Наследница Зарийского трона. Глава 31

Селена открыла глаза не сразу. Сначала пришло ощущение тяжести — будто тело налили свинцом. Сознание всплывало рывками: мутный свет, расплывчатые тени, глухие звуки, которые никак не хотели складываться в слова.

Она попыталась вдохнуть глубже — плечо отозвалось тупой болью. По коже пробежал холодок. Селена хотела пошевелиться, но поняла, что движения даются с трудом, словно между мыслью и телом пролегла плотная пелена.

Постепенно зрение прояснилось. Над ней склонились фигуры. Три силуэта. Мужские.

Селена резко напряглась и тут же за это поплатилась — в боку вспыхнула острая боль, от которой перехватило дыхание. Она стиснула зубы, чтобы не застонать.

— Тихо, — спокойно сказал кто-то рядом. — Резкие движения тебе сейчас ни к чему.

Она скосила взгляд. Форма на груди была расстёгнута, ткань оттянута в сторону. На теле — свежие повязки, ещё слишком белые, чтобы скрыть проступающие тёмные пятна крови. В вену на руке был вставлен катетер, от которого тянулась прозрачная трубка к капельнице.

— Теперь лучше? — спросил мужчина с бородой.

Голос был ровный, уверенный — такой, каким говорят люди, привыкшие видеть раны и боль ежедневно. Селена сглотнула. Во рту пересохло, язык словно прилип к нёбу.

— Да… — выдавила она едва слышно.

Она заставила себя перевести взгляд дальше. Селена замерла, на мгновение забыв о боли. Прямо перед ней, в тесном кабинете, стоял человек, которого она привыкла видеть только на портрете в Академии или на картинках из новостей — командор Тирс. Командующий Звёздным Флотом вживую, на расстоянии вытянутой руки. Это казалось нереальным, почти неправильным. Рядом с ним находился Виктор Норд.

По телу пробежала дрожь — уже не от холода. Девушка не знала, как себя вести. Отдать честь? Попытаться встать? Молчать? Говорить первой? Она напряжённо всматривалась в лица мужчин, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Эффектное появление, — произнёс Виктор Норд.

Он стоял чуть в стороне, не приближаясь, но и не отдаляясь — ровно на той дистанции, которая не давила физически, но подчёркивала его присутствие. Голос звучал спокойно, почти буднично, однако Селена уловила в нём скрытое напряжение. Взгляд Норда был внимательным, цепким — таким, от которого невозможно спрятаться.

— Рассказывай, кто ты и зачем искала встречи со мной.

Селена сделала ещё одну попытку глубоко вдохнуть и вновь пожалела об этом. Боль напомнила о себе резким уколом, но она не позволила себе показать слабость. Вместо этого она перевела взгляд на командора Тирса. Он молчал. Просто смотрел — пристально и оценивающе.

— Можем поговорить наедине? — осторожно спросила Селена, обращаясь к Норду.

Слова дались нелегко. Она боялась не столько отказа, сколько того, что её просьбу сочтут попыткой что-то скрыть. Норд на мгновение задумался. Его взгляд скользнул по Тирсу, затем по бородатому врачу. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы Селена успела пожалеть о сказанном.

— Командор Тирс ищет ответы, — наконец произнёс Норд. — Думаю, они у тебя есть. Чтобы он понял всю картину, ему нужно тебя услышать. — Он слегка кивнул в сторону врача: — А Самуилу я доверяю как себе. Так что рассказывай. Начнём с самого начала. Кто ты?

Селена на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

— Гардемарин Селена Орис, — отчётливо произнесла она. — Прохожу стажировку на корабле Звёздного Флота «Гончая».

Она снова посмотрела на Тирса — теперь уже прямо, не отводя взгляда.

— Я была на «Призраке». Там произошла перестрелка. Меня ранили.

Слова посыпались быстро, короткими фразами, будто она боялась, что её остановят или усомнятся в её праве говорить дальше. Голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.

— Я встретила там Алана. Он попросил найти вас и передать сообщение.

Селена замолчала. В комнате повисла тишина — тяжёлая, напряжённая. Она чувствовала взгляды на себе, словно каждое слово сейчас взвешивали и проверяли на прочность.

Виктор Норд медленно кивнул.

— Говори.

— Алан передал: «Встреча на Осколке через месяц».

Эти слова прозвучали проще, чем всё остальное, но Селена знала: именно ради них она сейчас здесь.

— Когда именно он это сказал? — уточнил Норд.

— У вас осталось девять дней, — ответила Селена. — Простите… раньше я не могла. Была на лечении. И даже сейчас… — она на мгновение замялась, — пришлось сбежать.

Тирс впервые заговорил:

— Кто такой Алан?

Он не повышал голос, но вопрос прозвучал жёстко.

— Гардемарин, с которым я проходила обучение в Академии Звёздного флота, — ответила Селена.

— Он проходит практику на «Призраке» по моему приказу, — спокойно добавил Норд.

Тирс резко повернулся к нему:

— И что это значит?

Норд не стал сразу отвечать. Он смотрел перед собой, словно уже выстраивал цепочку событий.

— Это значит, что времени у нас мало, — произнёс он наконец. — Ты всё ещё хочешь получить ответы?

— Хочу, — без колебаний ответил Тирс.

— Тогда предлагаю отправиться со мной на встречу, — сказал Виктор Норд. — Но сначала позаботимся о девушке.

Он перевёл взгляд на врача:

— Как она, Самуил?

Бородатый мужчина проверил показания приборов и лишь затем ответил:

— Рана серьёзная, но сейчас состояние стабильное. Ей повезло. При нормальном лечении через пару недель сможет полностью восстановиться. Сейчас ей нужно вернуться в госпиталь. Если скажете куда — я сам доставлю.

— Царнил, — произнесла Селена чуть тише, чем прежде. — Военный госпиталь.

— Я свяжусь с ними, — сказал Норд. — Так будет надёжнее.

— Нет, — резко возразил Тирс.

Он сделал шаг вперёд, вставая между Нордом и креслом, в котором полулежала Селена. Командор заговорил спокойнее, но твёрдо:

— Давай я. Она в моём подчинении. Так для неё безопаснее.

Он повернулся к девушке и чеканно добавил:

— Если возникнут вопросы — я вызывал тебя, чтобы узнать детали боя на «Призраке». Поняла?

— Поняла, командор, — кивнула она.

— Самуил займётся тобой, — произнёс Норд, снова обращаясь к ней. — Спасибо, Селена. Это было важно. Поправляйся.

Самуил помог Селене сесть, затем осторожно поднял на ноги. Комната качнулась, но врач уверенно поддержал её под локоть и вывел наружу.

Виктор Норд и командор Тирс остались одни. Их разговор был долгим и откровенным — из тех, после которых сомнения выгорают, оставляя лишь холодную необходимость действовать. Теперь Тирс знал наверняка: выбора у него больше не было.