Следы жизни

   Мама и папа.  Какими вы остались в моей памяти? Стираются из памяти  после их ухода все обиды, непонимание, излишняя  их опека.  Их жизнь нам неизвестна, а наша,  она вот- рядом. Их мода и размеры нам не подходят. Мы -не совсем они. Наша внешняя  схожесть- не гарантия  твоего повторения, мама!

   Сейчас уже я, мама и бабушка, думаю, а я ведь тоже напяливаю свою версию жизни на своих детей и внуков, выбранных на роль манекена:
- Туда иди, сюда не ходи, там побьют,  тут обучат.

   Они  слушают и глядят на меня, а глаза их обреченно грустны. Им неинтересно:  -Понимаешь, не то я хочу,  для меня футбол и мультики лучше твоей математики!

   Какие мы плохие педагоги! Им  уже не нужно  в магазинах считать в уме,как нам. Они могут  увидеть воочию то, что мы смотрели  в редких, разрешенных фильмах про чуждую нам жизнь, а они  даже могут там жить, в этой  чуждой для нас, им же  родной для них, жизни.

   Мы  не переродимся заново, чтобы вот также смотреть открыто на предлагаемые возможности. Мы же- экспонаты другой жизни, советской, наши глаза смотрят через диоптрии той школы жизни. Да и ценности сейчас другие.

   Нам было стыдно  стать мещанином, меркантильным, невоспитанным, не знать русскую классику, не быть комсомольцем.  Мы клеймили позором  неуспевающих и всем классом тянули их к знаниям. У нас не было иного выбора, все отсеивалось, что могло взбудоражить умы.

   Высоцкий под запретом, стиляги выделялись внешне, значит внутри у них духовная пустота. Что, что мы знали? Комсомолец- дитя партии.

   Что мы в "хрущевке"  имели? Диван, сервант, круглый стол, панцирные кровати, шифоньер, и книжные  полочки. Верхнюю одежду носили, пока  она не становилась малой или дырявой. Бедность  вещей  должна была  чем-то компенсироваться, это была скромность и ум.

 Следы  из прошлого.

   Наследили в моей жизни  столько людей.  Закидала я её вещами, мебелью. Думала, счастливые мгновения оставят свои следы  на их фасадах, в их тканях. 
Музей прошлого счастья, несчастья, судьбы.

   Цепляешься за них, думаешь, вот старый комод, он вмещал в себя весь  семейный гардероб, три полки трехстворчатого шкафа, менялся сезон, менялся набор. Летнее на зимнее. Как же было легко  управляться с их уборкой, глажкой и стиркой. Если была в моде ткань в горошек, то весь город был "огорошен",такова участь моды близнецов. 

   Нынешний вещизм вернул людям индивидуальность. Но  они не научились пользоваться таким богатым выбором. Одежда-это оболочка, а внутреннее содержание под ней спрятано,его в магазине не купишь. Каждая минута жизни оставляет  в нем свой след.

   Смотришь на капли дождя, слышишь  их звук при  скатывании  с козырька веранды, каждая со своим ритмом: до,до,ми,ми.  Красота живой природы, не искусственно-высаженной, подстриженной, красивой, с правильными формами, которая украшена своей  прической, как девушка, после  посещения модного салона. 

  В лесу деревья  свободны, они растут и вкривь и вкось, где  можно потянуться к солнцу, туда и гнут свои кроны. Живучие, пока человек не срубит их для постройки дома или для печей. Они при сожжении, так  красиво горят. Пламя яркое, танцует, под  гром  трескучих аплодисментов огня. Красивое завершение жизни.
   
   Стены дома долго-долго терпят равнодушие хозяев, затем сгнивают, превращаясь в труху мелкую, съеденную древоточником.

    Короткая, но яркая жизнь в костре, или медленная, сжираемая залезшим в тебя червяком. Мы стареем.  В нас столько их уже заползло, этих чревоедов. И мы несем их в себе и дряхлеем. Немощь, пугающая внуков. Почему бабушка ходит, не поднимая головы, скрючившись и с палкой? Меня  в детстве больше всего пугали такие старушки, воплощение бабы яги. Мама объяснила: разбил паралич, тело согнул пополам.
   
    Стареть не хочется! Движения быстрые остаются  в мыслях, вроде механически делаются,но  с замедленной скоростью. Мысли текут,руки еще двигаются. Где же найти эту энергию? Былую? И на что потратить ее  остатки? Азарт  жизни дается, если внутри еще есть огонь, тогда и энергия будет непременно.

    Любимое занятие дает этот азарт, не хочется прерываться, нашел ритм и под его такт,тело может плясать, пока  оно его слышит. Как бессмысленно расходуем мы свое драгоценное время! Минуты пустословия, теле-сна,  тупого обжорства, сколько пороков приобретено  за годы долгой  жизни!

    Они диктуют, стоят в очереди,кричат:
-Моя очередь, моя! Спи, ешь, ты ничего уже не сможешь подарить то, что детям надо, а твоя жизнь и ее ценности, это только твое, не засовывай  их им в уши, как они хороши. Вон полка, клади туда, это архив, твой архив твоей жизни, знаешь сколько их там лежит. Кто–нибудь взял его, чтобы разобрать, удивляться ими взять в свою голову на вооружение?

    Только единицы из любопытства попробуют  окунуться на минуту в твою жизнь и вынырнуть из нее, чтобы не утонуть. Ты же не гений, чтобы изучать, как он жил, что и столько  он изобрел! Ты же рядовая пешка на доске истории, тобой ходят, чтобы пожертвовать  тобой, ради  сохранения более сильных фигур, не рвись в ферзи.

     Этот путь слишком рискованный и долгий, не факт, что ты и есть та пешка, способная  превратиться в ферзя. Да и в конце партии это происходит, на полупустом поле, когда армии нет, какой ты ферзь? Пока твои глаза и мысли чисты и не затуманены облаками пустых мечтаний, будь собой. Если  ты и  есть пешка на доске истории, то гордо неси  эту роль, без тебя ведь и ферзь, как пешка. Пока ты ее защищаешь, она сильна и хитроумна. Вы в связке. Знай свое место, но это  не про тебя. Твое место-целое поле, но по прямой. Ходить, но рубить можно по сторонам и стоять в обороне и побеждать. Борцовские качества, они дают больше огня  для азарта  и жажды жизни. Будь сильной и уверенной! Ты в партии твоей страны со всем  миром, можешь быть только пешкой, тобой играют, тебя отдают за лучшую позицию. Кто же намеренно не хочет  сохранять жизнь  пешки? Кто ее толкает к гибели? Добровольной, раз она никому не нужна.


Отмыть бы наши души, да только дУша такого нет, что ее отмоет и ходим мы грязные, грязью своей чистые души детей пятная.
Когда нет еды, пищей духовной живи.