Пейзаж со стаффажем. Глава 8

                Глава 8
Пятница выдалась насыщенной: после чая с тортом и прощанья в библиотеке Лиза встретилась с Лукичом в назначенный час  на проходной и, первым делом, художник потащил показывать только что обставленную декорацию к своему фильму.
Увидев атласные подушки в углу дивана,  Лиза улыбнулась.
«Сашуля…» - промелькнуло у нее в голове.
Потом они ходили по цехам и Лиза сразу отмела предложение работать в осветительном.
«Не женское дело…Трудно будет.» - решила она.
Костюмерная ей не понравилась. Душное помещение с гудящими под потолком лампами без единого окна навеяло на нее тоску. От отсутствия вентиляции и обилия пыльных костюмов воздух был тяжелым.
«Дети подземелья…» - окрестила она про себя девчонок-костюмерш, возившихся у вешалок с разнообразным платьем.
«Пойду в мультцех, - решила она. - Это мне ближе и понятней - буквы писать.»
Однако Лукич, вернувшись с нею в мастерскую и усадив  за очередной чай,  посоветовал костюмерную.
«Лучше к костюмерам, - сказал он, дуя на кипяток в кружке. - У них работа живая. Они с актерами общаются. Представь, придет к тебе народный артист Вячеслав Тихонов, а ты будешь его одевать. И он будет стоять перед тобой смирно, как мальчик! Или Юрий Соломин…Да кто угодно, боже мой! А потом…Они в цеху-то сидят нечасто! Они на съемки выезжают с группой, бывают в разных местах интересных. Даже командировки у них случаются! Например, летом съемки в Одессе, у моря. А зимой, предположим, в Таллине… Девчонки, особливо незамужние, эти командировки очень любят и ждут их. Вот и будешь летом в море купаться в свободное от съемок время, по вечерам, после работы, да в выходные. А зимой на лыжах по Прибалтике…»
«А часто они, эти командировки?» - спросила Лиза,  воодушевившись.
- Когда как…Бывает, что и две, и три в год случается…У каждой из костюмеров. А бывает, что и за границу на съемки выезжают. Хочешь за границу поехать? У тебя загранпаспорт есть?
- Нету.
- Надо сделать! Предложат если, ты-хоп! - и готова к поездке!

Сходили вдвоем в отдел кадров, написали заявление о приеме на работу с понедельника.
Подходя к дому, Лиза размышляла, сказать ли матери такую важную новость или дождаться, пока Тома вернется и объявить обеим сразу. Решила пока подождать.
«Лиза!»- услышала она за спиной, обернулась на голос: к ней бежал Витя.
- Привет! А я увидел тебя еще издали и наддал, чтобы догнать. Кричу тебе, кричу, а ты и не слышишь. Как дела?
- Привет. Да вся в своих мыслях, задумалась, вот и не слышу. Дела хорошо. Ты сам как?
- Да вот, ездил в училище, с группой знакомился.  Была встреча с мастером. Классный мужик! Раньше у Спивакова в «Виртуозах» играл. Сейчас, вишь, на тренерской работе…
-Ну, поздравляю! Дождался ты.
- Твоя правда. Сам не верю! А ты такая загорелая, с моря, что ли?
- Да, с моря.
- Класс! Где была?
- В Одессе на съемках.
-Где-где?
- На съемках, Вить.
- Я не понял, ты в кино снялась? А с учебой как?
У Лизы появилось неодолимое желание сказать да. Она пересилила секундное наваждение и покачала головой: «Учеба пока на паузе. А в кино я теперь работаю. Работа интересная очень. Творческая. В съемочной группе. На киностудии детских и юношеских фильмов.»
-Ой, надо же! И давно такие новости?
- Не очень. Пока привыкаю.
- А кто ты? Кем ты?
- Я-то? Художнику помогаю в съемочной группе.
- Вот здорово, Лиз! А как ты там оказалась? Откуда это все свалилось  вдруг? С улицы не попасть, небось?
- Это точно. Художник знакомый позвал. Место шибко блатное. Не буду возражать. Так и есть.
