Книга Экспер. Акт 1. Глава 8

Текст содержит сцены физического и психологического насилия, жестокого обращения с детьми.
 Не рекомендуется к прочтению лицам младше 18 лет, а также людям с неустойчивой психикой.




   Свет включается без предупреждения – резко, в упор.
 Яркий, белый, до боли.

   Куро жмурится, закрывает лицо ладонью.
 Кэй рядом стонет и с головой зарывается в одеяло.

   Эн уже сидит на кровати, полностью одетый.
 Смотрит на них насмешливо.

— Вставайте, — голос колючий. — Чего разлеглись.

   Куро садится. Глаза режет так, что слезы наворачиваются.
 Натягивает белую футболку, шорты, гольфы и кроссовки.

   Кэй возится дольше, щурится, никак не попадает в рукав.

— Шевелись, — кидает Эн.

***

   Коридор длинный, стерильно-белый.

   Здесь дети.
 Много детей.
 Все в одинаковом белом.

    Куро оглядывается.
 Все его возраста. Пять лет.

 Идут группами — по двое, по трое, по шестеро.
 
   Разговаривают.
 Гул стоит плотный, вязкий: смех, обрывки фраз, где-то далеко всхлипывание.

    Вдоль стен – охранники.
 Черная форма, шлемы с затемненными стеклами.
 Неподвижны, как манекены.

   Эн идет впереди, ведет.
 Кэй вертит головой, глазеет.

    Куро смотрит на шеи проходящих детей.
 У каждого – номер.
 Черные цифры, четкие, одинакового размера и на одном месте.

 Первые три – ноль.
Последние три – не больше шестисот.

   Номера.
 Как у него.
 Как у Кэя.
 Как у Эна.

— Не пялься, — бросает Эн, не оборачиваясь. — Привыкнешь.

***

    Столовая огромная.

  Гул здесь многоголосый, жесткий, как в улье.

   Эн садится первым.
 Куро и Кэй – напротив него.

   На подносах еда: каша, хлеб, молоко.

   Кэй ест быстро, жадно, даже не жуя.
 Куро ковыряет ложкой – не лезет.
 Эн кушает размеренно, спокойно, каждое движение экономное.

— Здесь всегда так? — спрашивает Кэй с набитым ртом.

— Всегда, — Эн усмехается, не поднимая глаз. — Будешь вопросы задавать — вообще жрать перестанешь.

    Кэй замолкает.
 Жует тише.

***

    После завтрака – занятия.
 Эн ведет их в класс.

    Белые стены, парты, доска.
 На партах стопками книги, тетради, ручки.

   В классе уже сидят дети – все одного возраста.

   Учитель в светло-голубом, лицо холодное, глаза скользят мимо.

 Он кивает на свободные места.

   Куро садится.
 Кэй рядом.

   Математика.
 Учитель объясняет бегло, без остановок.

 Куро успевает.
Кэй тоже.

  Здесь все знают то, что в приюте считалось программой для старших.

   Учитель не спрашивает, поняли ли.
 Просто диктует задания.

   Куро решает.
 Получается.

***

   После занятий – свободное время.
 Эн приводит их в комнату отдыха: диваны, игрушки, головоломки, карандаши, блокноты.
 Дети рассредоточены по углам.

   Куро берет кубик Рубика. Кэй – пазл.

 Эн садится рядом, молчит, наблюдает.

— Эн, — Кэй поднимает голову. — А зачем мы здесь? Ну, вообще?

   Эн смотрит на него долго.
Лицо каменеет.

— Учитесь, — говорит он медленно. — Как вы заметили. А потом… — обрывает.

— А потом что?

   Эн кривит губы:

— Потом узнаешь. Если доживешь.

   Кэй бледнеет.
 Эн отворачивается.

   Куро не спрашивает – он уже понял, что ответа не дождется.

***

   Обед.
 Снова столовая, снова гул.

   Суп, хлеб, компот.

 Куро жует хлеб без аппетита, размачивая во рту.
 Кэй хлебает суп, даже порозовел.

