Роман Багровая Цитадель. Главы 25-26

Глава 25

Она вспоминала свои вылазки на поверхность...

***

Прямо на Айну помчал изо всех сил всадник. Женщина увернулась от его взмаха мечом, параллельно замахнулась своей секирой...

Топор в очередной раз пообедал свежей кровью.

Поверженный противник едва ли не свалился на воительницу. Хорошо, что она увернулась и отскочила на два шага назад, иначе её бы и поверженная лошадь ещё придавила бы.

Резко обернулась. Ещё одному снесла голову. Кровавый праздник!

В стальной наплечник попала стрела. Ничего, бывает.

На поле брани выживает смелейший и самый умелый. Самый сильный, подготовленный и проворный. Ну, или трус, спрятавшийся за деревом в ожидании, пока все всех перебьют.

Разумеется, правитель быть таким не мог. Он должен был показывать всем прочим пример храбрейшего... иначе за ним перестали бы следовать, а это уже чревато потерей статуса, авторитета, и, как следствие, короны. Такого короля не то, что переставали уважать - его вполне могли бы публично казнить при всех. Авторитет... вот что самое важное было в Подземелье. Статус. Власть. На этом всё держалось.

И каждый бой... в любом конфликте... Айна из раза в раз обязана была подтверждать своими действиями этот статус. Это была не прерогатива... это являлось прямейшей её обязанностью, от которой было невозможно увильнуть.

Встреча с людьми Годрика была не самая радужная. Пришлось постараться, дабы завалить весь конный отряд из пятерых всадников. Но Айна и её молодцы блестяще с этой задачей справились. Она собственноручно завалила трех.

Ещё двоих добил отряд.

Правительница выдохнула. По инерции её всегда ещё трясло какое-то время после боя. Она не могла самостоятельно выбраться из этого состояния... боевого ража и транса. Голова кружилась, её слегка покачивало... менялось восприятие реальности... ненадолго, на час, два, она теряла связь с происходящим. Затем дурман безумства испарялся сам собой, и Айна как будто возвращала себе себя.

Вид крови, не будет ни для кого секретом, приводил воительницу в экстаз. Она испытывала прилив эйфорических, весьма сильных чувств во время и спустя непродолжительное время после бойни. Ощущался неимоверный прилив сил, который мог длиться даже спустя несколько дней после битвы.

Ненасытный топор пропел свою песню. С лезвия стекала алая кровь. Вся одежды Айны давно уже была просто залита темно-алыми пятнами. От неё не было спасения никому. Она была самым настоящим ангелом смерти, всадником Апокалипсиса, пришедшим забирать свою жатву.

Подобная огромному змею, пришедшему отобедать свежей дичью.

И лишь песнь боевого топора, лишь боевой танец вводили её в экстаз и заставляли забыть напрочь обо всем плохом. Острейшее лезвие топора с такой неимоверной легкостью насквозь проходило сквозь плоть её врагов. Ей было так экстатично в эти моменты. Как будто вся мирская боль отходила на второй план... и оставался лишь беспредельный боевой экстаз. И всё... и более ничего...

Всё остальное в такие моменты казалось просто-напросто несущественной пылью...

Чем-то глупым, несовершенным... ненужным.

В моменты боя экстаз будто пронизывал тело Айны. Он проникал в самую глубину - под кожу, в мышцы, в вены, в самое сердце.

Эйфория убийцы, так мало кому понятная, застилала в эти моменты разум. Казалось, она готова полететь ввысь вместе с этой эйфорией, слиться с бесконечным, радостным светом.

Ещё взмах топором могучей, мускулистой рукой. У одного противника отсекло руку. Ливанула просто уйма крови. Второй взмах. Кому-то не повезло лишиться головы.

Впрочем, Айну мало волновала жестокость...

Главное, что в эти моменты она сама ощущала личную силу. Полный контроль над миром. Над собой. Над самим мирозданием.

Топор пел свою песню. Кровь лилась брызгами. Песнопение убийцы. Наслаждение от бесконечной череды убийств. Не существовало этому конца и края никакого.

Неуязвимая. Очень ловкая. Непревзойденная.

Непобедимая. Воплощение богини войны. Ожившая статуя мясника.

Увернулась от удара со спины. Наивные людишки! В Подземелье она была самым проворным воином.

Молодая, пышущая здоровьем, полная жизненных сил.

Подставить подножку, пригнуться, сделать ложный замах. Пырнуть мечом свободной рукой.

Танец... иными словами - всё это походило на единый, поистине прекрасный и совершенный танец.

После побоища с тел врагов были содраны кольчуга, доспехи, забраны из сумок и кошельков ценные вещи, сняты сапоги. Кто-то даже поживился нательными рубахами.

