Операция Мягкая посадка

В Швейцарии, если у тебя нет велосипеда, на тебя смотрят как на динозавра. Здесь не ездят на великах только младенцы в люльках и те, кого относят к категории "старший загробный возраст". В свои сорок с хвостиком я решила: хватит позорить кантон! Мой предыдущий опыт был солидным — в 1986 году я уверенно входила в повороты на трехколесном велике. Казалось бы, база есть.
Суббота. Утро. Явление Ханси.
Нашим тренером оказался Ханси — 73-летний сгусток энергии в обтягивающем велотрико. Глядя на его икры, я поняла: этот человек может выработать электричество для всей деревни, просто почесав ногу.
Группа подобралась элитная: три взрослых недоразумения и один ребенок, который смотрел на нас с нескрываемым превосходством.
Ханси выдал нам велики... без педалей.
— Баланс! — прокричал он, как будто призывал древних богов. — Представьте, что вы — горные козлы!
Я представила. Первые полчаса я гордо носилась по площадке, перебирая «лапами». Ветер в харю, а я шпарю, швейцарские коровы одобрительно звенят колокольчиками. Но через тридцать минут мой «тыл» начал подавать сигналы бедствия.
— Ханси, — взмолилась я, — у меня болит всё. Кажется, я стираю себя об это седло до кости!
— О-о-о! — радостно отозвался старик. — Это не болезнь, это рождение легенды! Кровь кипит, попа поет!
Домой я возвращалась походкой кавалериста, прошедшего Бородино. Муж, глядя на мои страдания, резюмировал кратко: «Лошадь нетренированная, зато амбициозная».
К следующему занятию мы с мужем готовились как к спецоперации. Он, сжалившись, открутил седло от домашнего велотренажера — огромное, мягкое, уютное, как бабушкино кресло. Я любовно запихнула его в рюкзак.
Суббота. Площадка. Собаководы чинно выгуливают своих ретвилеров. И тут выхожу я.
С видом профессионального киллера я расстегиваю рюкзак и достаю ЕГО. Огромное кожаное «корыто» для пятой точки.
— Ханси, — говорю я ледяным тоном, — прикручивайте. Я готова к большим дистанциям.
Бедный Ханси... Я думала, нам придется вызывать вертолет медиков. Дедушка рыдал. Он согнулся пополам, хлопал себя по коленям и издавал звуки, похожие на кашель умирающего тюленя. Собаководы в панике начали оттаскивать псов — они решили, что у швейцарского пенсионера случился приступ неконтролируемого счастья.
Дама из моей группы, глядя на мое кресло-седло, воодушевилась:
— В следующий раз я принесу крутящийся стул от пианино! Буду ехать и вращаться для обзора!
На втором занятии мне все-таки вернули педали. Оказалось, что крутить их и не падать — это две разные профессии. В какой-то момент гравитация Швейцарии победила мою решимость, и я, изящно взмахнув ногами, завалилась в сочную альпийскую траву «кабанчиком».
Лежу я, значит, в клевере, смотрю в синее небо и думаю: «Ну, седло-то у меня уже есть. Осталось научиться попадать по нему задом на лету».
Итог: Синяков — пять штук. Настроение — во! Ханси жив, муж в ожидании новых серий. Швейцария, трепещи, я еще не все клумбы пересчитала!

Творческий союз Веры и Сусанны Мартиросян