— А здесь не так страшно, — говорит он. — Как ты говорил, Эн.

   Эн усмехается. Усмешка получается злая, жесткая.

— Подождите, — говорит он.

***

   После обеда – опять свободное время.
 Дети идут по коридору.

   Навстречу охранник.
 Черная форма, глухой шлем.

   Он останавливается напротив.

— 000567, — голос металлический, искаженный динамиком. — За мной.

   Куро замирает.

   Охранник берет его за плечо.
 Рука тяжелая, давит.

 Уводит.

— Куро! — кричит Кэй.

   Куро оборачивается.

   Видит Кэя, которого Эн держит за плечо, не пускает.
 Лицо Кэя белое, глаза распахнутые, в них страх.

— Отпусти! — Кэй дергается.

— Не дергайся, — цедит Эн сквозь зубы. — Иначе хуже будет.

   Коридор сворачивает, и Куро теряет их из виду.

   Охранник ведет его по бесконечным коридорам.

   Стены одинаковые, двери одинаковые.
 Лампы горят ровно, безжизненно.

   Они останавливаются у одной.
 Охранник открывает.

   Внутри – комната.
 Белая.
 Холодная.

   Посередине – металлический стол с ремнями.
 В углу — стойка с инструментами. Иглы, зажимы, провода, щипцы.

   Трое людей в белых халатах.
 Один смотрит в планшет.

— 000567?

   Охранник кивает.

— Да.

   Ученый тоже кивает и спокойно, буднично говорит:

— Тогда начинаем.

   Куро хватают.
 Двое поднимают, укладывают на стол.
 Металл липко-холодный даже через одежду.

   Ремни затягиваются на запястьях, щиколотках, груди. Кожаный — на лбу, вдавливает голову.

   Куро дергается.

— Что вы делаете?! Пустите!

   Ученый не отвечает.
 Он подходит к стойке, берет иглу.
Длинную, толстую, с поблескивающим наконечником.

   Куро смотрит на иглу. Его начинает трясти – мелко, неудержимо, с головы до пят.

   Ученый берет его левую руку.
 Смотрит на предплечье и приставляет иглу к коже.

— Не надо… пожалуйста…

   Игла входит.

   Медленно.
 Толстая, тупая — или только кажется.

   Куро чувствует, как она раздвигает мышцы, как проходит глубже, еще глубже.

 Кровь сочится из прокола, стекает по руке, капает на пол.

   Красное на белом.

   Куро кричит. Крик бьется о стены, возвращается эхом, множится.

   Игла выходит.
 Ученый кладет ее, берет вторую, другую.

— Пожалуйста… не надо…

   Он уже не кричит — он плачет.
 Слезы заливают глаза, смешиваются с кровью на столе.

   Вторая игла входит в плечо.
  Та же боль, та же глубина. Металл движется под кожей – Куро чувствует каждую секунду.

   Ученый нажимает кнопку на стержне.
 Ток бьет резко, наотмашь.

   Тело выгибается дугой.

 Ремни впиваются в запястья, щиколотки, сдавливают грудь.

   Крик вырывается сам – хриплый, чужой.

   Игла выходит.

 Крови больше.

   Третья игла – в предплечье правой руки.

— Зачем… — голос садится, почти не слышен. — Зачем вы…

   Никто не отвечает.

 Ток.

 Крик.

   Четвертая — в ногу.

   Пятая — во вторую.

   Куро уже не отличает, куда входят иглы.
 Боль горячая, острая, всюду. В каждой руке, в каждой ноге, в плечах.

 Она заполняет его целиком, не оставляя места ни мыслям, ни дыханию.

   Крика больше нет – только глухой хрип.

   Мысли распадаются.

   Куро обещали семью. Солнце. Кубики.

   Ага, видно.

   Значит, вот как получается.




   Глава 7 – http://proza.ru/2026/03/30/1885.

   Глава 9 – http://proza.ru/2026/04/02/2100.