Паттиан Роджерс. Всё ближе к автобиографии

Это мои кости изогнутые
и рифлёные,
колени прижаты к подбородку,
я лежу среди камней
на пляже,
мои руки растопырены,
когда я погружаюсь в грязь.
Это мои реберные кости,
лежащие на берегу, как белые
палочки,
сломанные, уложенные,
доставленные,
начисто стертые рекой
и снегом.

Бесплотные, как , как сорняки
без косточек, под тусклым
солнцем и на морозе
я вижу свои единственное кости,
прозрачные, как шелуха саранчи,
лёгкие, как кости паука,
наполненные светом,
как тонкие кости, когда горит
 свеча.
И я вижу свои кости,
лёгкие, послушные,
перекатывающиеся и делающие,
радующиеся,
как разбитые
раковины, среди себя
в бурлящем прибое.

Я узнаю их, они не похожи
ни на какие другие, с неровным
рисунком и ковкой,
ободранные, как скелет платана
на фоне серого неба,
жёсткие, как поваленная ель.
  Я смотрю, как они плывут
ночью,
одинаковые осколки озера
на фоне одинаковых звездных
костей, разбросанных
в вышине.

Всё, что я собираю,
всё, что изготовляют подрядчики -
это металл и прах моих запертых
 в кладовых костей.
Мой лысый череп ослепительно
сияет,
как луна.