Крапива

/история вымышленная/

    Я проснулся от стука молотка. Дед чинил крышу. Пахло свежестью. Не так как в городе. По потолку ползали мухи. Где-то прокричал петух. Я вскочил с кровати в ночной рубашке, и подбежал к столу. Открыл трехлитровую банку с теплым, парным молоком и принялся его пить. Молоко полилось по подбородку. Побежало по горлу, по груди, по животу.
    Утерев губы рукавом, я босой понесся в туалет. Деревенский туалет представлял собой покосившуюся деревянную будку, покрашенную в рыжий, или даже в ржавый цвет. Цвет, напоминающий кабачковую икру, ну или еще кое-что. Внутри с громким жужжанием, летали, все те же мухи, изредка попадаясь в густые паруса паутины. Сквозь щели подмигивало солнышко.
    Белье снимать не пришлось, так как я был без него. Только балахон ночной рубашки, да крестик на груди.
    За туалетом был забор. А в заборе, в металлической сетке, дыра. Своеобразный лаз. Если в него протиснуться, то можно незаметно исчезнуть. Тебя будут искать и не найдут. О существовании этого лаза знал только я.
    И так, выйдя из чудо будки, я нырнул в заветную лазейку. Нырнул и побежал. Пошли огороды, огороды, огороды. Здесь капуста, там свекла. А вот картошка, на листьях которой сидят полосатые колорадские жуки. Мы с другом Ромкой, любим их сажать в пустой спичечный коробок и устраивать им концлагерь. Подвешивать за ниточку. Отрезать лезвием головы. Давить тисками. Но в данный момент жуки меня не интересовали. А интересовал меня сад тети Зины, где росли яблоки. Белый налив. Да и не яблоки даже меня интересовали, а азарт! Опасность! Возможность быть «застуканным»!
    Наша соседка, Зинаида Михайловна Протасова, отличалась крутым нравом. Больше всего в жизни она ненавидела мужиков. Как-то дядя Ваня, решил по пьяному делу выпендреться перед пацанами. – «Выходи – говорит, - кто не трус! Бороться будем»! А тетя Зина ему перечит: - «Отстань от ребятни, Ирод! Ты бугай здоровый, а они дети»! Ну, дядя Ваня и ляпнул тогда на свою беду: - «Раз ты такая смелая,  иди сама со мной бороться. Я мужик, а ты баба. Слабее меня, значит. Подходи, я тебе приемы покажу»! Показал! Повалил ее, стал ноги-руки выкручивать. Раскорячился. А она, цап его, за причинное место, и оторвала! Он даже сразу не понял, что произошло. В горячке. А после спохватился, да поздно. Катается по земле, а шантрапа гогочет. За животики держится.
    Дядя Ваня так и не стал никуда обращаться. Срамно ведь! В кои-то веки баба мужика одолела! Да еще как позорно! Хотя может люди и брешут. Я сам этого не видел. Впрочем, склонен верить. Особенно после того, что со мной произошло.
    Я уже забрался на дерево и принялся его трясти. Правая моя нога стояла на одном суку, левая на другом. До земли было несколько метров. Очень неудобная позиция. Вдруг, откуда ни возьмись, появляется тетя Зина. Эта пятидесятилетняя, лахудра с гигантской, обвисшей грудью измазанной зеленкой. На ней было старое платье с открытыми плечами. А рыжие волосы были уложены наверх. В руке у фурии был букет с длиннющей, злой крапивой.
    - «Ах ты, сорванец! – Завизжала она. – Ты это зачем мои яблочки воруешь? Вот я сейчас быстро твои кокушки обстрекаю! Ты у меня этот урок на всю жизнь запомнишь»!
    Я с ужасом увидел, как она подняла руку, что бы дотянуться до меня своим жалом. Оголилась подмышка, заросшая волосами. Предчувствуя жгучую боль, я взмолился: - «Не надо! Не надо»! Но мстительница была неумолима. Крапива проникла под мою ночную рубашку и сильно укусила. Потом еще и еще.
    - «Сейчас ты у меня кочетком попляшешь, а после прокукарекаешь»! – С наслаждением, вращая руку, шипела злая баба. Глаза ее стали мутными и влажными. Из уголка рта потянулась вязкая слюна. – «Ай, жжется! Жжется»! – Голосил без умолку я, переступая с ноги на ногу и немного подпрыгивая. В голове звучало: - «Пресвятая Богородица, помоги мне! Защити! Заступись! Матерь Божия»! По щекам лились слезы. Внизу все горело. – «Ты их сажал? Ты их поливал»? – Как заклинание повторяла пожилая садистка.
    Тут боль притупилась. Я даже почувствовал что-то сродни наслаждению. То самое место напряглось и стало медленно подниматься. В этот момент, я нашел в себе силы сменить позицию. Переступил на нижний сук. Спрятался за ствол. Еще две-три «ступеньки» и я на земле.
    Оказавшись лицом к лицу со своей мучительницей, я что было силы, вцепился обеими руками в ее потную, мягкую грудь и резко дернул вниз. Из безвольно разжавшихся женских пальцев выпала крапива. Это было последнее, что я увидел. Мои пятки засверкали. Потянулись огороды. Капуста, свекла, картошка с колорадскими жуками. Все перемешалось в глазах. Я бежал ко спасительной лазейке в заборе.
30 марта Пн. 2026г.