Дело авиаторов. Наименьшее Зло

03 апреля 1941 года

Берлин, Великогерманский рейх

Дела не так уж чтобы давно минувших дней (его «испанская одиссея») имели самое прямое отношение к делам дней сегодняшних. Ибо Колокольцеву было необходимо залегендировать (выражаясь жаргоном спецслужб) контакты в Испании между Яковом Смушкевичем - выбранным Колокольцевым на роль руководителя «заговора авиаторов» и Легионом Кондор.

Для этого Колокольцеву были необходимы поддержка генералиссимуса Франко (с этим проблем не было) … и резидент советской разведки в Мадриде – а вот с этим проблема была уже более, чем серьёзная.

Нет, Колокольцев не сомневался в существовании такого агента «там и сейчас» … проблема была в том, как его вычислить (узнать имя, место работы и так далее). Дабы грамотно подсунуть ему соответствующую дезу.

Колокольцев закончил учебку ИНО ОГПУ; затем работал с высшими руководителями советской внешней разведки – и потому очень хорошо понимал их менталитет, а также методы и принципы работы.

И потому не сомневался в существовании и «мостика» к «их человеку в Мадриде» … оставалось лишь надеяться, что такой «мостик» ему преподнесёт (не обязательно на блюдечке с голубой каёмочкой) шеф гестапо Генрих Мюллер.

И таки преподнёс. Просто позвонив Колокольцеву домой и проинформировав:

«Тебе сильно повезло – нужного тебе человека перехватили по дороге в Мон-Валерен…». В этом форте приносились смертные приговоры, вынесенные участникам Сопротивления. Что характерно, судами Французского государства…

«… привели в порядок и этапировали на Принцальбрехтштрассе…»

Колокольцев удовлетворённо кивнул, в очередной раз убедившись, что один шанс из тысячи выпадает девять раз из десяти: «Спасибо. Уже еду…»

Досье нужного ему человека было… предсказуемым. Жан-Пьер Вилларе родился 25 ноября 1897 года в Париже. В первые же дни Великой войны добровольцем ушёл на фронт, где сразу же попал в армейскую разведку (ибо свободно владел немецким, английским и испанским – мама была из немецкой Швейцарии, а отец преподавал иностранные языки в школе).

После войны остался на разведслужбе; отслужил положенные двадцать лет и в 1934 году вышел в отставку в чине майора (ибо к высоким чинам никогда не стремился). Занялся политикой, вступил в Радикальную партию и, скажем так, внёс определённый вклад в победу Народного фронта (объединившего радикалов, коммунистов и партию под выспренным названием Французская секция Рабочего интернационала) на парламентских выборах 1936 года.

После начала Гражданской войны в Испании предложил свои услуги в качестве разведчика и контрразведчика коммунисту Андре Марти, с которым познакомился через Народный фронт. Ибо знал, что Франция следующая.

В 1931 году член ЦК французской компартии Марти начал активно работать в Коминтерне; в 1936 году был избран в Президиум и Секретариат Коминтерна. В 1936 году после начала Гражданской войны в Испании, он был направлен Коминтерном в Испанию руководить Интернациональными бригадами.

Был известен жестокими методами наведения порядка, получил прозвище «Мясник Альбасете» … однако одним террором результата не добьёшься – нужна эффективная разведка и контрразведка. Ибо и республиканцы, и франкисты засылали агентов в ряды противника в промышленных количествах.

Жан-Пьер работал эффективно весьма… однако республиканцам это не сильно помогло – войну они проиграли. После роспуска интербригад он остался в Испании в роли консультанта республиканской контрразведки; после поражения республики вернулся во Францию и снова занялся политикой, занимая не особо значимые посты в администрациях Эдуарда Даладье и Поля Рейно.

После капитуляции Франции примкнул к Свободной Франции де Голля; однако страну не покинул, справедливо рассудив, что с его опытом разведки и контрразведки будет гораздо полезнее на оккупированной территории.

