Грусть 10001 дня, потерянного в жизни

Никто не объявлял о пропаже.
Никто не звонил в полицию времени.
Дни исчезали без протокола.

Один.
Ещё один.
И ещё.

10001 день — это не вспышка.
Это эрозия.

Ты не лежал под обломками.
Ты жил.

Вставал по будильнику.
Глотал утренний воздух.
Открывал экран.
Закрывал вкладки.

Каждый день был функциональным.
Работоспособным.
Социально приемлемым.

И каждый день
уносил микроскопический кусок присутствия.

Не было большого провала.
Была медленная утечка.

Грусть не кричала.
Она не требовала терапии.
Она не называла себя депрессией.

Она просто была фоновым излучением.

В некоторых из этих 10001 дней
ты смеялся.
Любил.
Строил планы.

Но даже в пике
что-то внутри оставалось не подключённым.

Как будто система работала в энергосберегающем режиме.

Ты говорил «потом».
Потом разберусь.
Потом решу.
Потом почувствую.

10001 «потом».

Дни не были плохими.
Они были нейтральными.

Нейтральность — самый опасный климат.

Она не разрушает резко.
Она стирает контраст.

Однажды ты пытаешься вспомнить
конкретный момент из этих лет.

И память выдаёт общий фон.
Серый.
Размытый.

Не потому что ничего не происходило.
Потому что ты не был полностью внутри.

10001 день — это не трагедия.

Это жизнь, прожитая в режиме черновика.

Ты не совершил большого предательства.
Ты просто не включился до конца.

Грусть не в потерянном времени.

Грусть в том,
что время было.

Оно проходило сквозь тебя,
как свет через стекло.

Не задерживаясь.

И когда ты наконец останавливаешься
и считаешь дни,

оказывается,
что 10001 — это не число.

Это объём.

Объём жизни,
который нельзя вернуть
не потому что он исчез.

А потому что он прошёл...