Гости

Молодость — самая прекрасная пора. Здоровья навалом, проблем минимум, поэтому всё свободное время, а его тоже немало, проводим дружной компанией в горах, встречая рассветы и провожая закаты.
Работаем вместе, отдыхаем вместе. Много общих тем. Каждый открыт перед друзьями.
Но время неумолимо бежит вперёд. Оно даже не оглядывается. На всех перекрёстках у него всегда зелёный свет. Поэтому и мы бежим за ним и пытаемся не отставать. И в этой погоне каждый из нас побежал своей дорогой. Конечно же, женились, повыходили замуж, стали больше уделять внимание своим семьям и всё реже и реже встречаться.
Кто-то остался в городе, кто-то уехал в станицы, кто-то в соседние республики, а то и дальше.
Так, одна наша подруга вышла замуж за немца и уехала с ним в Германию. Но мы всё равно не теряли и не теряем связь. Списываемся, реже созваниваемся, но на связи.
Как-то раз, одним погожим летним днём с утра позвонили старые друзья и предупредили, что уже выехали и едут к нам в гости. Хорошо, что позвонили.
Раньше приезжали в любое время без предупреждения. Чаще всего, когда уже закончились напитки бодрости или просто не хотели расходиться до утра.
Так вот, через часок вся компания приехала ко двору. Шум, гам, объятия, похлопывания по плечу. Оказывается, приехала наша подруга из Германии со своим мужем, и по этому поводу вся команда прибыла к нам.
Быстро накрывается стол, ещё быстрее наливаются маленькие хрустальные рюмашки, долго говорится тост, и наконец первое напряжение и неловкость после долгого перерыва в общении прошли. Оказалось, что мы хоть и изменились внешне, но всё те же добрые и улыбчивые ребята. Оказалось, что всё лихолетие трудных девяностых отразилось у нас на лицах, но не в душе. Мы всё так же шутили на все темы и всё также готовы были к любому розыгрышу.
Так, в один из перекуров, когда мы выходили на крыльцо, я показал им свой домашний трюк.
Дело в том, что в то время мы с мамой Ларой разводили индюков, и во дворе их гуляло штук сто. Те, кто держал индюков, хорошо знает, что индюк — птица любопытная и всегда будет приближаться и рассматривать новые, незнакомые объекты. Кроме того, они громко реагируют на резкие, неожиданные звуки. Если умело использовать эти качества, то можно неплохо позабавить гостей. Что я и сделал.
Увидев, что индюки нами заинтересовались, я ребятам сказал, что они у меня прошли армейскую выучку. В ответ на их недоверчивый смех я громко скомандовал: «Ко мне!», а так как индюки и так уже подходили к нам, то это выглядело как исполнение команды. Затем, немного подождав, я принял стойку смирно и громко произнёс: «Здорово орлы!!!».
Индюки дружно и громко закричали в ответ. Подождав минуту, я снова голосом командующего парадом произнёс: «Хорошо отвечаете!!!», на что индюки снова ответили дружным галдежом. Что вызвало смех у друзей и немалое удивление у западного гостя.
А что же наш немец? Как он себя ведёт в нашей шумной компании? Как впоследствии оказалось, он был в восторге от наших посиделок, у себя на родине он своим друзьям рассказывал, что у Махмуда индюки ходят на парад и приветствуют гостей. Так вот, оказалось, что наш гость не понимал по-русски, и всё ему переводила его жена.
Я уже не помню, какие житейские проблемы были у нас на тот день в роду, но с утра было много звонков и мне приходилось извиняться и отходить, чтобы поговорить по телефону. Наверное звонков было много, что наш ганс обратил на это внимание и спросил у жены в чём дело. На что она ему ответила, что Махмуд остался в своём роду старшим и многие родовые вопросы решаются через него. Долго рассказывала на не понятном языке и только в конце фразы мы услышали знакомое " Ферштейн?", на что немец радостно закивал головой и произнёс " Я!, Я! Группенфюрер" 
Так, дурачась и шутя, мы то выходили во двор, то снова возвращались к столу. В один из таких возвратов, усевшись за стол, я сказал: «Пойду отца позову». И, отвечая на молчаливые вопросы ребят, продолжил: «Приведу отца, он последний раз живого немца видел в августе 1941 года. В прицел пулемёта. Под Брестом. Это, наверное, потомок тех, кому повезло и отец не попал в него». Хохот стоял громко и долго. Правда, немцу перевели другой текст.
Хочу закончить, надеюсь, весёлый рассказ, серьёзным стихотворением про отца.

Два ордена «Слава» в шкатулке хранятся,
Своими лучами они серебрятся,
Отца наградили за подвиг военный,
За подвиг военный и очень бесценный.

Лежат ордена и о многом молчат,
Как в мае ходили с отцом на парад,
Как в школах мальчишки смотрели несмело,
Сидя на уроках «военное дело».

И помнят они все под Брестом атаки,
И помнят с врагом рукопашные драки,
Погибших друзей помнят всех поименно
И скромно в шкатулке хранятся сплочённо.

Два ордена «Слава» напомнят о многих,
Безруких, безглазых и вовсе безногих,
О тех, кто Победу в огне доставал,
Кто сам погибал, но друзей выручал.

Махмуд Лаюк
30.03.2026 Энем.