Притча про Микроскоп и Графин

Мастерская давно пустовала. Единственным окном в мир для них была узкая щель в заколоченных ставнях, через которую на пол падал скудный луч света, освещая грязную дождевую лужу, натекшую сквозь прохудившуюся крышу.

Микроскоп, чьи линзы были настроены на поиск мельчайших изъянов, часами смотрел в упор на застоявшуюся воду.

— Какое убожество, — скрипел он своей несмазанной станиной. — Я вижу здесь только распад. Мириады бактерий пожирают друг друга в этой жиже. Здесь кокая-то слизь, частицы ржавчины и трупы насекомых. Весь мир — это просто копошащаяся в гнили материя, лишённая цели и чистоты.

Графин, чьё пузатое тело было наполнено чистой водой, лишь тихо позвякивал, когда мимо пробегала мышь. Он не умел увеличивать детали, но его стенки были устроены так, чтобы ловить свет и преломлять его.

— Друг мой, — отвечало стекло тихим эхом, — я не знаю, о какой ржавчине ты говоришь. В этом маленьком зеркале на полу я вижу бесконечность. Там застыло облако, похожее на белое перо, и синева такая глубокая, что в ней можно утонуть.

Кажется, лужа — это всего лишь порог, за которым начинается небо.

— Какой ты, всё-таки, наивный! — возмущался Микроскоп. — Опусти свои окуляры ниже! Твоё «небо» — это оптический обман, игра лучей на поверхности грязной канавы. На самом дне — только ил. Я доказал это тысячью наблюдений. Истина в том, что под твоим небом — пустота и грязь.

Графин долго молчал, любуясь, как в луже вспыхнула первая вечерняя звезда.

— Возможно, ты прав в своих расчётах, — прошептал он. — На дне действительно ил. Но скажи мне: разве то, что я вижу в ней звёзды, делает их менее настоящими? И разве то, что ты видишь в ней только грязь, мешает мне использовать её отражение как карту для поиска пути к мечте?

Микроскоп ничего не ответил. Он продолжал изучать структуру плесени, уверенный в своей непогрешимости. А Графин продолжал светиться, впитывая в себя холодное сияние далёких миров.

Они стояли на одном столе, смотрели в одну точку и дышали одним и тем же запахом пыли. Но один жил в тюрьме из бактерий, а другой — во вселенной, полной света. И оба были абсолютно правы, потому что каждый из них был инструментом, созданным для своей правды.

Конец

30.03.2026


Эта притча иллюстрирует в аллегоричной форме идеи моего стиха «Про невозможность полного взаимопонимания»    https://stihi.ru/2026/03/30/9117