Давид опять победил Голиафа

    Всем хорошо известна Библейская история про Давида и Голиафа. Но, не всем известно что, слабый с виду Давид, всегда победит, сильного с виду Голиафа.
    По видимому Господь, уравнивает шансы супостатов. И если сходятся в битве сильный со слабым то, как правило, сильный уступает слабому в умственных способностях. Вот очередное тому доказательство:
    Моего Голиафа зовут Макар. Белозубый блондин лет двадцати. Ведёт здоровый образ жизни. Каждое утро поднимает гантели. Каждые выходные молится в храме. Любит творчество Льва Толстого.  Считает что, до брака, не в коем случае нельзя осквернять своё тело близостью с девушкой. Поэтому Макар крепится как может. Если случается соблазн, он тут же бежит под холодный душ, или приступает к отжиманию на полу, дабы снять напряжение.
    Давидом пришлось стать женщине. Причём пожилой женщине. Татьяне Васильевне. Обыкновенной старушке в очках. Которая, как и Макар, любила Льва Толстого и молилась в церкви. Верила в то, что Ева была сотворена из ребра Адама. Стало быть женщина, должна подчиняться мужчине. Как сказано в Писании: «Да боится жена мужа».
    В конце каждого лета, Татьяна Васильевна ходит в лес. Берёт с собой бельё и вытряхивает его там. Наверное, для того, что бы оно обрело свежесть. А может быть ещё зачем-то. У каждого, свои «тараканы в голове».
    Не смущаясь молодого человека, который сидел невдалеке с книгой, женщина сняла с себя блузку. Что бы та не пропиталась потом. Сама же, осталась стоять, в одной длинной юбке и бюстгальтере. После чего приступила к делу.
    Макара отвлёк от чтения странный звук, похожий на звук трепещущей на ветру материи. Он оторвал свои глаза от книги. То, что представилось его взору, запомнилось на всю жизнь.
    Метрах в десяти от наблюдателя, стояла, босяком на земле старушка. Она вытряхивала простыню. Её руки, то поднимались, то опускались, заставляя колыхаться большие, дряблые груди.  Между скачущими грудями сверкал, на ласковом, августовском солнце, золотой крестик. Мелькали чёрные волосы в женских подмышках.
    У Макара, от увиденного зрелища, вспыхнуло в центе тела. В голове, как на функции «Ре-Плей» закрутилась недочитанная фраза из «Войны и мира»: «Раздвинули бостонные столы...»; «Раздвинули бостонные столы...».
    Меду ног, словно непослушный ребёнок, начал подниматься, доселе дремлющий орган. Подобно воздушному шарику продолговатой формы, он стал раздуваться. Становиться горячим и красным, от прихлынувшей крови. А в голове продолжало вертеться: «Раздвинули бостонные столы...»; «Раздвинули бостонные столы...».
    Ну, где тут было взять холодную воду? А отбросить книгу и начать делать отжимания, как-то даже в голову не пришло. Да и глупо это!
    Макар решил хоть раз в жизни дать слабину. Не уходить от искушения, а поддаться ему.
    Расстегнул разбухшую ширинку и первый раз в жизни стал массировать свой жезл, двигая рукой вверх-вниз.
    Старушка это заметила. - «Эй! Ты, негодник! У тебя что, яйца распухли? А-ну быстро вали отсюда!» - Повернувшись к Макару прокричала она. - «Да Вы бы постыдились! - Обиженно ответил парень. - Я молодой мужчина, а Вы, передо мной, в таком виде стоите»!
    Женщина поняв, что её пристыдил юнец, решила пойти в контрнаступление. - «А ты, подойди ко мне»! - Лукаво взглянув из-под очков произнесла леди-Давид. Она явно уже что-то задумала. - «Что Вы думаете, испугаюсь? Я мужчина, а Вы женщина. Или Вы не знаете что мужчина, сильнее женщины? Придётся поучить Вас уму-разуму! - Макар поднялся с бревна. Снял футболку и продемонстрировал свои бицепсы. - Сейчас я изловчусь, и сорву с Вас бюстгальтер». - «Рискни, мальчик. Но не советую. Если ты приблизишься ко мне, окажешься на земле и будешь стонать от боли»!
