Вслед за Мещёрским рассветом

Оказавшись в Рязановке ближайшего будущего около полуночи - вы обретаете шанс попасть на рейс, идущий под кронами высоких берёз и могучих сосен, объятых величием звёздного купола.
После отправления со станции - изумрудный поезд погружается в загадочный и таинственный сумрак наступающей прохлады.
Звуки двигателя тепловоза и стальной пульс не спорят с пением сверчков и сладкоголосой пьесой соловья, а напротив, становятся частью этой живой сцены, плывущей во глубине бескрайнего Театра Природы. Кажется, будто слышно шуршание бархата крыльев бабочки, пытающейся оказаться под мягким светом тёплых ламп.
И тёмный силуэт лесной стены словно рисуется художником в моменте, как декорация. И нужно всё больше и больше красок, дабы оттенить чистое тёмно-синее небо, созвучное с формой старшего бригадного, чей голос, декламирующий строки Константина Георгиевича, льётся в унисон со складывающейся кантатой.
Первая остановка у перрона, расположенного на берегу Архиповского озера. Мы выходим из вагона - и сладостная прохлада летнего воздуха тут же обнимает нас. Она разбавлена нотами влажной, дремлющей хвои, перекликающейся с лимонно-восковой нежностью ландышей, незримыми флюидами парящей над нами, и едва уловимыми торфяными дуновениями.
Тихие, едва слышимые всплески водной глади пишут строчки на омытом песке. И лишь только мягкий свет от состава не даёт ощутить кратковременное чувство оставленности, имеющее способность ворваться в сознание, привыкшее к нескончаемому шуму цивилизации.
Июньская ночь коротка. И уже на горизонте заметна тонкая полоса летнего рассвета, что вот-вот заглянет в отражение небесного зеркала.
Пора занимать места в вагоне. И можно испить кружечку ароматного чая, встречая рассвет уже на ленте канала Жилинского, ожидающего здесь, неподалёку.

М. Евстигнеев