Полтора года весьма успешно добывал ценную информацию и переправлял в Лондон через связных… один из которых его и сдал. Был приговорён к смертной казни французским судом; однако за 35 часов до расстрела его бесцеремонно забрали люди оккупационной полиции безопасности и переправили в Берлин.

Внешне Жан-Пьер Вилларе был просто идеальным разведчиком и контрразведчиком – неопределённого возраста и совершенно невзрачной и не запоминающейся внешности безликого бюрократа… даже клерка.

Поздоровавшись, Колокольцев представился – на идеальном французском. Француз неожиданно уважительно кивнул: «Я знаю, кто Вы. Это Вы навели комендоров Страсбурга на нечто совершенно инфернальное осенью …»

«На подземный храм Молоха» - уточнил Колокольцев. «Там ежедневно приносили в жертву детей… в точности как в Саламбо Флобера…»

Вилларе вздохнул и предсказуемо осведомился: «Чем я могу помочь национальному герою Франции… Вы же в курсе, что Вас одинаково чтут и у маршала Петэна, и у де Голля?»

Колокольцев его вопрос проигнорировал – сразу перешёл к делу.

«У меня к Вам следующее предложение. Официально Вы будете расстреляны в Мон-Валерен в полном соответствии с приговором суда; на самом же деле Вам сделают идеальные швейцарские документы и переправят… ну, например, в Цюрих… Ваша мама же оттуда родом?»

«Из Бюлаха» - уточнил француз. «Чуть более двадцати километров от Цюриха, в том же кантоне…». Колокольцев кивнул – и продолжил: «Моей фирме – я один из богатейших людей рейха – как раз нужен консультант по безопасности в тех краях. Платят очень хорошо плюс подъёмные…»

Вилларе без малейшего удивления (в его ремесле быстро отучаешься чему-либо удивляться) осведомился: «Что требуется от меня?»

Колокольцев спокойно и честно ответил: «Имя советского резидента в Мадриде, который работает до сих пор. Мне совершенно не нужно, чтобы с ним случилось что-либо плохое… совсем даже наоборот…»

Француз бесстрастно констатировал: «Вам нужен канал для продвижения в Москву стратегической дезинформации… почему-то из Испании… впрочем, это не моё дело…». Колокольцев кивнул.

Вилларе вздохнул – и пожал плечами: «Я никогда особо не симпатизировал ни коммунистам, ни Москве – они были для меня вынужденными союзниками, ибо и Франко, Гитлера и Муссолини я тогда любил ещё меньше…»

«Тогда?» - улыбнулся Колокольцев. Француз кивнул: «После того, что красные натворили в Испании и их Большой Чистки в СССР я совсем другими глазами взглянул на очень многое. И на Гражданскую войну в России, и на голод в Украине, и на советские республики в Баварии и Венгрии…»

Глубоко вздохнул – и продолжил: «Я долго считал, что красные гораздо меньшее зло, чем коричневые… но сейчас я уже совсем в этом не уверен…»

Снова вздохнул – и решительно произнёс: «Его зовут Мигель Хосе Фернандес; живёт в Мадриде, адрес мне неизвестен; крупный чиновник в партии фалангистов - Испанской Традиционалистской Фаланги, если полностью…»

Колокольцев кивнул: «Я в курсе». Поблагодарил француза, снял телефонную трубку, набрал номер гендиректора ЕМК Гмбх и отдал распоряжение. Менее чем через час служебная машина компании забрала месье Вилларе и отвезла его в гостевой дом компании. Из которого он через три дня отправился в Цюрих.

Колокольцев снова снял трубку, набрал номер резидента SECED – испанской внешней разведки в Берлине - и продиктовал короткое шифрованное сообщение. После чего заехал домой, взял дорожную сумку, добрался до аэропорта и на личном Bf-108 Тайфун через Париж и Бордо вылетел в Мадрид.