Капсюль

           Как в Сухоборку едешь, налево, первый лесок -осиновый колок - грачей много было - круглый, низминочка была, кусты. Там белые стояли, а красные от Шестова шли. У белых возле дороги пулемёт "Максим" стоял. И патронов валялось - сколько стрелянных, сколь нестрелянных. Мы нашли. Сёмка, Гришка Кайла - атаман - он постарше нас был на много. Много ребят.
           Сперва набрали, несём в подолах. Старики на краю сидят: "Ребятки! Ребятки! А ну-ка, пойдите сюда! Это чё у вас? Это откуда у вас?"
Отобрали всё: "А там есть ещё такое добро?"
           А нам жалко: "Да там больше нет, мы всё подобрали", Мы думаем: "Нет. На другой раз мы не так понесём". По-за Поганое, на гумно, попрятали.
           На задах у нас сруб был, где Черёмушкины да Лебедевы, против них два сруба стояли: Логиновы - Семён Романович - берёзовый рубили, коло дома не будешь - тут степь, раздолье. Брёвна возили: пятистенник да сенцы к нему хорошие, да казёнку прирубили - на крестовой можно было сделать. Иван Ахромеевич Курбатов (брат Николай на Кирова жил  - сноха его ногу сломала. Андрей его сын) - осиновый сруб. Брёвна ровные, толстые, большой сруб. Мы там в костёр их бросали, они чикали.
          Потом на пригонах в бутах взяли, с Гришкой Барковым держали ломок - он сейчас у меня в сенцах висит - гранатчатый, в ломке - дырка, в дырку патрон вставим. Колька Третьяков курком бил - от телеги, толстый. А куда стреляли, доску поставили. Стреляли. Стреляли. Мне капсюль-то в голову прилетел - как он так изгадал? У меня кровь. Они бежать от меня: "Пашку убило!" Я: "Ничего, ничего , ребята..."