-Здорово! Я тебя поздравляю!  Загордишься теперь…Ты и раньше-то не очень замечала…
- Да ладно тебе! У вас там своих девчонок будет достаточно! Они тебя сами заметят.
- Таких, как ты, там точно нет.
-Ты предлагаешь уволиться из кино и перейти к тебе поближе?
- Да нет, чего ж вдруг уволиться?  Просто видеть тебя стал редко. Вот, на улице встретил случайно, бежать за тобой пришлось! А мог не встретить.
- Скучаешь, что ли?
-Ну да, скучаю…
-Ты звони как-нибудь! Может, в гости ко мне приедешь на киностудию! Я тебе закажу разовый пропуск.
- Ух ты, а это можно?
- Я постараюсь.
- Вот здорово! Я позвоню. Обязательно!
- Да, хорошо. Пока!

В понедельник Лиза вышла на новую работу. Ей был выдан  временный пропуск.
Она прошла, слегка робея, по малознакомым пока лабиринтам киностудии и толкнула дверь в костюмерный цех. Подразделений в цеху было несколько: отдельно костюмы исторические, отдельно ретро, отдельно современные, отдельно сказочные…
Ее определили на работу  в хранилище военных костюмов. Все помещение занимали ряды с металлическими стойками и неширокими проходами. На стойках- бесконечное количество вешалок, а по стенам стеллажи, где висели и стопами лежали армейские рубашки, гимнастерки, тельняшки, кителя, шинели, тулупы, пропитанные нафталином для долгосрочности хранения.
Вся эта серо - зеленая масса с ходу повергла Лизу в уныние.
Разбитная бабенка - заведующая костюмерным цехом по имени Вера Ивановна, в белом халате поверх джинсового костюма, повела Лизу в обход вещевого склада, кивая то направо, то налево и объясняя, где что висит, как быстрее разыскать нужный  костюм, как за всем этим ухаживать и одновременно отвечая на робкие Лизины вопросы.
«Ты не волнуйся! - тараторила она, разгадав Лизино неважное настроение по поводу увиденного на складе. - Ничего сложного! Вон, в каждом из наших одежных складов девочки работают, твои ровесницы. Справишься, куда денешься!»
«А командировки у вас бывают?» - спросила стеснительно  Лиза.
- Бывают командировки. Когда группы большие на натурные съемки выезжают и костюмы студийные с собой везут, то и костюмер едет в командировку. Или сразу два. Ты, пока не освоилась, про командировки не думай!  На осень они все расписаны. Опытные с группами поедут. Ты здесь пока, на складе, привыкай.
Лиза сникла. Помещение, пропахшее нафталином, настолько разительно отличалось от ее светлого библиотечного уголка с детскими рисунками и глянцевыми обложками книг, что ей немедленно захотелось туда вернуться.
«Ну, вот, - горько подумала она, - а ведь ушла, чтобы никогда туда не возвращаться. Шило на мыло…»
Весь день работы, как таковой, не было.
В обед Лиза с трудом нашла дорогу в мастерскую Лукича, он немедленно включил электрочайник и стал расспрашивать, как у нее дела.
«Да никак,  - сказала Лиза. - Сижу в углу за вешалками, да книжку читаю. Скучища.»
«Подожди-подожди! - заверещал Лукич, - Привыкнешь - и все пойдет, как по маслу!»
Тут к Лукичу пришли рабочие, позвали смотреть сборку декорации в павильоне и он убежал.
Лиза сидела, сидела, да и вернулась к себе.

На следующий день Вера Ивановна, зайдя утром на склад военных костюмов и поздоровавшись, сказала Лизе: « Погода сегодня ясная. Солнца много. Вот что, пока осень теплая, а у тебя съемки не наметились,  надо проветрить костюмы до зимы, пошли-ка со мной!»
И она бодро помчалась к выходу. Лиза за ней.
Приведя Лизу в один из внутренних дворов киностудии, где на пожухлом осеннем газоне торчали по периметру четыре скамеечки, а в центре композиции - облупленный неработающий фонтан, Вера Ивановна велела снимать шинели с вешалок и развешивать на спинки скамеечек, чтобы они прожаривались на солнце.
