не открыв рты. Этот момент начинал нравиться Айне, и она всё больше раскрепощалась. Ей всё больше по вкусу приходилось это внимание к собственной персоне. И она без зазрения совести вела свою пламенную речь, произнося предложения без запинки, смущения и прочего. Айна начинала проникаться атмосферой этого места, этими людьми, а также начала ловить пока ещё смутное наслаждение от своей роли. Это походило на внезапное, очень яркое и сильное признание серой мыши множеством не самых слабых личностей с большой силой восприятия. Это чувство плохо переводилось на язык слов. Но на каком-то внутреннем уровне Айна его прекрасно осознавала.

А толпа «вельмож» пила. Они веселились, комментировали иногда рассказ Айны, а порой позволяли себе пускать шуточки, и порой не самые лицеприятные в отношении её повествования.

И как-то весьма быстро они отыскали общий язык - она и эта армия людей.

И не такими уж озверевшими и дикими они стали казаться героине. Скорее, она начала видеть в них со всех сторон человечность. И даже если это просто действие хмеля... какая к чертям собачьим разница, якорь в задницу?!

Даже у самых ярых отбросов общества могла царить вполне себе дружеская атмосфера. Люди пили, обнимали друг друга, горланили песни грубыми и хриплыми голосами. И лишь тот человек, что общался с ней от лица всех, Алерик, тихонько сидел в сторонке и медлительно распивал вино. Он был в маске, и Айна не видела толком его лица, лишь бороду.

Мужчина показался ей значительно более спокойным, нежели другие участники пира. Он был какой-то... другой. Это она сразу заметила в нем, ещё при первой встрече.

Айне моментально захотелось быть с ним ближе, познакомиться, побольше и поближе узнать этого человека и его историю - наверняка, такую же черную и мрачную, как и у остальных. Женщина максимально расслабилась под действием горячительного. Ещё и медовуху с вином намешала, благодаря чего в голову ударило значительно сильнее. 

Пожалуй, с Алериком она побеседует позже. А сейчас хотелось выключить голову и молча пить, вкушать блюда и веселиться.

Если честно, не оставалось сил на праздные беседы.