Рэн

                Памяти моей первой собаки. «Доброй тебе охоты, старый друг!»

Моё семейство отличалось завидной тягой к перемене мест. Кому-то казалось, что мы перемешаемся по стране в поисках лучшей жизни, доли или судьбы, но у Бати на этот счёт было другое мнение и конкретные цели. Как бы то ни было, но наш путь я могу отследить по школам, в которых я учился в разных городах и весях.

В Казахстане, в далёком степном городе, я пошёл в первый класс, а во Львове моя семья едва усидела на месте, до конца учебного года моего второго класса. Смена планов и приоритетов привели нас в Днепропетровскую область. Там, в краю шелковицы, арбузов и прочих житейских благостей, мы  продержались пару лет, где я закончил третий и четвёртый классы.  Вскоре ветер перемен вывел нашу семейную "копейку" на новую дорогу.

Город Александров стал финальной точкой наших странствий. Не скажу, что я был в восторге от новой школы, но выбирать не приходилось.  Батя частенько мотался по делам в Москву, прихватывая за компанию маму и младшего брата. Я же под благовидными предлогами частенько отлынивал и оставался на хозяйстве. Это были самые восхитительные дни моего отрочества, когда я был предоставлен сам себе и дворовым друзьям.

Однажды мой родитель привёз из Москвы картонную коробку из под телевизора. В коробке кто-то ворочался и недовольно пыхтел. Батя с торжественным видом достал из коробки чернявого щенка с длинными ушами и куцым хвостом. Щенок не менее торжественно тявкнул на  меня и  пописал на батю.

- Это Рэн! - представил батя нового члена семьи после конфуза. - Он русский спаниель, но с испанским именем и храбрым сердцем. Его подарил мой друг.

Я схватил щенка и прижал его к себе. Мне было плевать на его родословную, происхождения его имени и тернистый путь появления в нашей семье. В тот момент меня буквально оглушило от счастья и неземной радости. У меня появилась собака. Косолапая, ушастая, с обрезанным хвостом и бесконечно грустными глазами, но это была моя собака. Рэн радостно лизнул меня в нос,  разделяя мою радость и подтверждая дружбу на всю жизнь.

Маленького и непоседливого спаниеля любило всё наше семейство. Я ревновал когда мой пёс принимал ласку от родных и обижался на Рэна когда он уставал от моей любви. Я повсюду таскал с собой своего любимца и спал с ним в одной кровати. Батя не доверял мне воспитание щенка, вменив мне в обязанности лишь  игры и выгул пёса. Обязанности которыми я ревностно дорожил и трепетно выполнял.

Вскоре Рэн дорос до полноценного спаниеля упитанных размеров и шкодливых манер. Батя взялся за воспитание семейного питомца  всерьёз. Что ни говори, но в вопросах дисциплины мой родитель был неумолим, а в обучении команд - методичен. Методы бати были далёки от беззаботной жизни ленивого питомца, но близки к реальной жизни охотничьей собаки. Команды Рэном выполнялись чётко, а дисциплина соблюдалась жёстко.

В отличии от меня, Рэна это устраивало и команда «место» не вызывало у него внутреннего протеста и желания удрать. Пока я дулся на батю, за излишнюю суровость, Рэн радовался постоянному вниманию и обучению. В качестве выпускного экзамена, пёса взяли на охоту. В условиях леса и общества незнакомых людей, Рэн показал себя на высоте. Выстрелов охотников, спаниель не испугался, а команду «принеси» выполнил безукоризненно. Из камышей Рэн принёс подранка вальдшнепа и дохлую курицу.

Добыча была достойна награды и похвалы, хотя вызывала недоумение у охотников. Вальдшнепа Батя забрал домой, а курицу, на всякий случай, закопал в лесу. Рэн однозначно прошёл боевое крещение, но, как оказалось, вынес из него неоднозначные выводы. Суровый родитель не учёл сбой императива у охотничьего пёса, а я последствий выполнения команды.

Мы жили в частном секторе города и я часами выгуливал Рэна в компании своих друзей Сереги и Костика Мы шастали вдоль речки, лазили сквозь огороды и топтались у болота. Однажды я похвастался охотничьим опытом Рэна. Костя скептически отнесся к навыкам моего любимца, Серёга насмешливо, а я закусил удила.

Полевые испытания провели на излучине реки, у нашего дома. Там в тиши обитали дикие утки, на которых мы давно облизывались. Теоретически птиц можно было подстрелить, но нереально достать. Для нас утки были недосягаемы, а мы были для них безобидны. С Рэном баланс сил кардинально менялся. Удачный выстрел Костика из «духовки» плотной ягодой рябины, оглушил селезня. Утка потеряла ориентацию и держалась на воде с большим креном. Течение понесло птицу за излучину.