А ещё после некоторых боев люди любили прибегать к следующему ритуалу... как, впрочем, и в этот раз.

Победительница склонилась над чашей, упав на колени. Вся перемазанная в крови. С могучим, потным, грязным телом. Она судорожно обхватила огромную, бронзовую чашу обеими руками и принялась жадно пить, испивать этот нектар до дна. Какая вкусная была кровь! Лучший напиток! Нектар богов. Божественная, живительная влага.

Кровь, собранная с тел убитых.

И ведь и впрямь она приобретала всё больше и больше сил после каждого такого глотка. Ум становился острее, сил - больше.

Над ней двое человек шептало ритуальные речи. 

И вот уже Айна не была прежней Айной... а прежняя становилась лишь жалким подобием теперешней. И никто не ведал конца и края её зверствам. Аморальное и сакральное одновременно действо. Полностью аморальное, злое, невыносимое для любой нормальной головы жителя Верхнего мира... и совершенно логичное, прекрасное и абсолютно естественное для жителя Подземелья.

Это было не просто подношение Богам. Это была дань. Самая живая и настоящая. Всем вышестоящим силам. Кровь вкушалась подобно живительному нектару с мысленной благодарностью богам, которые так милостиво даровали победу.

Энергия живых - это экстаз. Наслаждение в чистом виде. Кто отведает хоть раз божественный нектар - не вернется никогда к обычной еде.

Так искренне считали внизу...

Правительница всё пила и пила, жадно насыщаясь энергией.

Наконец, испив чашу до дна, Айна отложила её на пол. Воительница тяжело дышала, вытирая тыльной стороной ладони рот. На несколько минут она закрыла глаза, сжав в кулаки обе ладони. Руки были размашисто раскинуты в обе стороны.

- Боги мои, как же радостно это всё! - прошептала она, и на лице её отобразилась легкая улыбка - Я люблю вас. Я люблю жизнь. И всё, что с этим связано. Обожаю вас, боги!

Любому здравомыслящему жителю Верхнего мира её речи покажутся сущим бредом. Но она действительно именно так изнутри свое состояние отслеживала.

Ей казалось, что сама вселенская сила перетекает к ней через убитых, а время замирает, открывая портал между миром потусторонним, высшим и миром этим, земным, миром людей.

И нет ничего прекраснее победы в битве. А сама битва была достойна воспевания в песнях, свитках и книгах. Все барды всех миров должны были радостно воспевать баталии и героев, дерзнувших самим решать кому выживать, а кому - нет.

Иногда Айне казалось, что участие в битве было самым прекрасным, что только могло с ней вообще в жизни происходить.

Но затем она возвращалась в дворец, и как ни в чем ни бывало начинала наслаждаться своей мирной жизнью.   

***

Само полотно бытия сотрясалось от неистовой мощи Айны.

Казалось, её энергетика пронизывает собой всё пространство. Как будто от её могучих плеч во все стороны исходили невидимые, но осязаемые лучи света. Лучи, которые могут как обогреть нуждающихся, так и растерзать врагов Пути, не оставив от них ровным счетом ничего.
 
Это была опасная сила. Сила, с которой, мягко говоря, были не то, что бы шутки плохи... было даже страшно плохо подумать о такой силе. Как будто бы сама Айна была богом, сошедшим с небес и читающим мысли своих врагов... от её взора ничего не могло укрыться. Тайное вмиг становилось явным.

И всех предателей и отступников могла ждать лишь одна-единственная участь - быть сломленными и разодранными на поле битвы, казненными во благо величия новой богини и во имя той высокой цели, что она неистово, с огнем в глазах, несла всем этим людям, давно уже растерявшим свой собственный свет этим искалеченным, потерявшимся в потемках собственной души людям.

И лишь она их любила сильнее жизни. Настолько это было очевидно для любого высшего существа. Ведь в противном случае правительнице Подземелья ничего не стоило жить в свое удовольствие. Опустошить все бочки с вином, переспать со всеми мужчинами в Цитадели и нещадно эксплуатировать весь остальной люд.

Но Айна жила аскетичную жизнь правителя здешних мест, настоящего и неподкупного слуги народа. Ведь бочки с вином опустошали её предшественники. И трахали всех баб тоже они. Но что они оставляли народу? Верно. Ровным счетом ничегошеньки. Ничего... лишь пыль, мусор и сожаления после себя. И жалкие крохи провизии.

Всё сводилось к банальному. К банальной заботе о простых людях. Об их проблемах и болях. О том, чтобы народ Подземелья хоть как-то морально рос.