    Это предупреждение лишь раззадорило мальчугана. Он подошел к храброй старушке, которая уже приняла бойцовскую позицию. В ту же секунду, где-то невдалеке зазвучала громко музыка из открытой двери автомобиля. Видимо кто-то приехал в лес, на шашлыки.
    Со стороны было похоже, будто пожилая дама, танцует с молодым человеком, активно дёргаясь под музыку. Её тело блестело от пота. Груди бешено скакали притягивая к себе взгляд противника и отвлекая его от борьбы. В ложбинке всё так же, ослепительно сверкал Православный крест.
    - «Господи! У меня никогда не было женщины! Хотя бы раз в жизни попробовать!» - Задыхаясь произнёс Макар.
    Он сделал первый выпад, пытаясь дотянуться до бретельки лифчика, но тут же получил удар кулаком по своему мужскому достоинству. По тем самым яичкам в которых закипело накопленное долгим воздержанием семя.
    - «И не будет никогда! И не попробуешь! Получил, тварь»? - Гордясь собой сказала тётка.   
    Согнувшись пополам, молодой человек, решил взять тайм аут и отдышаться. - «Нечестно дерё-ё-ётесь! Не по спорти-и-ивному!» - С обидой ребёнка прохныкал он. Такого наш «спортсмен», никак не ожидал. Для Макара, удары ниже пояса считались априори ТАБУированными.
    Обида сменилась яростью. Соперник приблизился к Татьяне Васильевне и нанёс ей удар кулаком в плечо. Ударить в лицо, воспитанный мальчик, никак не мог.
    На этот выпад, старушка, ответила повторным ударом кулаком в то же место что и прежде. Макар стерпел боль. Ударил в другое плечо. Опять женщина ответила кулачной атакой в пах. Опять плечо. Опять пах. Плечо, пах, плечо, пах. Музыка продолжала играть всё громче и быстрее.
    Этот «танец» мог бы продолжаться и дальше, поскольку удары пожилого человека были не достаточно сильными. Макару эта игра даже стала нравиться. Он уже вовсю притворялся имитируя свою тупость и испытываемую боль. Ещё немного, и паренёк достиг бы желаемого удовольствия. Но не тут-то было!
    Татьяна Васильевна решила сменить тактику. Ей захотелось поставить всему этому безобразию большую, жирную точку, и ударить так, что бы наверняка! Что бы у мерзавца случился разрыв обоих яичек! Что бы ему, впредь, было неповадно заниматься непотребством! А на войне, как известно, все способы хороши!
    - «Остановись! Я устала! Ты мне все плечи отбил!» - Проговорила она, переводя дух. - «Ну, уж нет! Сейчас я Вам ещё и пупочек отобью!» - Возразил Макар, но пресёкся. Старушка добровольно сняла бюстгальтер, обнажив свои обвислые, безобразные «груши». На её плечах начали проступать синяки.
    Глаза молодого человека полезли из орбит. Челюсть отвисла. Из уголка рта потянулась вязкая слюна.
    Минуту он стоял загипнотизированный женскими молочными железами. После невнятно прошептал: - «В-вы м-мне... Раз-ре-ша-е-те? Мне мож-ж-но»? В ответ последовала добродушная улыбка. Такая улыбка, какой может улыбаться только мать сыну.
    Молодой мужчина сделал шаг. Протянул руки к вожделенным белоснежным мешочкам. Второй шаг. Её груди в его ладонях. Её ладони у него на плечах. Третий шаг. Старушка отступает назад, размахивается ногой, и бьёт изо всей силы, доверчивому врагу, коленом промеж ног. Бьёт так, что тот подскакивает. Бьёт той самой коленкой, на которой стоит в храме во время молитвы. Бьёт, касаясь ей невинного «лебедя». Невинного «лебедя»!  Бьёт его жестоко, беспощадно, касаясь на одно лишь мгновение. Бьёт и умерщвляет его...
    Подстреленный охотницей гордый, белоснежный, красавец лебедь, никнет головой. Падает на землю. Летит вниз по голубому, чистому, Святому небу. С Небес на землю. В грязь.
    И не будет никакой последней, лебединой песни. Просто отключка. Просто темнота.
    Спектакль окончен! Занавес! Аплодисменты! Давид опять победил Голиафа!
30 марта Пн. 2026г.