«Помещение склада сыроватое, стены толстые, как в бункере, - сказала заведующая виновато. - Вот и будешь, пока тепло и сухо, костюмы выносить на улицу. До обеда шинели повисят, затем водворишь их на место, а сюда гимнастерки вынесешь.»
«Понятно, - сказала Лиза. - А мне в это время на складе быть? Или где пока?»
-Нет, развесишь и, пока шинели на улице, сиди, вон, на лавочке и загорай. Почитай, что ли, пока…Не всегда такие дни лафовые бывают! Потом занесешь их, значит, повесишь и на обед иди.  После обеда гимнастерки выноси, развешивай. Их тоже карауль, за все отвечаешь.
- А кому они нужны?
- Может, особо и никому, но порядок есть порядок. Ты за все костюмы на своем складе материально ответственная. Ничего, книжку почитывать и за костюмами приглядывать - не мешки таскать.  Приступай.

Повозившись с шинелями и развесив их на спинки скамеек, Лиза села подле них с книжкой.
Мимо ходили и бегали работники киностудии, кругом царило оживление и только две фигуры бездействовали: Лиза с книжкой и гипсовый растресканный амур, смотрящийся в засыпанную листьями лужицу на дне неработающего фонтана.
На нее поглядывали, кто с интересом, кто с недоумением, кто просто, машинально пробегая, скользил взглядом.
Лизу это сердило. Ей не нравилось сидеть здесь, на всеобщем обозрении, сторожа старые шинели, в то время, как у всех были важные творческие дела.
«Во вляпалась, так вляпалась!» - думала с досадой Лиза, силясь вникнуть в текст читаемой книжки.
Через час она привыкла к ситуации и смогла, наконец, погрузиться в детектив, прихваченный на добрую память о прежней работе.
«Привет!» - услышала она явно в свой адрес.
Лиза оторвалась от книжки. Перед ней стоял парень с мебельного склада.
«Привет!» - улыбнулась Лиза.
«А т-ты т-теперь здесь работаешь?» - слегка заикаясь, спросил кладовщик.
«Да,» - Лиза отложила книжку на лавку.
- В костюмерной?
- Ну да. На военном складе.
- Вижу. Т-тяжело?
-Не знаю пока. Я второй день. Еще не поняла. А ты здесь давно?
-Года полт-тора.
- Нравится?
- Нравится. Здесь т-такая жизнь интересная! Чего я т-тут т-только не навидался!
-А чего ты тут навидался?
-Каждый день разное.  Вот, на прошлой неделе, на внутреннем дворе, здесь их много, т-таких, Грамматиков снимал драку подростков. Много дублей подряд. Все смотреть бегали…
А завтра в т-третьем павильоне будут Чехова снимать. «Кривое зеркало». Я т-туда сейчас мебель т-таскал. Завтра можно будет посмотреть.
-Здорово! Возьми меня как-нибудь с собой, а?
-Конечно! Т-тебя Лукич к нам привел?
-Ага. Я, кстати, думала, что только я его так называю.
-Нет, его все т-так зовут!
- А тебя как зовут?
- Качалов Александр.
- Ишь ты, красиво звучит! А чего так официально? Тебя, вон, Лукич Сашулей зовет!
- А т-ты не зови, пожалуйста!
- А как можно?
- Просто Сашей зови, ладно?
-Ладно. Не вопрос!
- А т-ты? Т-тебя как звать?
- Лиза.
- Я зайду к т-тебе на склад, можно? Лиза…
-Да приходи, конечно, а то там скучно до чертиков! И, если что-то интересное будет, бери меня тоже, ладно?
- Да, Лиза. Ну, я пошел? Пока, Лиза!
- Пока, Качалов Александр! Рада была познакомиться!
- Я т-тоже.

Дни текли, Лиза привыкала. Лукич заглядывал на склад, зазывал к себе в мастерскую на чай, когда у нее не было работы. Приладился рисовать портрет Лизы в анфас, твердя, как попугай , что у нее античные веки и кудри и, вообще, с такой внешностью быть натурщицей - горя не знать!
