Эпилог Стекло и бетон

Спустя три года, в 1920 году, к третьей годовщине революции, на том же месте устроят грандиозную инсценировку — массовое театрализованное представление «Взятие Зимнего дворца» . В нем будут участвовать тысячи статистов, настоящие танки и артиллерия. Большевики воспроизведут «штурм» таким, каким он должен был быть, по их мнению: эпичным, кровавым, героическим. Это зрелище окончательно затрет реальность, в которой полсотни юнкеров сдались тысячной толпе под давлением усталости и безысходности.

Октябрьская революция была не штурмом, а зачисткой. Профессиональной, хладнокровной и циничной. Политическая интрига победила военную науку. Троцкий и Ленин выиграли не пулей, а словом, организацией и временем. Временное правительство проиграло, когда решило, что Зимний дворец — это крепость. Это был склеп. Склеп, где вместо саркофагов стояли стулья с высокими спинками, на которых сидели люди, опоздавшие на полгода.

Кровь, пролитая в ту ночь, была каплей в море той крови, что прольется потом. А вино из императорских подвалов, смешавшись с невской водой, стало первым глотком новой эпохи — пьяной, жестокой и беспощадной к прошлому.

И лишь застывшие стрелки часов в Белой столовой напоминают: история не терпит суеты. Она любит тишину, которая наступает после того, как уходят последние зрители, оставляя за собой лишь запах пороха и пустые бутылки из-под «Абрау-Дюрсо».