Разве не это должно беспокоить ум правителя? Настоящего правителя. И должна же быть готовность жертвовать собой... во благо великой цели. Игнорируя свои маленькие радости. Игнорируя радость, любовь и счастье как таковые. Отвергая личное во благо великого. И не смея отступать... ни на миг.

Только таких людей выбрает свет. Только таких. И никаких других.

Быть представителем света надо ещё заслужить. Делать великое. Воплощать великое. Не каждому дано совладать со Вселенской силой, если Вселенская сила выбирает именно их.

Многие оступаются на этом пути, по искушению ставя в приоритет личное счастье.

Но только не Айна. Лишь не она.

Она - меч в руках божественного замысла. Не более и не менее. Её жалкая душонка и её мелочные развлечения не стоят ровным счетом ничего, когда она стоит на пороге вечности.

Лишь её высшая цель... имеет хоть какой-либо смысл.

И ради этого света... ради этой цели... она и врагов утопит в крови. Сделает всё во благо великого. И не сделает ничего из того, что будет мешать.

Великим людям - великие замки. Большие, высоченные потолки. Вкусные угощения. Умеренно, но регулярно. Всё для того, чтобы они могли нести свой крест. И выполнять то, что должны, отвергая любые излишества.

Держа в при этом в голове фокус... на ключевом. Регулярно возвращаясь к ключевой мысли своего воплощения и предназначения на этой бренной земле. 

Глава 26

И вновь накатывали воспоминания о резне...

***

В эту пирамиду зайдет 40 человек. А выйдет из неё лишь один. Всем остальным суждено навсегда остаться в этих лабиринтах. Айна это знала. Все это знали. И всё равно рвались туда. Вопреки всему.

Тяжелое вооружение было приносить запрещено. Только легкий доспех а ля кольчуга или стеганка. Но никак не латы или пластинчатые доспехи. Также разрешалось проносить только два вида оружия. И никакого метательного. Только ближний бой.

Перед входом в пирамиду всех учасников тщательно проверяли на предмет соответствия обмундирования правилам поединка.

Всем участникам надлежало находиться в примерно равных условиях. 

***

«Ты Свет, - утверждал голос внутри - Ты Свет, пришедший очистить этот край от невежества. Ты должна спасти всех этих людей. Ты Свет. Лишь в тебе есть все необходимые для этого рывка силы. Ни у кого другого в этих землях и близко нет того понимания, что есть у тебя. Только ты можешь спасти этих грешников от них же самих и от той незавидной участи, что их ждет, если эти звери не захотят расти. Все другие, кто мог бы выполнить подобную миссию, слишком алчны или глупы, ограничены своим же узким восприятием. Лишь ты способна справиться с возложенным на тебя заданием, Айна».

«Всех, кто выдвинется против тебя, ждет погибель от твоей же непоколебимой руки. Только ты принесешь свет в эту обитель тьмы и холода».

«Ты призвана Светом для спасения этих душ. Помни о своей судьбе. И не отступай перед страхами Подземелья».

Много какие ещё мысли исходили от голоса. Но Айна записывала лишь основные.

Затем она возвращалась к ним, перечитывала, осмысливала и многократно размышляла о них. И вновь погружалась в раздумья. А затем оставляла эти мысли, жила обычной, рутинной жизнью. И в моменты прозрения снова возвращалась к ним и многократно прокручивала в голове. Это не носило регулярный характер. Скорее, проявлялось в её жизни короткими вспышками осознанности.

***

Айна знала чем дышат люди там... как они живут... и что за ужасы происходили с людьми в Подземелье Айна тоже была прекрасно наслышана.

Тем не менее она решилась спуститься вниз, невзирая на все те страхи, которые она переживала глубоко внутри себя и которые не давали ей никакого покоя.

Было ли страшно? Было страшно. Было ли неприятно спускаться вниз, понимая, что она навеки теряет гарантированную безопасность, которую давал ей Верхний мир? Было.

Но также существовал и иной вопрос. А было ли вообще безопасно наверху, причем, когда либо? Либо безопасностью была красивая иллюзия, замаскированная под приятную картинку лесов, гор и лугов, которые открывались панорамно любому, кто решил, например, выйти из Подземелья, о котором только и сочиняли разве что всякие ужасы? И, главное... насколько конкретно эти ужасы соответствовали реальному положению вещей? Не было ли в них фактического преувеличения, которое так характерно, когда люди делятся своими фантазиями о непознанном и далеком для них?

Пока не попробуешь - не узнаешь. И выбор оставался лишь один. Спускаться, наконец, вниз, в подземку. И смотреть как оно будет...

