Динамика женских образов. Часть первая

Динамика женских образов в русской литературе 19-20 веков

На рубеже веков и в начале 19 века: Кармазин, Фонвизин, Грибоедов, Пушкин.

Не претендуя на всеохватность, в нашем эссе приведем лишь некоторые примеры развития авторских литературных идей по вечным темам любви, верности, чести и предстояния человека перед лицом вечности.

Классицистическая конкретика деления образов на положительных и отрицательных героев, продлившаяся до начала 19 века в России, несомненно, коснулась изображения женских образов у Державина, Тредиаковского, Сумарокова, Карамзина, Фонвизина.
 
Так, в «Недоросле», Госпожа Простакова олицетворяет типичные пороки современности и, фактически, лишена психологизма. Софья резко противопоставлена Простаковым и наделена положительными чертами, главной из которых, пожалуй, становится смирение. Софья не просто неперечлива, она готова принять судьбу такой, какой ей будет уготовано, и не противоречит намерению дяди забрать ее в Москву и выдать замуж, не зная, кто станет ее будущим женихом. Но в соответствии с комедийным жанром узнавание оказывается благоприятным, и любовный конфликт разрешается обнаружением, что дядя предлагает Милона – избранника сердца Софьи.
 
«Бедная Лиза» Н.М. Карамзина - выдающееся произведение сентиментализма, высветившее обратную сторону возможного счастья и явившее миру судьбу страдающей крестьянской девушки, обреченной на неудачу в любви, обманутой и покинутой из-за бедности и предательства избранника, предпочитающего богатство любви героини. Лиза – идеальная русская девушка, наделенная всеми достоинствами, в том числе и доверием тому, кого полюбила, она цельна, гармонична и при этом сама ситуация ее жизни и смерти глубоко трагична. Архетип бедной Лизы можно обнаружить во многих произведениях русской литературы 19 и 20 веков.

Софья из «Горя от ума» А.С. Грибоедова более самостоятельна и способна постоять за себя, отвергнув ставшего неприятным и напугавшего ее, вероятно, Чацкого. Именно Софья распространяет слух о сумасшествии друга детства за высмеивание последним ее взаимоотношений с кажущимся ей приятным услужливым Молчалиным. Софья Грибоедова являет более сложный образ и ее труднее отнести к практически павшему к тому времени делению на положительных и отрицательных персонажей, так как она совмещает разные черты: полна иллюзий насчет привычного, легко верит угодливости Молчалина, но отстаивает интересы, оставаясь, по сути, лицемерной дочерью своего отца и представительницей «Фамусовского общества».

Героини А.С. Пушкина – цельные гармоничные натуры, являющие глубинные исконно русские традиции. Татьяна из «Евгения Онегина» «русская душою» верна непреложному для нее закону чести – «но я другому отдана и буду век ему верна», этот постулат лежит в основе дальнейшего развития тематики чести и бесчестия при изображении женских образов, подвластных и не подвластных принятым в обществе законам, преодолевающих и выходящих за рамки установленного в раскладе: долг – любовь.
 
Но пока, в невероятно добром художественном мире Александра Сергеевича, Марья Гавриловна из повести «Метель» волшебным образом обретает Бурмина, Маша из «Капитанской дочки» - образец смирения и добронравия – готова принять волю родителей не только своих, но и избранника, она тоже волшебным образом обретает возлюбленного, может быть, потому, что художественная реальность и должна быть добрее и дарить радость и вдохновение читателю, пришедшему погрузиться в благодатный полуволшебный мир красоты и счастья. Приходят постичь гармоничный мир, в котором достойные обретают счастье, а иные, прочие, как Герман, сходят с ума или погибают, предав Лизу (архетип и отклик «Бедной Лизы» Карамзина) и самого себя. Но Лиза, чистая душой, обретает человеческое счастье. А потому веками мы бережем художественный мир, идеалом в котором является глубоко нравственный расклад с главенством высших ценностей семьи и брака.