Правила

   Петров недоверчиво разглядывал Марию. Ему казалось, что ее так много, что она вся не помещается в поле его зрения - надо было, по видимому, как то отдалиться или настроить фокус - Петров плохо разбирался во всех этих операторских тонкостях и от этой неправдоподобно большой женщины у него уже болела голова.
   Она знала все и обо всем, выглядела сногсшибательно, но Петров к концу этой утомительной беседы понимал, что ему совершенно не нужны ее знания и интересы, не нужен макияж, прическа и даже эти длинные стройные ноги. Ему было нужно совсем другое, простое и древнее, как мир.
   - Может быть пойдем, прогуляемся? - сказал он каким-то вкрадчивым и очень ласковым собачьим голосом и добавил, - по парку.
   Глаза его блеснули, но она не придала этому блеску никакого значения и продолжая что-то рассказывать, допила из бокала, кивнула, и они вышли в парк.
   За ближайшим деревом уже начиналась почти не потревоженная фонарями ночь. Выли коты.
   Петров взял ее под руку и прижался к ее плащу - большому, объемному, внутри которого, он знал - сидела маленькая пугливая птичка. Птичка, которую он поймал.
Когда они углубились в темный парк с неспящей трепещущей листвой, он толкнул ее, и она неловко протанцевав на каблуках по траве упала.
   - На четвереньки, живо! - сказал Петров, - делай, что говорят или ты отсюда живой не выйдешь.
Мария что-то заговорила, но Петров ее не слушал. Он достал из кармана и навел на нее пистолет. Она смолкла и встала на четвереньки.
   - Так - довольным голосом сказал Петров, - молодец. Теперь побегай... Как собака... Лай!
   Мария исполнила все что требовал Петров.
   - Теперь слушай и запоминай новые правила! - сказал Петров, - при мне можно говорить, только когда я разрешу. Если я что-то приказываю - отвечаешь: да. хозяин! И немедленно начинаешь исполнять. Понятно? Отвечай.
   - Да, хозяин! - откликнулась Мария.
   - Вот так! - улыбнулся Петров и спрятав пистолет. добавил мягко - постой пока так, не вставай.
   Он поднял свой взгляд наверх, туда, где почти невидимый в кроне дерева, сидел на ветке бородатый человек в длинной рубахе, прикрывавшей его волосатые ноги до колен. Глаза его светились добром и лаской и казалось, что они часть этой живой трепещущей листвы, подсвеченной снизу светом фонарей.
   - Все ли я правильно сделал, учитель? - спросил его Петров, голосом, исполненным неземного счастья.
   Человек с бородой кивнул и поднял руку, благословляя его.
   Петров заплакал от радости, а Мария, хоть ее и переполняли чувства не знала, что ей следует делать, так как Петров пока не давал никаких указаний.