Лиза посмеивалась над его шумными восторгами и игнорировала намеки, понимая, что явному пенсионеру Лукичу - уже счастье, если в свободную минутку она зайдет, скуки ради.
Между тем, Лиза обрастала знакомствами.
Девчонки-костюмерши из разных подразделений цеха собирались вместе во внутреннем дворике, чтобы покурить; звали с собой и Лизу.
Некурящая Лиза приобщалась лишь затем, чтобы размять ноги после скучного сидения под гудящими на потолке склада пеналами дневного света в уголке за вешалками.
 С наступлением ненастной погоды курильщицы переместились внутрь помещения и встречались на лестнице между этажами, чтобы поболтать и обсудить разные новости.
Лизе, как новенькой, показывали на какого-нибудь проходящего мимо актера, или статистку, или технаря и рассказывали подробности их жизнедеятельности.
Вскоре Лиза свыклась с новыми обязанностями и уже не тяготилась ими, находя в своей работе немало приятных моментов.
Одна из самых заманчивых была возможность в свое свободное от съемок и подготовки к ним время, ходить в просмотровые залы на бесконечные фильмы, которых не показывали в городских кинотеатрах.
Несколько раз заходил Сашуля и звал пить кофе в буфет  или обедать в студийную столовую.
Лиза очень полюбила буфет, в котором стоял автомат, делавший вкусные  картофельные чипсы. Работал автомат не всегда и Лиза, как и другие девчата, старалась не упустить момент, когда автомат в порядке.
Сидя с Сашулей в буфете в обеденный перерыв, она расспрашивала его про все, что ей хотелось знать о студии.
Многое Сашуля рассказывал с большим воодушевлением  сам, без встречных вопросов.
Между тем, он доверил Лизе и свою мечту работать студийным каскадером, говорил, что у него уже есть опыт сниматься в массовых сценах и эпизодах  и что для такой серьезной работы он, пройдя армию, хорошо подготовлен физически.
«А что, трудно попасть в каскадеры? Не берут тебя?» - поинтересовалась Лиза.
«Ну, пока т-так, как есть…- отвечал Сашуля. -Зовут сниматься иногда, когда нужда во мне. Но редко. Надо быть, по меньшей мере, маст-тером спорта, чтоб к ним попасть. У них своя ассоциация, своя школа подготовки. Ну да, мне спешить некуда, на все свое время…Дождусь. Я упорный.»
Они брали еще и мороженое и Сашуля спрашивал Лизу: «А т-ты, что же? Поступать во ВГИК решила?»
«Нет, с чего ты взял?» - удивленно спрашивала  Лиза.
- Ну, просто т-так на студию молодежь не приходит! У всех свой прицел. Вон, т-твои девчонки все почти учатся во ВГИКе, на заочке!
- Правда?
-Ну да!
-Надо же, не знала!

На следующий день Лиза постучалась к Лукичу.
«Входите! Кто там?  - бодро отозвался он и обрадованно вскочил, увидев Лизу. - Красавица моя пришла, Антиопа! Проходи, давай!  Есть полчасика попозировать?»
Лиза пожала плечами. Позировать ей не очень-то хотелось. Хотелось говорить о деле.
«Андрей Лукич, - начала она, - я вот что…Я вам свои рисунки привезу? Вы поглядеть обещали.»
- Поглядим, конечно, чего не поглядеть? Привози, давай!
- Я завтра, ладно?
- Да хоть когда! Чай будем пить?
- Спасибо, не хочу. Я с девочками в столовую. А что это у вас над столом?
Лукич, уже успевший шмыгнуть к столику с чайником, оглянулся.
К фанерной хлипкой стенке мастерской был кнопкой приколот косо висящий ватман.
На нем был выполнен акварельный рисунок с отмывкой, почти нецветной. Он привлек Лизино внимание своим изяществом. На рисунке распласталась стена кирпичного дома и кусочек двора с лавочкой и качелями. На краю лавочки сидела девочка-подросток, опустив голову и зажав ладони между колен.
