Призрак славы

   Заложив руки за голову, на диване задумчиво лежал Геннадий Пупышев… Он преподавал в школе черчение и рисование. Принявшись за преподавание с некоторым рвением, он постепенно остыл, так как особого энтузиазма у учащихся не встретил…

В надежде выявить хоть какой-либо талант, он давал порой такие задания, где бы мог проявить себя способный ученик… Но увы, на задании изобразить природу, в основном все рисовали солнышко с проволочными лучами…

Жизнь его приобрела, ровную накатанную дорогу… Разнообразило это только незапланированный приезд тёщи… «Тыщи» - как он её звал про себя… Неделю они с женой Антониной царствовали, заставляя Геннадия метаться «мелким бесом» по магазинам, потом натешившись, кормили его гороховым супом… При этом тёща отпускала плоские шуточки, что он якобы ему придаёт ускорение…

И вот, та-там, отъезд, такой же незапланированный как и приезд, чтобы он заранее не готовился к освобождению, и не терял энтузиазма…

Приехав а аэропорт, надо было ожидать рейс прибытия, и выждав какое-то время, на том же самолете «кукурузнике», отправлялась очередная партия пассажиров по местной авиалинии…

Почти точно по расписанию, вдалеке как муха зажужжал «кукурузник» и вскоре подрулил к вокзалу… Самолет прибыв с окраины области, помимо местных жителей, привез и некую экзотическую фигуру. Это был человек в унтах и шубе, на боку которого висел этюдник, а в обеих руках он тащил пачки перевязанных холстов…

Подойдя к ожидающим поближе, вдруг этот бородатый человек радостно крикнул:
- Здорово, Пупыш! Это же я, Егоров! Не узнал - богатым будешь!

Геннадий, поразился… это же сам Егоров! Заслуженный, перезаслуженный! Во даёт, не боится летать на край света!

Геннадий с Егоровым обнялись и хлопая друг-друга по спинам принялись вспоминать свои общие студенческие годы… Егоров сообщил ему, что он здесь пролетом из заполярья в Москву, летал писать портреты тружеников Севера…

- Ну, а ты-то как? Уже небось в местных гениях ходишь?
Пупышев боязливо оглянувшись, торопливо сообщил:
- Да нет, бытовуха заела, никак вырваться не могу…

И тут словно в подтверждении его слов, услышал скабрезный голос тёщи:
-Он на диване, только гений! А так-то паренёк неплохой, послушный…
Егоров, погмыкал про себя:
- Ну что ж, давай брат, борись как-то…

Вскоре объявили по готовности на посадку тёщин рейс… Пупышев на прощание изобразил на лице скорбь расставания, и когда тёща погрозила ему на прощание пальцем, в груди его шевельнулся холодок тоски… Он почувствовал контраст своей жизни и полную триумфа жизнь Егорова…

После того, как улетел другим рейсом в Москву Егоров, Пупышев решил порвать этот порочный круг мечтаний и сделать что-то такое, что прославит его хотя бы в масштабах этого районного городка в котором он живёт…

Вспомнив, что его одноклассник работает диспетчером, он собрав свою волю в кулак решил позвонить ему, чтобы он устроил его на рейс который с побережья вывозит рыбу…

- Ну, а что, - думалось ему… Вот возьму и переплюну Егорова, отображу тяжёлый труд рыбаков, добывающих навагу подледным способом в нечеловеческих условиях… Тем более мартовские каникулы у детей… Недели за глаза хватит…

Невзирая на причитания Антонины и угрозы вызова её мамы, Геннадий собрал рюкзак с тёплыми вещами, сунул туда краски и кисти. Достал пачку давно загрунтованного картона привязал к этюднику, и в принципе был готов к свершению подвига.

С утра он выдвинулся ждать уже разгруженный самолёт для обратного рейса… Друг -диспетчер сказал, что он договорится с пилотом и даст знать, когда можно будет лететь… Прошла пара часов и выскочивший в пересменке покурить диспетчер сообщил, что аэродром по погоде закрыли - боковой ветер… Когда откроют неизвестно прогноз плохой надолго…

Тем временем начальник аэропорта вышел и объявил, что ожидающие вылет могут временно остановится в гостинице. У Геннадия опять возникла дилемма, уничтожить собственный порыв и сдаться Антонине, или бороться до конца и устроиться в гостиницу ожидать конца непогоды…
В глазах у него опять возник успешный Егоров, и Геннадий плюнув на всё, втиснулся в автобус…

Расселили быстро и Пупышев попал в один номер с местным корреспондентом едущим собирать материал по заданию редакции.
- Шершнев, - представился он, - а, я вас знаю, - вы рисунок преподаете моему сыну. И далеко вы собрались? Я смотрю вы серьёзно вооружились, вон сколько картин хотите нарисовать…

Геннадий хотел ему, что-то ответить, но подумал, что? То, что он рвёт путы рутины? Или его срезал успел Егорова?
- Просто проветрится захотелось, - не нашёл ничего лучшего ответить Геннадий, - да пару этюдов на досуге сделать…
- А, что домой не поехали погоду переждать? Понимаю - дух странствий, щекочет… Ну, и хорошо. Тогда давайте за встречу, тут наверно ночевать придется…

Корреспондент достал бутылку водки, выпив её под политику, сходили ещё за одной...

Проснувшийся поздно утром Пупышев, в комнате никого не обнаружил. На столе лежала записка:
«Уважаемый Геннадий,  будить вас не стал, так как приходила ваша жена и просила вас не беспокоить, так как она волнуется, за несвойственный вам порыв.»

Поискав глазами нет ли чего выпить, он обнаружил только вонючую консервную банку полную окурков и две пустые водочные бутылки…

Постучала дежурная по этажу.
- Вы Геннадий? Тут кто-то впопыхах собачку оставил, наверно с вашего рейса, не заберёте? - В руках она держала маленькую чёрную кривоногую собачку…

Так как удар по «славе» был нанесён непоправимо, Геннадий что-то произнес нечленораздельное, похожее на мычание…
- Вот и хорошо! - Мгновенно ретировалась дежурная…

Придя домой и ожидая привычных укоров, Пупышев тоскливо остановился у порога... Антонина заботливо стянула с него одетые для поисков «славы» уже ненужные доспехи, а взяв трясущуюся собачку поцеловала её в нос…
- Папочка, пришел! - Сказала она ей…

Стряхнувший с себя это наваждение, Геннадий Пупышев зайдя в класс с любовью осмотрел стриженные головы своих учеников, и как бы мысленно присоединился к ним...

2026г.