Магазин

Я нажал кнопку, и через пять минут жёлтое такси было возле моего дома.
Выйдя из душного подъезда, осмотрелся, и помедлив, пошёл к машине. 
Там стоял человек. Увидев меня, он приоткрыл дверь. Таксистом был тучный человек с помятой кепи. Большими глазами, щетиной на квадратном лице. Его глаза посмеивались и быстро бежали.
А машина напоминала сдавленный и помятый минивэн с выпученными фарами. На таком могла бы ездить семья с неугомонными детьми.
Машина ехала медленно, иногда застревая в пробках. Через мутное окно мелькали грязные улицы, люди с красными шапками и маленькими детьми. Цепочки и деревяшки шумели в странном оркестре в салоне машины.
Мой телефон зазвонил. Я опустит руку к карману пальто. Увидев номер вздохнул, но всё же ответил.
— Алло. Да. Еду. Взял? А "маску"? Хорошо. Не паникуй, всё быстро. До встречи.
Всё это время в машине завывал шансон, скрежет техно. Таксист сделал потише. И посмотрев на меня как-то зловеще, открыл рот. Спросил громким и горячим голосом:
— Вы пили "Травка и Подсолнух"? 
— Нет. — ответил я.
— Представьте только. Выпил всю, а на утро ни ветра в жопе! Ни-ве-тра!
— Прошу без этого.
Дальше он ехал молча, изредка поглядывая на меня, и дергаясь от нетерпения что-то рассказать. Проезжая мимо очередного магазина я монотонно попросил:
— Остановитесь возле этого. Я схожу куплю воды.
Таксист припарковался рядом.
Вдоль дороги стояли деревянные скамейки. На одной из них, сидела худая женщина с дурацким синим колпаком, и с таким же ярким фартуком. Курила, подложив руку к подбородку. 
Я подмигнул ей, она кивнула.
Вывеска "мызвездала" горела синим неоновым текстом. Открыв тяжелую стеклянную дверь, увидел уродливое помещение, припудренные яркими лампочками и разноцветными конфетами. Прошёл вдоль кассы и "искал". Рядом проходили старухи с плохо окрашенными волосами, и лысые люди с мятыми головами.
Нашёл. Зашел в служебное помещение, сзади с хлопком ударились большие двери. Я спуститься на корточки, разгреб заваленные  коробки, нашел люк. Открыл его. Прополз по холодному металлу. Уткнулся головой о закрытый люк с глухим звуком, крякнул со злости. Простучав обозначенную комбинацию мне открыли. 
Выполз, встал и отряхнулся. Предо мной была абсолютно красная комната, освещённая ярким белым светом. Слева стоял зелёный трёхместный диван. На нём растекался во всё место голый, и невероятно толстый человек в античной маске комедии.
Справа — стоял высокий человек, с очень длинным лбом тянущийся к потолку. На нём был пиджак, а на бледней коже, словно срослась маска трагедии.
Из дивана толстяка появились два карлика с подносоми, побежали ко мне, и по-кошачьи посмотрели. Я разделся и отдал им вещи. Они дали мне вилку и свечу. И также быстро скрылись за диваном. 
Я подошёл. Это же сделал длинный человек. Толстый упал на пол с громким шлепком. Он поднял живот и стал разглаживать его приговаривая:
— Заживёт и успокоиться, загниет и упокоиться, загремит и умножится, завопит и сложится.
Мы сели на корточки, поставили свечи возле него. Зажгли и комнату наполнило запахом яблочного пирога. Толстый не успокаивался:
— Пошлость убиваем и жизнь продлеваем, кряхтим и пердим и мир не продадим.
Потом он стих, глаза его наполнились белой мутью, а челюсть отвисла в немом хрипе.  Я взял блестящую вилку и вонзил в его живот. Кожа ослабла. Сквозь вилку полились красные ручьи. Человек рядом сделал тоже самое. Я вытащил вилку, занёс над головой, и пробил грудь. Потом, когда понял, стал разрывать руками. Человек рядом помогал. Через пару минут было готово. Из большого брюха редко стекала кровь, и всё больше видно сладость. Запахло кондитерской.
Я влез обеими руками в живот, и с детской радостью достал сладость. Завидя это, напарник позавидовал и стал рыть, пищя от радости, когда руки проходили рядом со сладостью.
Я умывался сладостью, жадно запихивая себе в рот. Всё стекало по подбородку, но я улыбался со сладостью в зубах.
Трапеза закончилась и мы убрались. Я забыл купить воду. Но всю дорогу смеялся и болтал с таксистом.