Девочка была далеко; ее силуэт лишь угадывался на лавочке. Из-под шапки выбивались кудри и падали на плечи.
Единственным ярким пятном на рисунке был красный шарф, которым девочка обмотала горло.
Рисунок Лизе очень понравился. Она подошла поближе.
«Это я, что ли?» - спросила она, ткнув пальцем в кудри нарисованной девочки.
«Это пейзаж со стаффажем.» - хитро прищурился лысый Лукич, мгновенно приобретя сходство с дедушкой Лениным.
«Что это - стаффаж?» - спросила Лиза, разглядывая нарисованный опустелый двор с кустами в палисаднике и качелями.
-Это значит дополнение к пейзажу…Некий акцент…Как правило, что-то живое - фигура человека под зонтом, собака в подворотне, экипаж, что везут лошади…
- А для чего нужен стаффаж?
- Как, для чего? У таких изображений разное назначение, но чаще для усиления эмоционального эффекта… Эта, к примеру одиноко сидящая девочка, подчеркивает осеннюю пустоту двора. Ее алый шарф, как сигнал тревоги, как крик о помощи. SOS! Ты чувствуешь, что это красиво?
-Да, согласна…
-Не будь фигуры, был бы просто рисунок двора. Ну, двор и двор! Глазу зацепиться не за что.. А стаффаж подчеркивает огромность мира, этакое сиротство, затертое стенами домов, полное одиночество и отрешение…Ну, в данном случае…
-Это вы нарисовали?
-Я, а кто ж еще?
-Здорово, а для чего это?
-Это эскиз декорации к короткометражке «Когда же пойдет снег». Скоро запустим в производство.
- А там про что?
- Если в двух словах, про любовь там. Про любовь школьницы к взрослому человеку.
- Понятно. А как  улица может быть декорацией?
- Легко. И интерьер, и экстерьер можно  выстроить руками художников.
-А как же выстроить улицу в павильоне?
-А зачем ее строить в павильоне? Мы ее на территории студии можем построить. Или в самом городе найти похожий дворик  - это еще проще вариант! Найти похожее и снять там, зачастую легче, чем построить!

Рисунки в один из дней были показаны и оценены, договорились заниматься в мастерской Лукича, когда обоим время позволит.
«Не думаю, что это будет так уж быстро. С поступлением твоим… Но, капля и камень долбит. Если не загонять себя в угол, шажок за шажком продвигаться, что-нибудь хорошее да получится!» - говорил Лукич  Лизе.
-То есть, так все безнадежно?
-Нет, что ты! Просто не жди моментальных результатов! Ведь пробовать поступать можно каждый год! Авось и получится!
-Вы так говорите, что прямо руки опускаются!
-Ну вот это ты напрасно! Зря, зря! Какие твои годы? Ты ребенок совсем! Учись себе и учись в удовольствие!
«Ага, тебе-то точно в удовольствие…» -мрачно подумала Лиза про старика - художника.
Лукич ладил в углу мастерской ненавистный Лизе натюрморт. Слава богу, без самовара.
«Все заново..» - подумала Лиза с апатией, глядя на натюрморт.
«А что ты хотела?- оторвался от натюрморта Лукич, словно угадав ее мысли. -Тут, знаешь, сколько таких, что терпеливо ждут своего часа? Ходят на курсы, готовятся, присматриваются, мечтают…Вон, кладовщик Сашуля - ну, тот, что с подушками, помнишь? Все мечтает в ассоциацию каскадеров попасть, трюки делать. Фотографии свои в актерский отдел отнес!»
- И что? Берут?
-Какое там! До мечты идти долго! Правда, в массовке где-то снялся…Везде -запомни, девочка! - нужны профессионалы, иначе нельзя! В любом деле-профессионалы! А Сашуля - из мечтателей!
-А зачем вы мне это рассказываете? Я, что ли, тоже, как Сашуля, из мечтателей?
-А вот и посмотрим! Вот и посмотрим…Время покажет!
                (Продолжение следует)