И, главное... было ли что то снаружи, что Айна могла потерять? Или же нет? Или она была всего лишь духом в телесном одежде, не имевшим ровным счетом ничего? Ни имущества, ни людей, ни близких?

А, может, сама жизнь её ничего не стоила? И была всего лишь жалкой вспышкой в огромном океане памяти Вселенной? Безграничном, где не существовало материи и закона времени и пространства?

Было ли больно потерять... ничего? Или это, наоборот, должно было принести радость и освобождение? Сложный вопрос.

Не спустишься - это так и останется загадкой.

Что ж... раз такова судьба. Значит, самое время отбросить все сомнения... и начать действовать. Вопреки всем голосам и страхам в голове. 

Да и был ли хоть малейший смысл забивать свою голову пространными рассуждениями?

Значит, так тому и быть...

Добро пожаловать в Подземелье, Айна...

***

Разве на пути к власти могут быть какие-либо моральные ограничения? Разве это когда-либо было возможно - что наверху, что внизу, здесь, в Подземелье? Разве любые иные попытки установить власть, кроме жесткого диктата никогда не были иллюзией сумасшедшего?

Все всегда знали верный ответ на этот вопрос. Но все всегда делали вид, что существует какой-либо другой ответ, кроме этого. Как будто бы он есть... но ведь это иллюзия... неминуемая иллюзия... сладкий сон, пробуждаться от которого будет весьма и весьма горько и неприятно.

И лишь Айна была в небольшом числе зрячих. Тех, кто холодно и трезво видел вещи именно так, каковыми они на самом деле были. Без приукрас и ложных иллюзий. Мало кто из сошедших что вверху, что внизу, с ума мог похвастаться такой трезвой проницательностью, как у Айны.

К сожалению, иллюзии - это именно то, чему так подвержено большинство. Для людей власти это банальная истина. Люди разменивают правду на любовь, красочные фантазии, истории о великом и светлом, и более качественном будущем... но это же не так.

Лишь холодный разум... жестокость... и жесткая воля способны обуздать это стадо. Стадо, совершенно не способное к самоорганизации.

Железной рукой этому человеку... человеку, настрадавшемуся с запасом на десятки жизней... было суждено по воле самого мироздания править всем остальным малоосознанным сбродом. А как известно, если на то воля небес, то нет никакого ровным счетом смысла ей сопротивляться. Небеса всё равно сопоставят все обстоятельства так, что выйдет по итогу так, как хочет высшее мироустройство, которому совершенно плевать на волю более низших по духовному рангу существ.

Полюбишь? Отнимут. Заставят пройти болевой ад. Для того, чтобы в итоге, прочувствовав боль и лишения, ты прошел ту самую трансформацию... ту самую, которая сделает из тебя непоколебимое и несокрушимое орудие богов, готовое просто-напросто ко всему... ко всему, что прикажут высшие силы... орудие, готовое без колебаний отдать себя в жертву во славу самых высших смыслов.

Орудие, которое не чувствует боли, усталости и не копается в сожалениях. Стать стальным и совершенным человеком. Точнее, кем-то выше человека. Совершенством, вкусившим космические семена разума.

Вершитель божественной воли... по иронии оказавшийся в женском обличье. Суровый и беспощадный воин с секирой, перекинутой через плечо. Палач вселенского правосудия, готовый на всё. Давно синхронизировавший свою личную волю с волей божественного разума. Всего лишь наместник этой воли на столь грешной земле... среди столь грешных людей.

Говорят людоед не может нести свет? Говорят его душа омрачена самым жутким из грехов... но почему тогда Айна чувствует этот свет в себе? В своем теле и во всем своем существе.

Может, это ложь? И нам ещё многое не известно про мироздание? И уж тем более - про божественный свет.

Вдруг жестокий убийца всего лишь аккамулировал силы через свои козни для того, чтобы как раз исполнить волю высших существ? Что, если нет и не было никогда никакого иного пути? А все истории про ненасилие, радугу и цветочки были выдуманы весьма инфантильными, далекими от реальности людьми? Которые не то, что не спускались в Подземелье... а даже и по Внешнему то миру толком не перемещались. Иначе знали бы цену добра и зла непонаслышке.

На все эти вопросы ответ знал лишь Космос. Лишь бескрайний Астрал. Но никак не люди с их весьма узким и ограниченным видом мышления. Они и свою-то личную мелкую жизнь в порядок привести не могли. Что уж говорить про высшие смыслы.

Понимая всё это, Айна осознанно принимала всё, что с ней происходило в стенах Подземелья.

Кровь и холодное, острое лезвие стали - вот какими языками она владела вне всякого сомнения, в полном совершенстве. И принимала всё как есть.