- Принеси! - тут же скомандовал я своему верному охотнику.

Рэн не раздумывая бросился в воду. Парень схватил подранка за крыло и уверено буксировал к берегу под наше восторженное улюлюканье. В метре от берега, пёс выплюнул птицу и поплыл обратно. Воодушевленный неожиданным спасением селезень попытался уплыть, но мы разгоряченные охотой бросились за ним в студеную воду. В горячке заплыва за ускользающей добычей, я потерял из виду Рэна.

Он вернулся когда мы трясясь от холода разожгли костёр и обсуждали как зажарить   охотничий трофей. Костя ощипывал селезня, Серёга собирался домой за ножом и кухонной утварью, а я строил планы на следующую охоту. В этот момент, Рэн выскочил из кустов и положил к моим ногам курицу. Тушка курицы была вся в крови со следами насильственной смерти.

- Это Стеша! - произвёл опознание Серёга и вынес вердикт. - Рэн прикончил нашу наседку.

- Откуда ты знаешь? - усомнился я непредвзятости суждения своего друга. - Куры  у всех  одинаковые. По виду не отличишь одну от другой!

Серёга молча перевернул труп и указал на отсутствии одного пальца на левой лапе. Костик тяжело вздохнул, я сокрушенно покачал головой, а Серёга рассеяно поглаживал труп  наседки. Рэн радостно тявкнул, требуя своей доли.

Мужская дружба накладывает на тебя определённые обязательства и  умение хранить тайны друга, одно из них. Серёга не выдал моего пёса, а мы не зажарили Стешу. Батя по достоинству оценил наш потенциал охотников, а мама потушила селезня и вручил его нам. Это не принесло нам радости и положило конец нашим прогулкам у речки с Рэном.

Летом Батя заявил,  что детям нужны нормальные фрукты, а взрослым нормальный отдых. Он запихнул в машину всё наше семейство и мы рванули в отпуск, навстречу приключениям, спелым арбузам и мясистым помидорам. Дядя Витя — бывший пациент бати, пригласил нас погостить в своём деревенском доме и мы туда нагрянули всей толпой.

Батя гордился Рэном. Пёс безропотно выполнял его команды и выглядел приличной собакой с грустными глазами,  но добрым сердцем. Меня беспокоило, что Дядя Витя держит кур и они безнаказанно  шастают по двору. Рэн делал вид, что не замечает потенциальную добычу, а я, на всякий случай, каждый вечер пересчитывал поголовье нашего радушного хозяина.

Беда пришла, откуда не ждали. В пылу застолья дядя Витя опометчиво выкрикнул запретную команду «Принеси». Я заподозрил неладное, когда не обнаружил Рэна рядом. Пёс всегда крутился у стола, гипнотизируя людей печальными глазами, но в этот раз под столом было пусто. Я попытался предупредить Батю, но поздно. Рэн уже положил к ногам главы нашего семейства толстого гуся со сломанной шеей.

- О, это гусь, Михея! - опознал жертву дядя Витя.

Михей отказался от денег, но привёл к Бате свою тёщу. Короткий сеанс мануальной терапии, поднял женщину на ноги и поставил точку в инциденте с гусём.

Не знаю кто выкрикнул запретную команду в последующем застолье с жареным гусём в качестве главного блюла, но утром под нашей дверью лежала тушка кролика. Хозяин кролика тоже отказался от денежной компенсации и привёз на приём к заезжему доктору свою сестру.

 После этого случая Рэн был посажен под замок и выгуливался на поводке и под моим строгим надзором. Дядя Витя потешался, а его односельчане потянулись к его дому вереницей.
 
Отпуск Бати превратился в бесконечные консультации и  приём больных. Мы с Рэном уныло бродили по полям и лесам, а мама с братом сидели дома, ожидая конца рабочего дня Бати, чтобы хотя бы вечером выбраться на речку или смотаться в город. На Рэна смотрели косо, на меня с подозрением. Батя помнил добытую нами утку и был уверен, что я что-то недоговариваю. Я молчал, а Рэн делал вид, что не имеет к этой истории никакого отношения.

Через неделю мы собрались домой. К дому дяди Вити пришла целая делегация. Через минуту наша машина была загружена овощами, фруктами и тушками птиц и кроликов. Батя у гордостью смотрел на Рэна, от налётов которого селяне откупились щедрым подношением. Рэн же, со скучающим видом, наблюдал из машины, как на расстоянии вытянутой лапы, по улице  бегают куры, гуси и утки — законная добыча, и никто не произносит команду «Принеси!»

Дмитрий Мактаз
30 марта 2026г.