Знал бы Осип Мандельштам

Знал бы Осип Мандельштам,
Как жизнь рассудила,
Он бы, может быть, тогда
Прожил жизнь счастливо.

В стылых, страшных лагерях,
Да на пересылках
Видится острее мир –
Без слащавых фильтров.

Осознал бы, что никак
Не изжить пороков,
Что эпоха, как река,
Не свернёт с истоков.

Что не словом – топором
Тут вершатся судьбы,
И не ангельским пером –
Сапогом и в зубы.

Но не мог никак поэт
В стороне остаться,
От кровавых, горьких дней
Не желал скрываться.

Есть идея у меня
Для особо рьяных,
Обелителей чертей
И иных смутьянов.

Почему бы вам, друзья,
Следуя советам,
В камерах не испытать
Веру в партбилеты?

Почему вы так верны
Идеалам смерти?
Почему убеждены
В праведности жертвы?

Вы, однако, хитрецы –
Сами не хотите
В острогах своей страны
Оказаться тихо.

Почему-то вера в вас
Странная витает,
Что другие все грешны,
Только вы – из рая.

Прямиком, без лишних слов,
С нимбом на макушке,
Встанете в одном ряду
С дьяволом в церквушке.

Так спешу вас огорчить,
Пленники иллюзий,
Стенки длинные у нас –
Хватит всем по пуле!

Хватит и на вашу честь
Лагерной баланды,
Не забудут вас учесть
На поверке ранней.

И в окопы на фронтах
Тоже зазывают,
Вас там ждут, кому ж еще
Смерть красна бывает?

За клочок чужой земли,
За чужие бредни,
Чтобы матери потом
Выли ежедневно.

Ну кому же, как ни вам,
Вшей кормить в застенках?
Только избранным дано
Сгинуть в серых стенках.

А когда придет и к вам
В камеру конвойный,
Не забудьте палачам
Крикнуть: «Славься, бойня!»

Не забудьте рассказать,
Как вы почитали
И тиранов, и глупцов
На соседних нарах!

Но не думаю, что вам
Бред зачтется этот,
У правителей всегда
Есть свои заветы.

Так что милости прошу
Следовать на плаху,
На последнем рубеже
Нету места страху!

Вы успеете понять
Фальшь парадной формы.
Только поздно. Приговор
Будет ваш исполнен.